Tsura tse tse Раздел: Kult прозы Версия для печати

Контракт Загоральщика

«Кого как, а меня до сладкого щекотания под ложечкой, предшествующего необоримому, подобно телесной похоти, устремлению потискать оказавшийся в зоне досягаемости мир, именуемому обычно творческим вдохновением, доводят даже не полирующие до глянца ту самую плотскую любовь ко всевозможным «штучкам» гламурные журналы, а обычные, простые как отечественный аспирин, каталоги дешевых косметических средств, навроде Avon… или старые офсетные «Работницы» да «Крестьянки» с кремпленовыми и вязаными выкройками, оплодотворяющие ленивых подписчиц не более, чем изливаемое на сторону либо за стенкой соседское семя…»

Выскальзывая из шелковой юбки, расписанной пляшущими по белому фону алыми маками, едва не поперхнулась всплывшей на поверхность мыслью: ведь рассеянно перебирая плечики в гардеробе и цепляясь чуть заскорузлым от зажившей ранки безымянным пальцем, надела-то сей туалет исключительно ради разогрева к празднику Жертвы Солнцу, использовав как камертон сиюминутной вялости и скорого несомненного энтузиазма ощущение руки, ухватившей в темноте шкапа шелк, имеющий обыкновение отзываться шуршанием на любую шероховатость. Увязала же этот тактильный опыт с нырнувшим на дно восприятия недавно виденным образчиком крема для придания гладкости ладошкам (в белой баночке с жарко разогревшимися в июльский полдень алыми маками, убедительно предъявляющими радость по всей пластиковой поверхности).

Теперь же, когда осталось не более десяти минут до события, должного повернуть мою жизнь, хватаясь за нежную поверхность скинутой в траву одежды все той же болячкой, грея стопы и связки, вместо того, чтобы разрабатывать сочленения мыслей, уныло хмурюсь и малодушничаю, позорно сомневаясь в том, что Солнце нуждается в принятии нашей ежегодной танцевальной жертвы, и не могу понять, куда и зачем должно что-то измениться в моем существовании. То, что со мной все в порядке и так ясно, ибо Контракт Загоральщика в этом году был предложен именно мне, а к сложнейшей танцевальной процедуре, во время исполнения которой жрец должен на протяжении шести часов находиться под палящими лучами в непрерывном движении, имея опорой землю, шезлонг, поручни палубы, голый асфальт, увлажняемую морской слюной прибрежную гальку, я готова полностью. Кто, кроме меня может заполнить недолгие паузы между движениями безупречными непроизнесенными мыслями так, что они станут внятными и очевидными для всех зрителей, не говоря уж о сердцеведце Солнце? Ах!..» — я махнула рукой, давай самой себе сигнал готовности.

Мышцы разогрелись, а мысли обрели гибкость и набрали скорость. Я улеглась в самый эпицентр стрекотания цикад и правой рукой взволновала созревшие до игры в «петушок или курочка» седенькие макушки осоки. Вслушалась в тонкий перезвон росы, сохранившейся до полудня где-то во глуби ожесточившихся от неизбежности пережитого перелома лета стебельков, и забыла о теле, отпустив текущие в нем субстанции в свободное плавание.

Очнулась я только во время первой паузы — мои составы решили поставить запятую — и мягко поравнялась с образом толстого лори, подхваченного на недружелюбной для него горизонтали пола, пытающегося разжать мой кулачок всеми четырьмя конечностями. Откуда взяться силенке у столь малого зверька? Но неожиданное количественное превосходство его рук разразилось, как и всякая неожиданность, смехом — и зрители восхищенно зааплодировали, заулюлюкали и засмеялись, угадав незнакомое для большинства из них ощущение соприкосновения большой теплой ладони с мохнатой спинкой и холодными упругими маленькими ладошками. Солнце милостиво улыбнулось, я же забылась в комбинировании равномерных демонстраций светилу кусочков своего худенького тельца, расчлененного согласно Атласу Загоральщика.

Дрожащий над асфальтом воздух остановил меня в следующей догадке. Право сильного испокон веков неэффективно использовалось для пафосно возглашаемой борьбы за неочевидную справедливость, но уж никак не для создания всевозможных креатюр и исполнения взятых обязательств на закованную в доспехи и заблуждения грудь, с пошлым расширением железного котла в районе живота. Рыцарский век, раз заставивший современников его в очередной раз опечалиться от очередной потери так и ненайденного предшественниками смысла жизни, переживаемой уж слишком грубо и отчаянно, явился в виде застывшей в ожидании турнира дамы, еще не превращенной в спортивный интерес и лишенной родившегося веками позже манерного почитания, сидящей в неуютном замке со шныряющими по стенам мышами с ненужной, бесконечной и незачитываемой в бонус тоской во взгляде…

Любители раз в год ощутить на себе силу жреца или жрицы Солнца, даримую благорасположением божества, всякий раз доброжелательно принимающего жертву Телесного Разума, намеревающиеся достоять на площадке до заката, сменили полуденных зрителей. Моя картинка была с удовольствием пережита ими, о чем свидетельствовала восторженная волна воплей и аплодисментов.

Благожелательность Солнца выразилась Красным закатом. Еще один знак того, что в незыблемости мироустройства грех сомневаться, а сегодняшняя жертва принята совершена на всех уровнях ради поддержания миропорядка. Как водится, на следующий день после выполнения Контракта Загоральщика будет праздноваться Ветреный День, по обычаю открываемый велосипедистами, символизирующими одновременное движение вовне и внутри — маленьких человечков в пространстве и колеса вокруг ступицы, в центре которой пустота — непреходящий источник изменений, а о нынешней велогонке Tour De France еще долго будут вспоминать счастливые свидетели…

Tsura_tse_tse

13.07.2005 11:03:50

Всего голосов:  3   
фтопку  2   
культуризм  0   
средне-терпимо  0   
зачёт  0   
в избранное 1   



Логин: * Пароль: *
Текст: *

Комментарии :  4

  • мухи насрали
нунах, нам стока не выпить…
15.07.2005 14:53:07
  • Пелагия и большой член
Бред.
20.07.2005 11:25:02
  • NaHaL
наркоманы, блять
21.07.2005 15:55:25
  • Бултых!
Шикарный сюр. Понравилось, особенно последний абзац…
27.07.2005 08:44:55
 
Смотреть также:
 
Tsura tse tse
 
 
  В начало страницы