Олег Старицин Раздел: Kult прозы Версия для печати

День Рождения

День выдался солнечный, звонкий. С самого утра в доме шла весёлая возня. Егорка лежал в кровати и прислушивался к звукам. Звенела посуда, хлопали дверцы шкапов, что-то сочно шкворчало на кухне, с хрустом раскрывались полотняные салфетки и огромная скатерть, поскрипывал, будто проседая под тяжестью составляемых на него яств, старинный семейный праздничный стол. Егорка встал, умылся, празднично оделся и уселся ждать своего Часа.
Когда около полудня Егорка переступил порог гостиной у него дух захватило от пространства наполненного солнечным светом, от вида стола сверкавшего многочисленными приборами и уставленного блюдами с едой, но более всего смущали лица взрослых обращённые к нему. Лица радостные, но по-разному. Мать и бабушка казалось чем-то слегка расстроены. Отец же с дедом таинственно и как бы с предвкушением чего-то необычного улыбались. Под этими взглядами Егорка смутился и полез рукою в междуножье…
«Куда?», — окрикнула строго мать. «Так ведь чешется…», — промямлил, стесняясь, Егорка. «Во-отТак-то вот. Чешется. Час, значит, подходит, пора. Пойдём сынок», — засуетился взволнованно отец. «Сыно-о-ок», — протянула недовольно бабушка, «Да одумайтесь обормоты… Давайте-ка лучче выпейте. А мы пока сами всё сделаем. Сдался вам сынок…» Тут неожиданно взвился дед: « Цыц! Сиди! Хватит вам Аньки!». Все глянули на Егоркину сестрёнку, которая по своему обыкновению моталась вдоль и поперёк гостиной и ни на кого особого внимания не обращала. «Начинаете тут разводить!..», — продолжал дед. Бабка махнула рукой, улыбнулась: «Да что ты старый, я же шутю…»
Но дед взволновался не на шутку. Даже когда он, отец и Егорка уединились в вымытой до блеска по такому случаю спальне, дед продолжал недовольно бурчать.
— Сделают они… Уж решено што сын, имя дадено мужское, так не-е-ет, всё зудят. Раньше за такие дела в прорубь сажали вниз головою, а щас пожалуйста… Дадут имя, ребёнок с им ходит до Часу, а потом бац — передумали!
— Да ладно вам, папа, бывает… Ну, передумывают люди, ну и что тут такого-то? Не старое время, небось. Бросьте эти пережитки…
— Что такого? Что такого? А ты думаешь, откуда всякие, эти пидарасы да лесбиянки берутся? Думал об этом? Вот то-то же, раньше то, когда не передумывали как щас, их и не было… А ты пережитки… Да я бы таких родителей под суд, демократия етить их…
— Да хватит вам, не горячитесь. У нас-то всё нормально. Да и Час близок. Начинать пора.
— И то верно. Ну-к, Егорка, снимай-ко штаны.
Егорка дрожащими руками стянул шорты вместе с трусиками и дед с отцом внимательно посмотрели на его гениталии. А там всё было как и должно было быть в этот Час. Два крайних детских яичка покачивались в сумке мошонки как ни в чём не бывало, среднее же яичко распухло, покраснело и на нём отчётливо было видно вздутие, похожее на больших размеров созревающий фурункул.
— Зудит?
— Зудит, мочи нет…
— А вот мы щас помажем, — дед вытянул из кармана стеклянную баночку с тёмным веществом внутри.
— Папа! Ну зачем же? Мы же договорились, чтоб всё натурально…
— Цыц! Здесь всё и есть натурально, травки разные… Это дедовский рецепт, старинный, зуд как рукой снимет и Час приблизит и ускорит… И вправду, стоило деду помазать опухоль едко пахнущей мазью, как зуд прошел, уступив место тянущей, освобождающей боли. Опухоль увеличилась, натянулась, и отчётливо стало видно, как под тонкой кожицей извивается, пытается прорваться наружу змеевидное тело. Егорка забыл про боль и вместе со взрослыми зачарованно смотрел как лопнула и разошлась кожа, проклюнулась блестящая красная головка с отверстием-ноздрёй посередине. Следом за головкой во всё расширяющееся отверстие скользнуло змейкой тело, замерло на мгновение и распрямилось, стряхнув ставшую ненужной оболочку. Только тогда взрослые перевели дух.
— Да-а-а, красота…
— А ты думал, я уж сколько раз видел, а каждый раз как в первый…
— Как же бабы-то своих выводят?! Што же они с ним делают?!
— Кто их знает… У женщин свои секреты. Я слыхал вроде сначала его ниткой душат, а потом всё под корень ножницами или ножом… Не думай об этом. Праздник ведь у нас.
— Ну, Егорка! Одевайся, да пойдём праздновать!
Когда они замерли, переступив порог гостиной, даже сестрёнка изменила своему обыкновению и присоединилась к женщинам тревожно-выжидающе смотрящим на сияющую троицу.
— Ну как?! — первой не выдержала бабушка.
— Што как… Наливай мать! Мужского полку прибыло!

25.02.2004 10:42:56

Всего голосов:  2   
фтопку  0   
культуризм  0   
средне-терпимо  1   
зачёт  1   
в избранное 0   



Логин: * Пароль: *
Текст: *

Комментарии :  1

  • Абрамсон
Супер. Странно, что нет ни одного коммента.
Видимо в момент прочтения все схватились за причинное место в прямом и переносном. Психоаналитически бьёт, но не убивает. Пять.
15.08.2006 19:49:03
 
Смотреть также:
 
Олег Старицин
 
 
  В начало страницы