Сурат Раздел: Наука и религия Версия для печати

Неофициальная философия (часть 1)

Сказка для выпавших из детства


Пролог

Медвежонок взялся за очередной эпохальный труд - ему в голову пришло написать справочник-энциклопедию "Кто есть кто в истории европейской мысли". Мне попался на глаза листок со статьями на букву Д: "Декарт - говно, Делёз - говно, Деррида - говно..." и т.д. в том же духе.Я попенял ему на излишнюю лаконичность. Скажем, годы жизни бы совсем не помешали.

Иван Поликаров.



Я расскажу вам сказку про неофициальную философию новейшего времени. Предтечами этой философии были Шопенгауэр и Ницше, а столпами – Гурджиев (в изложении Успенского), Ауробиндо, Кришнамурти и Ошо. Вроде бы, список имён небольшой, но расхлебывать кашу, которую заварили эти ребята, думаю, доведется не только нам, но и седьмому колену наших потомков-андрогинов. Да и потом, возможно ли, чтобы за такой короткий промежуток времени в историю влезло столько народу? Скорее наоборот – я погорячился и пару-тройку человек стоит выкинуть из списка, но мы же не в лотерее, поэтому впадать в истерику нет никаких причин.

Одного абзаца для предисловия хватит за глаза, я так считаю, поэтому давайте уже начнем определяться с терминами. Что такое неофициальная философия? Понятно, что это не та философия, которую преподают в университетах, или, точнее, не та философия, которую принято именовать таковой. В настоящее время под философией подразумевают незатейливое словоблудие какого-нибудь Жака Дерриды или пафосные застольные речи Мераба Мамардашвили, но это все равно, что считать музыкой шлягеры Киркорова или Валерии. Мы-то с вами знаем, что настоящая музыка – это «Гражданская оборона», «Аукцыон», «Рада и Терновник», «Центр» или группа «Девять», в конце концов. Т.е. реальная философия – это всегда андеграунд, темный и глубокий, словно анус афро-американца. Соответственно и заинтересованы в ней преимущественно сектанты и маргиналы. Я знаю только один-единственный случай, когда «философ в законе» признал и высоко оценил заслуги Гурджиева, это сделал Александр Пятигорский, странный человек, знаменитый соратник и соавтор Мамардашвили. Но тут есть одно но. Пятигорский – буддолог, а значит, в соавторы к Мамардашвили попал лишь по воле случая, т.е. они просто были кореша по жизни. И если бы он не приложил свои извилины к созданию совершенно нечитабельной белиберды про «символ и сознание», то так бы на всю жизнь и остался в вышеупомянутом глубоком андеграунде. Но судьба распорядилась иначе – и человек живет за границей, пишет занимательную и вполне внятную беллетристику, и даже удачно снимается у Иоселиани в «Садах осени».

Широко распространено ошибочное мнение о том, что философ – это мудрый человек или, дословно, любитель мудрости. Но мы уже не одну тысячу лет в курсе, что «говорящий не знает, а знающий не говорит», поэтому очевидно, что вся история философии есть история абстрактного краснобайства и что выдающийся философ не тот, кто самый мудрый, а тот, кто круче остальных овладел письменной (!) речью. Люди ведь читают только те книжки, которые им приятно читать, а вовсе не те, в которых содержится необходимая им на данном отрезке жизни информация. Поэтому все это долгое время на мониторе истории висела одна и та же поросшая мхом и паутиной картинка: ребята, которые реально рубили фишку, оставались в тени (например, Пифагор или Сократ, о которых до сих пор толком ничего не известно), а вся слава и посмертная прописка в библиотеках доставалась стрёмным графоманам типа Платона или Сенеки. Но сейчас этому безобразию пришел справедливый конец – у нас есть магнитофоны и видеокамеры, и как только на горизонте появляется чувак, который не заикается и не шепелявит, и при этом ещё учит всех жизни, тут же со всех концов света сбегается братва, все дружно скидываются по рублю на магнитофон, а потом ещё месяца полтора расшифровывают тексты, в результате чего на скорую руку сколоченное издательство с мудрёным названием на санскрите выпускает через год тоненький сборник лекций в мягкой обложке поносного цвета, который никто читать не будет никогда и ни за какие деньги. Однако из общего правила бывают и весьма примечательные исключения. На этих редких исключениях и строится новейшая история неофициальной философии.

Многие наивно полагают, что философия – это объяснение мира, и чем более успешен философ в этом объяснении, чем стройней его картина мира, тем он круче своих предшественников и современников, причем, так полагают даже сами философы. К примеру, Гегель считал, что создал систему, которая объясняет все. Шопенгауэр, у которого при одном только упоминании слова «Гегель» начинала дёргаться щека, считал аналогично. До какого-то момента философия существовала в виде спорта – боя без правил за обладание истиной, под которой подразумевалось наиболее объективное отражение фактов. Но тут пришел Ницше и небрежно бросил: «А ведь как раз фактов-то и нет – есть только интерпретации!», чем и положил конец долгим и изнурительным поискам истины. Ницше был последней, закатной звездой на небосклоне официальной философии, после него там уже не было фигур такого масштаба, началась эпоха скучнейшего декаданса. Каюк пришел официальной философии, но сама философия при этом никуда не делась – она просто ушла в брутальную эзотерику. В это же самое время загнулось и оперное искусство, а музыка, отряхнув прах со своих ног, преспокойно перекочевала в варьете. При этом оперы и кафедры философии в университетах никуда тоже не делись, но музыкой и философией там заниматься перестали, ограничившись музицированием и словоблудием соответственно.

А эстафету реальной философии приняли Гурджиев и Кришнамурти. Оба были довольно хреновые писатели, но говоруны отменные. Чуть позже молчун Шри Ауробиндо обнаружил в себе пробуждение графоманской жилки и засел за письменный стол. Самым же последним очнулся от спячки Раджниш, позднее известный как Ошо. Очнулся и взял в руки микрофон с подключенным к нему бобинным магнитофоном. Таково изложение истории неофициальной философии новейшего времени вкратце. Ну, то есть, если совсем коротко. Более подробный рассказ будет в последующих главах.

Но прежде чем приступить к их чтению, надо сперва зарубить себе на носу, в чем заключается основное отличие официальной философии от неофициальной. И это отличие – в том, что у официальных философов слово всегда расходится с делом, а у неофициальных – не всегда.

Вот взять хотя бы того же Шопенгауэра. Чувак практически нирвану проповедовал, отказ от индивидуальной воли и прочее бесстрастие. А сам при этом становился невменяемым при одном упоминании Гегеля (я уже говорил), дрался с женщинами и вообще отличался скверным характером. Или вспомним судьбу Фридриха Ницше, который первый додумался сделать Супермена героем философского трактата. Он просто сошел с ума от того, что у него совершенно не укладывалось в голове, почему его, самого крутого из всех рожденных философов, никто не печатает и ни одна баба ему не даёт. То есть нормальный человек, если он знаком с биографиями этих философов, никогда не станет читать их книги ради того, чтобы чему-нибудь из них научиться. Но, как я уже говорил, люди читают книжки не ради знаний, а ради удовольствия, поэтому Шопенгауэр и Ницше останутся в истории до тех пор, пока не умрёт последний человек, умеющий читать. Эти два парня были действительно хорошими писателями, и я вам всем их настоятельно рекомендую, если для вас актуальна проблема, чего бы полистать перед сном.

Ну, в общем, вы уже и сами просекли, что в неофициальной философии все вверх тормашками. Т.е. если неофициальный философ проповедует бесстрастие, это подразумевает, что он сам бесстрастен. Если он призывает людей стать мутантами, значит, он сам мутант. В противном случае ему могут банально настучать по репе или посадить в тюрягу, как Грабового. Или вообще приговорить к смертной казни через повешение, как Асахару. Потому что в неофициальной философии не понимают разницы между теорией и практикой. Назвался Христом – будь добр, походи по воде.




1. Предтечи c Востока и Запада.


Неофициальная философия не могла возникнуть просто так из ниоткуда, у неё были родители, а у родителей были имена – Восток и Запад. В результате алхимического (извините за пошлость) брака последних и появилось на свет этот синюшный младенец или, как сейчас модно говорить, ребёнок индиго. Родителям пришлось изрядно потрудиться, но их славный труд не пропал даром. Мы будем перемывать косточки каждому в отдельности, и я – исключительно во имя мужского шовинизма и во славу бесконечной, но приятной борьбы за дискриминацию женщин – начну с отца, т.е. с Запада, хотя умом прекрасно понимаю, что он тут практически не при делах.

Но справедливости ради надо сказать, что многие недооценивают всю мощь и достоинства западной официальной философии, более того, взирают на неё со спокойным презрением бушмена, волей случая занесенного в стеклобетонные джунгли европейского мегаполиса. Это очень обидно, потому как, чтобы нагородить такую кучу всего, понадобилось угробить не одно столетие и не одну жизнь сгноить в застенках пыльного рабочего кабинета. Это во-первых. А во-вторых, от меткого обывательского взгляда совершенно сокрыт весь тот свинячий кайф (не в плохом смысле свинячий, а в смысле, что это кайф до поросячьего визга), который испытывает философ, генерирующий стройные и красивые мысли. Обывателю скучна западная философия точно так же, как сосредоточенным грибникам, пинающим мухоморы, скучны эти самые мухоморы. Но стоит только попробовать… в общем, я не буду развивать эту тему, дабы мне не впаяли срок за пропаганду западной философии.

Чем грешно большинство восточных мудрил? Казалось бы, придраться практически не к чему. Святые через одного, добрейшей души люди, все чакры нараспашку, умеют читать чужие мысли по слогам, а если встанут утром с нужной ноги, то и колечко золотое могут тебе из воздуха материализовать бесплатно, но одно обстоятельство не даёт покоя. Все как один – круглые идиоты. Стоит им только рот раскрыть, собрать пресс-конференцию или книжку написать, как их собственные последователи начинают краснеть и объяснять друг другу, что «мастер шутит» или «мастер говорит из сердца, а не из ума», короче, позорятся друг перед другом по полной программе. То есть Восток – это настолько женственная субстанция, что на первый взгляд даже кажется, что западные женщины намного умнее восточных мужчин, а приглядевшись повнимательнее, убеждаешься – так и есть!

Поэтому нам не надо стыдиться, что наши (западные) философы все как один были невменяемые невротики, ненавидящие людей всеми фибрами своей души и с младенчества грезящие сладкими суицидальными фантазиями. Тщетно пытаясь обозреть нереальные масштабы их умищ, приходишь к выводу, что все вышеперечисленные странности – лишь мелкие и незначительные недостатки, которые, подобно шрамам, только украшают мужчину. И если бы таких недостатков не было, мы были бы просто недостойны жить на одной планете с этими богами, трижды мыли бы свои руки с мылом, прежде чем браться за их книги – не для чтения, разумеется, а для молитвы, поклонения и клятвы на их расшитых золотом обложках.

Очень часто первое знакомство с западной официальной философией заканчивается досадной головной болью, но винить в этом книжку – признак слабака! Надо честно признать своё временное и потенциально преодолимое скудоумие и записаться на цигун или аэробику. Ничто так не способствует эффективной умственной активности, как дыхательные упражнения пополам с умеренной физической активностью. Некоторые рекомендуют для пробуждения мозгов жрать горстями психоделики, но я, скуривший за всю свою жизнь не больше пяти обычных сигарет, такого совета вам дать не могу – кто знает, как далеко это может зайти? А от получасового бега трусцой по утрам с ума ещё никто не сходил. Вы можете подумать, что у меня мания перестраховки, что я параноик и кайфоломщик, – ваше право. Тем более что это так и есть. Я действительно считаю, что самое главное на духовном пути – не забывать про презервативы.

Так вот, если вам каким-то образом удалось расшевелить этих сонных червячков (я про ваши извилины говорю), тогда перед вами открывается чудесное зазеркалье – вы берёте в руки толстую книженцию какого-нибудь Лосева и не только не засыпаете через минуту, а начинаете вдруг задорно похлопывать себя по ляжкам и восторженно хихикать. И если раньше для вас Гегель был просто Гегель, Беркли был просто Беркли, а Юм был просто Юм, то теперь уже Гегель – никакой не Гегель, Беркли перестал быть Беркли, а Юм… ну, вы, короче, поняли.

Я все это говорю, в общем, только для того, чтобы отогнать подальше от вашей головы назойливую, как навозная муха, мысль: «Вся западная философия – это фуфло!». Это ведь как посмотреть, на самом деле. Так посмотришь – действительно, фуфло. А вот так – совсем не фуфло. Как именно вы решите, в конце концов, смотреть – это ваше личное дело, главное, чтобы у вас был выбор.

Ладно, что-то я с вами разоткровенничался. Займемся лучше отцом нашего ребеночка, посмотрим на него пристально через микроскоп и осторожно выловим большим и указательным пальцами за хвостик нужный нам сперматозоид. С первого взгляда может показаться, что это два разных человека по имени Артур Шопенгауэр и Фридрих Ницше, но это обман зрения. В действительности это единая сущность, просто, как и все в этом двойственном мире, двухполярная. Северный её полюс – это Шопенгауэр, а южный – Ницше. Инь и Ян. Именно эти ребята на пару без зазрения совести замочили официальную западную философию. Шопенгауэр ударил бедную женщину (как я уже говорил, он был мастак подраться с представительницами противоположного пола) под дых, а Ницше произвел контрольный выстрел. Труп расчленили, а куски разбросали по европейским университетам на корм местным стервятникам, где они гниют и поныне.

Я описываю все в общих чертах, чтобы дети и беременные женщины заблаговременно оставили чтение, потому что сейчас начнутся подробности.

Итак, откроем папку с личным делом Шопенгауэра. В криминале парень уличен с самых юных лет, когда его застукали за отрицанием свободы воли. Времена на дворе стояли циничные и варварские, поэтому парня не только не убили, а наоборот – поощрили и дали самый главный приз, чтобы он больше не сомневался в своей гениальности и дальше работал на благо официальной западной философии. Просто никто из этих наивных простаков не предполагал, что они пригревают на своей груди змею и к чему всё это приведет. А ведь достаточно было снисходительно сказать сопляку: «Вам, молодой человек, не философией надо заниматься, а за девушками ухаживать!» – и одним маньяком-убийцей на земле стало бы меньше. В общем, знать бы, где споткнёшься о собственную солому, ни за что бы её там не стелил.

А далее случилось непоправимое – Шопенгауэр познакомился с текстами восточной философии. Когда Упанишады, трактаты Шанкары и тексты буддийского канона оказались на его письменном столе, это было равноценно тому, как если бы Бен Ладену случайно попались в руки все ядерные запасы США и РФ.

В общем, он тут же принялся все громить на своём пути. Правда, поскольку на его лекции никто не ходил (из-за жгучей ненависти к сверхпопулярному тогда Гегелю он назначил их на то же время, что и у последнего), этого долго никто не хотел замечать. И даже когда в свет вышла его книжка «Мир как воля и представление», все делали вид, что ничего не происходит. Но сколько можно игнорировать очевидное? В старости Шопенгауэр был окружен почетом и уважением. Всем, конечно, было очень жалко бедную западную философию, которая в агонии корчилась у его ног, но добить её не решался никто.

Что же такого сделал Шопенгауэр в своей книжке? Он просто взял наиболее правдоподобные, на его взгляд, взгляды восточных мыслителей (примечательно, что в классической восточной философии нет систем, но есть именно взгляды – даршаны) и изложил их нормальным немецким языком, в соответствии со всеми канонами западной традиции, лишь изредка ругая Гегеля для передышки.

Уже из самого названия «Мир как воля и представление» ясно, что наиболее симпатичными Шопенгауэру в восточной мысли показались Майявада и Буддизм.

Майявада – это учение Упанишад об иллюзорности мира. Типа мы это сон, который снится Богу, а Бог это сон, который снится нам. Короче, сплошная и беспросветная пелевинщина.

Буддизм – более сложная штучка, т.к. в нем нету доминирующих теорий, и Шопенгауэр выбрал то, что ему было более по сердцу, а именно мысль о том, что мир – это сплошной груз и отходняки, и что все это безобразие поддерживается исключительно за счет нашей неконтролируемой жажды жизни.

Вот вам и весь Шопенгауэр за 30 секунд, а вы боялись.

Нет, понятно, что он разжевывал этот материал не на одной сотне страниц, объяснял устройство мира и всё такое, но не надо судить его строго. Во-первых, в то время было мало хороших книг на немецком языке, только Гете, сохранившийся до нашего времени лишь в виде эпиграфа к «Мастеру и Маргарите». А во-вторых, тогда ещё не сняли фильм «Матрица».

В контексте нашей просветительской беседы нам важно знать лишь то, что Шопенгауэр придерживался взглядов классического Буддизма в том смысле, что все плохо и что крайне желательно это прекратить посредством того, чтобы ничего не желать. То есть в творческом тандеме с Ницше он как бы играл роль такого белого клоуна, который все время плачет, в то время как рыжий клоун, которого играл Ницше, ненатурально хохочет и награждает приятеля увесистыми поджопниками.

Лично у меня нет никаких претензий к Шопенгауэру. Если у него и есть где проколы, то они не столь существенны. Корить философа с таким большим хуем за мелкие проколы – все равно, что предъявлять претензии к тигру за то, что у него водятся блохи.

В общем, если вам по сердцу классический Буддизм и Веданта, но вас берет оторопь, как только вы берете в руки Бхагавадгиту или другую такую же непроходимо тупую писанину, искаженную к тому же креативными находками русского переводчика, то Шопенгауэр вам доктором прописан.

Кладем папочку с личным делом Шопенгауэра на место и берем другую, в ней – личное дело его самого резвого ученика Фридриха Ницше. Того самого, который сострадательно добил агонизирующую западную философию контрольным выстрелом в мизинец левой ноги.

Вообще, если взять то, что написали Шопенгауэр и Ницше, и сравнить с тем, что оставили после себя столпы неофициальной философии, то перевес будет на стороне первых в том смысле, что они затронули больше тем, анализ которых был глубже и детальнее – просто в силу гипертрофии их понимания. Я имею в виду, что их неуемная понималка была настолько развита, что эти жеребцы понимали все, что движется.

Ницше, к тому же, систем создавать не пытался и писал книги согласно простому, но исключительно эффективному узбекскому принципу «что вижу, о том и пою». Поэтому он умудрился написать вообще обо всем сразу. Правда, как и Кастанеда, он досадно упустил тему австралийских вомбатов, но мир, к счастью, располагает весьма обширной специальной литературой на этот счет.

Ницше стартанул там, где брякнулся о землю Шопенгауэр. Т.е. когда он начал свою философскую карьеру, на жестком диске его мозгов был давным-давно установлена самая последняя, крэкнутая и русифицированная, версия Шопенгауэр Pro. Поэтому Шопенгауэр был для него настолько родным чуваком, что он запросто мог между делом добродушно обложить его трёхэтажным матом, и вообще – делал с ним что хотел.

Ницше не сказал миру ничего нового, но между тем многие (и автор этих строк в том числе) считают его самым крутым из всех представителей официальной западной философии – парадокс? Как и следует выдающемуся философу, Ницше был не дурак. И он прекрасно понимал, что глупо тешить себя иллюзиями, будто кто-то может придумать что-то новое в мире, который существует вечность. Осознав, что задача философа – вовсе не понимание (это как бы уровень детского сада, нечто само собой разумеющееся – то, что философ должен всё понимать), а трансляция этого понимания, причем, не просто трансляция, а такой ядерный удар по мозгам, что его последствия уже никаким топором не вырубить, он стал изощряться в искусстве поэтического и афористического изложения своих мыслей. Т.е. он понял, что ритм текста должен вводить читателя в транс для того, чтобы короткие афоризмы-команды могли поглубже забуриться в спящее сознание. И у него получилось! Какое-то время я даже коллекционировал высказывания ницшеанцев, за что они ценят Ницше. Это было очень смешно. Кто-то ценит Ницше за идею о «воле к власти» (глуповато, не правда ли?), кто-то за идею сверхчеловека, кто-то за идею вечного возвращения, кто-то за «философствование молотом», кто-то за антихристианство, кто-то за открытие (я бы сказал – изобретение) дионисического культа, причем каждый говорит, что вот эта идея – это да, а остальные – так себе. И ни у кого не хватает ума трезво оценить ситуацию и сказать: «Очнитесь, ребята! Все мы очень любим Ницше просто потому, что так лихо и до слез нам мозги ещё никто не трахал». И этот гипноз настолько силен, что я сам себе не верю, когда говорю это. Более того, я даже расскажу вам сейчас про идеи, которые я на полном серьёзе считаю основными ядрами его убойной философии – это учение о сверхчеловеке, о вечном возвращении и так называемое amor fati ( лат. - «секс со своей судьбой»). Потому что именно на этих трех китах покоится теоретическая база всей последующей неофициальной философии, которой и посвящена настоящая телега. А поскольку мы уже зарубили себе на носу, что неофициальная философия не знает разделения на теорию и практику, то и практическая её часть покоится на них же.

Тут нет ничего военного, хоть орешек знаний и твёрд, но расколоть его поможет примитивная диалектика типа «тезис-антитезис-синтез». Тезисом у нас будет учение о сверхчеловеке, антитезисом – вечное возвращение, а синтезом этих двух – amor fati.
Давайте по порядку.

Так называемое учение о сверхчеловеке это вовсе никакое не учение, а просто идея (на самом деле, мне хочется ввернуть мудреное словечко архетип, но его ведь потом объяснять придется…). Она сводится к тому, что обычный человек это набор норм, стандартов и ГОСТов, которые и мешают ему жить, в то время как совсем ничего не мешает ему выйти за границы этих норм – кроме, разумеется, самих этих границ. Т.е. это такая достаточно абстрактная идеология саморазвития. Чтобы сделать ее эстетически привлекательной, Ницше добавил к ней пафос дегуманизации. Но вот если совсем просто, без красивостей и наворотов, то идея сверхчеловека – это идея саморазвития и самопреодоления. Вот лень тебе делать зарядку по утрам – это нормально, это по-человечески. Или от умных книжек голова болит – это тоже нормально. Или ругаешься с женой каждый день – это тоже общечеловеческая норма. Не любишь пидарасов – и это норма. Смотришь сериалы по телевизору – нормально. Водку пьешь – норма. И так далее. Преодоление таких вот норм и есть воплощение на практике учения о сверхчеловеке. Можно даже сказать, что, сформулировав идеал сверхчеловека, Ницше попытался вернуть к жизни многократно дискредитированный к тому времени идеал святости. Не то чтобы Ницше был колдун до мозга костей, которому лишь бы народ позомбировать. Он знал цену всем этим идеалам, но в то же время отдавал себе отчет, что в диалоге с массами у него нет другого языка, кроме идеологической промывки мозгов. И это вплотную приближает его к формальной стороне неофициальной философии, ибо формально неофициальная философия на добрых пятьдесят процентов состоит из конструктивной идеологии.

А основное отличие Ницше от своего учителя Шопенгауэра состояло в том, что Ницше мыслил идеал сверхчеловека позитивно. Он не видел смысла в том, чтобы развиваться до той стадии, когда угасают желания и воля к жизни, и вообще полагал, что это правильнее именовать деградацией, а не развитием. Буддисты (в конце концов, каждый человек в глубине души буддист) меня поймут, если я скажу, что Шопенгауэр был хинаянщик, а Ницше – махаянщик. Для Шопенгауэра воля к жизни – была главным злом, а Ницше полагал, что вне сансары нет нирваны.

Но не все так просто. Как я уже говорил, учение о сверхчеловеке – это всего лишь тезис философии Ницше. К этому тезису Ницше добавляет антитезис – вечное возвращение – который, казалось бы, должен сводить на нет все эти оптимистические построения.

Точно так же, как и учение о сверхчеловеке, учение о вечном возвращении – это никакое не учение, а всего лишь идея. Идею эту Ницше заимствовал у греков. Навряд ли он понимал её буквально, но это не так уж и важно. Буквально же идея вечного возвращения сводится к тому, что количество атомов во вселенной строго ограничено, и по этой причине строго ограничено и количество их комбинаций. А все, что с нами происходит – это просто смена комбинаций атомов, из которых все мы состоим. И если количество комбинаций атомов пускай и невообразимо велико, но все же строго ограничено, значит, эти комбинации должны не просто повторяться, а повторяться бесконечное число раз. И если вы читаете эти строки сейчас, значит, вы читали их бесконечное число раз в прошлом и будете их читать бесконечное число раз в будущем. Т.е. учение о вечном возвращении, по сути своей, это учение о бессмысленности всякого прогресса. В то время как учение о сверхчеловеке подразумевает именно прогресс.

Но Ницше обнаружил парадоксальную возможность проповедовать обе эти взаимоисключающие идеи одновременно. Он назвал эту возможность amor fati, любовью к судьбе.

Идея сверхчеловека подразумевала преодоление всевозможных границ, которых так много, что их можно преодолевать всю жизнь, ничего существенного при этом не преодолев. Поэтому Ницше указал конкретную границу, пересекая которую человек делает первый шаг к осуществлению идеала сверхчеловека. И эта граница – вечное возвращение, т.е. ясное осознание полной бессмысленности и бесполезности всех этих преодолений и осуществлений.

Конфликт, в который вовлекается таким образом человек, это, по сути, конфликт теории и практики, слова и дела, мысли и воли, знания и жизни. Этой теме Ницше посвятил свою раннюю и совершенно нью-эйджевую книжку «О пользе и вреде истории для жизни», где описал симптомы так называемой исторической болезни. Ну, типа того, что ум – это время, и все это время ум паразитирует на человеке, выпивая из него все соки. Лечить историческую болезнь Ницше предлагал посредством самопознания и пребывания в здесь и сейчас. Т.е.пока листаешь эту книжку, все время кажется что автор обчитался Ошо или Кришнамурти.

В общем, вы уже поняли, что под amor fati философ понимал позитивный творческий похуизм. Типа надо строить светлое будущее, отдавая себе отчет в полной бессмысленности этого занятия, но не падать при этом духом за счет пробужденной анахаты.

Ну, и ладно. Папочку с личным делом Ницше тоже можно закрывать. Единственное, о чем бы я хотел вас предупредить – помните, что Ницше и Шопенгауэр это один и тот же человек. И никогда не читайте только Ницше или только Шопенгауэра, дабы не скатиться в крайности.

Вот так мы и познакомились с отцом нашего ребеночка. Теперь самая пора бегло просмотреть личное дело матери.

Восточными предтечами неофициальной философии были Свами Рамакришнович Вивекананда и Елена Петровна Блаватская. Я уже вижу, как вы за меня краснеете – при чем здесь Блаватская? Да, Елена Петровна родилась в городе, который сейчас называется Днепропетровск, и я тем более в курсе этого, что сам там родился и четверть века прожил. Но Блаватская была посвященной восточных мастеров, следовательно, принадлежала именно тамошней традиции.

Точно так же, как и Шопенгауэр, она предприняла не менее героическую, но более неудачную, попытку синтеза восточной и западной мысли. Однако заслуженное звание предтечи неофициальной философии она гордо носит не только поэтому. Елена Петровна также была основателем знаменитого Теософского общества, на фабрике звезд которого и взошло юное дарование Кришнамурти.

Блаватская была офигенная. Она писала сказки, псевдофилософские талмуды, дурила головы ученым, придумывала тибетских Махатм, с которыми до сих пор находятся на связи не одна сотня контактёров, короче, закрутила такой циклон, что вокруг всё только свистело. Помимо всего прочего, у неё было неслабо развито шестое чувство – я имею в виду чувство юмора, т.е. у неё был полный набор качеств для того, чтобы с ними можно было делать историю. И она её сделала.

Блаватскую надо читать. Занятие это совершенно бессмысленное, но давайте хоть иногда отвлекаться от осмысленных действий. Есть вещи, которые полезно делать просто так, ради прикола. Типа пройтись босиком по траве или посмотреть хотя бы одну серию «Дома-2». То же самое и с сочинениями Елены Петровны.

Вивекананда, напротив, был более сдержанный чувак и, даже если любил в кругу друзей блеснуть черным юмором или к месту матюкнуться, то на публике всегда держал себя в руках. Он организовал на западе не менее известную, но более приличную, организацию под названием «Миссия Рамакришны».

Рамакришной звали совершенно бескрышного индуса, который всю жизнь прожил одной ногой в нирване. Если бы он был хоть немного заинтересован в развитии своего интеллекта, то история неофициальной философии начиналась бы именно с него. Но, увы и ах, он был так же далек от философии, как Борис Моисеев далек от национал-большевизма.

Но Вивекананда – другое дело. Он чуть ли не наизусть знал все основные Упанишады и в общих чертах был знаком с Буддизмом. Я мог бы даже назвать его полноценным представителем неофициальной философии, если бы не одно но. Неофициальная философия – это результат синтеза западной теории и восточной практики, а Вивекананда был полностью человеком Востока, хотя и далеко не дурак. Он как бы удобрил западную почву восточной мыслью, за что ему большой респект.
Многие считают Вивекананду откровенным популяризатором и поверхностным мыслителем. Первое отчасти правда, но со вторым я категорически не согласен. Да, книги Вивекананды написаны как бы для детей, но по кой-каким незаметным мелочам хорошо видно, что эти сказки рассказывает специалист.

И если Блаватская, как и положено женщине, специализировалась по Тантре (которую она на западный манер именовала оккультизмом) – чакры там всякие, тонкие тела и прочая энергетика, то Вивекананда давал чистую Йогу, т.е. напирал в основном на просветление.

Написал он не так уж и много, но все равно, я не могу вам рекомендовать его сочинения в отрыве от информации о Рамакришне. Для этого вполне сгодятся книги «Рамакришна и его ученики» Ишервуда, «Провозвестие Рамакришны» и проч.

Фух. Надеюсь, на ближайшую неделю вам уже есть чего почитать, а то я уже маленько притомился рассказывать. Клятвенно обещаю больше таких длинных глав не писать. Честное слово, сам не знаю, что на меня нашло.



2. Ecce superhomo

Главное для сверхчеловека - чтоб его не укокошили, пока он еще находится на стадии обычного пипла.

Виктор Гламаздин



Как правильно заметил маньяк Шопенгауэр, мир состоит из энергии и информации. А я бы добавил, что он состоит также из женщин и мужчин, которые вот уж которое тысячелетие упорно пытаются друг друга понять и не понимают ни грамма, просто потому, что среда обитания первых – это энергия, а среда обитания вторых – информация. И то, что этим миром правят большей частью мужчины, обусловлено тем, что именно информация управляет энергией, а не наоборот.

Вот я говорил, что в интеллектуальном плане даже самые выдающиеся представители неофициальной философии, все вместе взятые, значительно уступают какому-нибудь одному-единственному Карлу Марксу. Это происходит потому, что Карл Маркс 99% всей своей жизненной силы направил на овладение искусством манипулировать информацией, и только 1% - на рост бороды. А для того, чтобы жить так, как об этом пишет Карл Маркс и другие философы, надо вдвое, а то и втрое, урезать приток крови к головному мозгу. Надо надолго забыть про Интернет и молодецким брасом переплыть из моря информации в океан энергии. И потом осваиваться там не один год, перепонки промеж пальцев отращивать. Поэтому вероятность, что человек из мира энергии вдруг возьмет и напишет какой-нибудь псевдофилософский опус, настолько ничтожна, что более реальной кажется вероятность того, что следующую нобелевку по физике получит Бритни Спирс.

Тем не менее, очень редко, но даже козёл рожает. Поэтому-то я и говорю, что настоящие бойцы невидимого фронта – это не Кант, не Гегель и даже не горячо любимый всеми нами театральный философ Евгений Гришковец, а стрёмные люди с безумным взглядом стеклянных глаз и нетвёрдой походкой тестируемого на содержание алкоголя в крови водителя – Георгий Иванович Гурджиев, Шри Ауробиндо, Джидду Кришнамурти и Ошо.

Их невнятные писания – это рука помощи, которую они героически протягивают нам из другого измерения, засосавшего их с головой почище всякого болота, дабы мы помогли им оттуда выкарабкаться.

В случае Гурджиева, надо оговориться, орден за писательский героизм не достался ему единолично. Как у Сократа был Платон, так и у Гурджиева был Петр «Четвертое Измерение» Успенский. Последний имел широкую известность в узких кругах как писатель и чтец лекций на тему «есть ли жизнь на марсе – науке не известно». Их тандем работал просто, как все гениальное: Гурджиев генерил информацию, а Успенский её структурировал. О так называемой «философии Гурджиева» мы знаем именно из книг Успенского.

В действительности, конечно, никакой философии у Гурджиева не было. В башке у него парил один сплошной и беспросветный «мерцающий туман», из которого он мог лепить все, что угодно. Поэтому и мы можем говорить только о каких-то телегах, которые он в свое время прогнал, а по сути сказать нам будет нечего, так как высказываниями по сути он себя не затруднял. Ну, это профессиональная болезнь всех мистиков в том смысле, что мистик – он как студент на экзамене, глаза умные, всё понимает, а сказать ничего не может.

Прежде чем перечислить все основные гурджиевские телеги, коими он основательно наследил в истории философской мысли, скажем еще пару слов о товарище Успенском, который был основным ретранслятором этих идей, и о той парадигме, в которую он их проталкивал.

Успенский был ницшеанец с детства. Эпоха обязывала – Ницше в то время был культовым персонажем типа Квентина Тарантино. Поэтому маленький Успенский, заходя пешком под стол, уже размышлял о сверхчеловеке, вечном возвращении и прочей метафизике. А когда подрос и познакомился с так называемыми «идеями Гурджиева», то приложил все усилия к тому, чтобы изложить их в том же самом ницшеанском русле. Но нет дыма без огня. Возможно, что Гурджиев действительно был наиболее ярким и колоритным воплощением ницшеанского идеала, но Ницше к тому времени уже не мог ни подтвердить, ни опровергнуть это.

Как бы то ни было, «философия Гурджиева» оказывается под колпаком у Ницше, как и вся неофициальная философия в целом. Именно поэтому я и назвал последнего её предтечей. В противном случае не было бы никакой неофициальной философии – были бы лишь выдающиеся представители каких-то традиционных религиозных течений, типа суфизма, индуизма, ламаизма и тантры. Но Ницше сошел с ума не зря – он дал мятущимся массам новую точку отсчета, позволяющую им не отождествлять свои пути с той или иной традицией и не забивать голову инфантильной поповщиной. И если вы хотите сказать кому-нибудь спасибо за то, что у вас по жизни есть альтернатива диакону Кураеву, скажите спасибо Ницше.

Тут недавно по те

13.01.2007 20:05:11

Всего голосов:  6   
фтопку  1   
культуризм  0   
средне-терпимо  0   
зачёт  1   
в избранное 4   



Логин: * Пароль: *
Текст: *

Комментарии :  13

  • 158advocate | статус: президент
Ахуительно.
13.01.2007 21:46:35
  • сурат
спасибо!
закачал продолжение
13.01.2007 23:44:46
  • Е. Немец
Не уверен, что сегодня осилю, но читать начал..
14.01.2007 11:06:32
  • shirwint
doma prochtu
14.01.2007 17:31:13
  • Евгений Немец | www
мда... забавно.

не могу согласиться с этим:
"Мы-то с вами знаем, что настоящая музыка – это «Гражданская оборона», «Аукцыон», «Рада и Терновник», «Центр» или группа «Девять», в конце концов"
Нет, Сурат, ты уж не перегибай - настоящая музыка это Цепелины и Дрим Театр. Ну, может быть немножко Калинов мост. гыгы

Насчет всего, что ты тут про Ницше наколбасил - у меня прямо скулы сводит. Про Шопенгауэра молчу - я с его творчеством знаком слабо (вернее давно это было и как-то он не задержался в моей голове). А вот про Ницше... ты конечно складно все тут раскладываешь, потому что упускаешь (сознательно?) факты и детали, к твоему виденью не относящиеся.
"Наиболее яркой иллюстрацией того, что сверхчеловек не может получиться из доходяги-неудачника, может послужить судьба самого автора концепции сверхчеловека, закончившего свои дни в дурдоме."
Ну да, был неврастеником. Ну да, закончил жизнь в дурдоме. Но с твоим тезисом совершенно не согласен. Потому что Ницше то как раз ближе всех подошел к тому, чтобы быть сверх (а может и стал). Тут дело в двух вещах сразу. Во-первых: с 8 лет он страдал дикими приступами головной боли, которая отминала у него по 7-8 часов каждый день. Тем не менее уже в 22 года он был профессором филологии и автором ряда серьезных иследований - невъебенный пример сверхработоспособности над собой. Ни ты, ни я, никто, кого я знаю, такими достижениями похвастаться не может. Во-вторых: его идея сверхчеловека лично мне видится немного иначе, а именно - в преодолении всего одной границы: -морали. Об этом говорится в "Гениалогии морали", к этому же ведется в "По ту сторону добра и зла", и это же противопоставляется Христианству. Я думаю, что в этом плане, Ницше вполне был сверхчеловеком.

Ну да ладно. Это не так уж и важно, потому что иногда система, собранная на неверных постулатах, тоже оказывается работоспособной. Тока я пока еще сути твоей Неофициальной философии не улавливаю. Возможно, во второй части она меня поджыдает, щас воткну..

Кста, по тексту: текст складный и ровный, читается легко и доходчиво. Тока, наверное, с заигрываниями с читателем ты все же перестарался :)
15.01.2007 10:47:49
  • сурат
ну, Немец, это ж ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ текст, а не философский трактат. спорить с ним глупо, а уж отстаивать его "позиции" - и вовсе нелепо. я бы мог (наверное) написать что-то серьезное, но это ж никто читать не будет..:))
15.01.2007 12:00:50
  • Е. Немец
Сурат, это не художественный текст. Или я в художественных текстах ничо не понимаю..
Этот текст - самое настоящее исследование. ПОтому я так к нему и отношусь.
15.01.2007 12:03:10
  • сурат
я имел в виду, что есть наука и есть искусство.
наука любит точность.
а задача искусства, по словам Андрея Платонова, выразить наисложнейшее посредством наипростейшего.
15.01.2007 12:23:29
  • александр махнёв
и куда на хрен деваются мои комменты!!??? ума не приложу...
ну по существу: очень культовский текст. из тех что "делают лицо" сайта.
хороший подарок ко днюхе. кстати а куда складывать венки и поздравления?
15.01.2007 23:37:15
  • Немец | e-mail  | www  | статус: автор
Александр, кстати, согласен, что текст в духе Культпросвета. Надеюсь и мои "наезды" тоже :)
15.01.2007 23:39:53
  • Е. Немец
Кста, Сурат, я тут в источниках покопался, получается, что походу "Ecce superhomo" - не правильно написано. так вот надо: "Ecce homo super"
17.01.2007 06:36:10
  • сурат
бывают разные "правильно":)
17.01.2007 07:54:19
  • Альфред Мах | статус: читатель
Классный текст. Сразу видно писал умный человек.
Поздравляю. Такое не многим дано
26.01.2007 12:23:21
 
Смотреть также:
 
Сурат
 
 
  В начало страницы