Александр Махнёв Раздел: Kult прозы Версия для печати

SUPERVISOR. БАЙСУНСКИЙ ДНЕВНИК.

Тошкентдан гяпрямиз! Тошкентда соат йигирма икки – ташкентское время 22 часа. После чего радио в связи с выходом из зоны покрытия вырубилось. Русскоязычное конечно. Придётся освежить братский узбекский.

Будешь супервайзером! … Чё там думать тебе же нужна работа?
Ну ясный хрен нужна. Правда скорее заработок чем работа. О чём я неустанно и настолько же безуспешно всякому мне её, работу, предлагающему поясняю. Работа она дураков любит. Её как раз хоть отбавляй. А вот заработать чего реально, соответствующего значению этого слова – уже тяжеловато. И вообще то я человек ленивый. Более того, я искренне считаю это качество достоинством.
Опять же расскажите хоть, чего это «супервайзер»? Хотелось бы вникнуть в суть предъявляемых ко мне требований.
Примерно такой диалог состоялся накануне моего посвящения в супервайзеры.
Диалог состоялся между мной и моими ближайшими друзьями. Так что «кидалово» не подразумевалось в принципе. У меня другая проблема в этом случае: взяться за работу, которую не смогу выполнить, довести «до ума». Не люблю подводить. Тем паче близких людей.

Объезд. Кусок казахской территории внедряется в узбекскую, словно член в задницу. Приходится делать «крюк» в 80 примерно километров. Короткую дорогу закрыли конечно узбеки. Потому предприимчивые казахи на всём своём казахском участке развернули бешеную торговлю. В основном продуктами, в Казахстане они заметно дешевле, чем в Узбекистане, да и качеством получше.
В то время как независимый Узбекистан изо всех сил рвётся в светлое будущее (все заборы в Узбекистане исписаны лозунгами типа: «Узбекистон келажаги давлат!» что в переводе означает: «Ребята! Всё будет, но потом».) некоторые несознательные граждане желают получить что-то уже в настоящем. Понятно, что потерпевшая сторона не могла поощрять эти контрабандные устремления. Так вот дорогу и перекрыли.

Транспортно- экспедиторская компания которой я волею случая стал когда-то учредителем и в которой уже лет пять как только числюсь, неожиданно даже кажется и для себя, ну а уж для меня то точно получила крупный контракт. Доставка оборудования на газовую скважину в Сурхандарьинской области Узбекистана. В районе городка Байсун. Оборудование уникальное, доставляется со всего мира: Великобритания, Канада, Эмираты, Казахстан, Туркмения, откуда то ещё… А наша компания хотя и является полуофициальным представительством крупного иностранного перевозчика фактически небольшая малочисленная контора. Потому я собственно и получил это предложение – людей не хватило.

Каршинская степь долгая и заунывная как песни местных певцов – сказителей: бахши. Населённые пункты стелятся по земле и сами строения будто вырастают из той же жёлтой степной глины, из которой и сама степь состоит. Ближе к Сурхандарье появляются довольно эротических профилей холмы, а там уже и скальные нагромождения, и настоящие горы
Кашкадарья, Сурхандарья – шуршащие как щебень и песок что здесь в изобилии, слова. И имена такие же: Шухрат, Шерзод, Шерали, Шахноза, Севара, Населённые пункты: Шуроб, Шурчи, Шерабад, Шаргунь, Сайроб…
Шершавые будто степной ветер, хрустящие, словно песок на зубах во времена пыльных бурь, шаркающие о длинную пролегающую по этим местам дорогу, подобно автомобильным покрышкам.

Невообразимое количество колледжей. Для сельской местности, по которой в основном дорога и пролегает, во всяком случае, точно невообразимое. Такое ощущение что через каждый пяток км. их понатыкали. А где же студенты? – спрашиваю (время последние числа октября). Хлопок собирают студенты, не до учёбы пока. Да и диплом получают таким образом: заносишь деньги - получаешь «корку». На фиг на строительство тратились? Вагончиков бы понаставили, куда деньги заносить, и все дела.

Вдоль дороги великое множество ишаков. С раннего утра хозяева выгоняют непарнокопытных на волю, с целью избавить себя от забот по их пропитанию. Те уходят далеко - до 30 км. от дома, но что интересно, всегда возвращаются обратно самостоятельно. А претензии хозяев к животным несмотря на минимальные затраты весьма немалые. Иной раз такое на него навьючат – диву даёшься! Груз перевезти, землю вспахать. Многие молодые люди лишаются здесь девственности посредством совокупления с ишачками. Предпочтительно белой масти. Бляндинки! А ещё утверждают, что подобный зоофилический акт помогает при радикулите (уж не знаю посредством чего, может поза там какая оригинальная).
Да и бензин, который здесь товар спросовый и проблемный (край газовый, потому автомобилистов в добровольно-принудительном порядке переводят на газ-топливо) тоже похоже бодяжут с ишачьей мочой. Поразительно универсальное животное. Некоторые местные жители, кстати, подозрительно похожи на ишаков. Просто один в один включая и поведение.
Ишак, заснувший в процессе перехода дороги, самое опасное для водителей препятствие на ночных Каршинских и Сурхандарьинских трассах.

Супервайзер, для тех кто не в курсе, это контролёр или надзирающий. Моя задача организовать приём грузов на перевалочной базе в Байсуне, доставить их потом непосредственно на рабочую площадку, газовую скважину, что от Байсуна в тридцати километрах, по не самой лучшей дороге. Кроме того, в мои обязанности входит таможенное оформление, а это уже в Термезе, там таможенный пост. А так же: крупногабаритные грузы идут колонной из Казахстана – организовать питание и проживание казахов в Байсуне, опять же моя обязанность.

Бойсун районный центр самой южной Сурхандарьинской области Узбекистана. Жителей тысяч тридцать. На самом юге области – Термез, собственно областной центр. У Термеза контрольно-следовая полоса границы с Афганистаном проходит практически вдоль дороги, в двадцати-тридцати метрах. Ну а сам Бойсун в ста сорока километрах северо-западней Термеза. Расположен он весьма оригинально: в котловане практически со всех сторон окружённый горами. Километров за пять до въезда в город начинается затяжной крутой спуск, отсюда до самого города можно легко доехать «самокатом». В связи с таким естественно-изолированным положением здесь и погода отдельная и последнего басмача в этих местах коммуняки уработали только в сороковом году прошлого века.

Однажды я выехал из Байсуна в Термез. Утро. Холодно. На мне тёплая рубашка, два свитера и осенняя куртка. По мере продвижения к Термезу теплеет. Сперва долой куртку, потом один свитер, потом другой и я уже изнываю от жары в рубашке. При первой же возможности срочно на вещевой рынок, купить лёгкую майку. Щас – думаю - на одежде сэкономлю, потом на таблетках потрачусь.
Такие вот перепады погоды. А расстояние то всего-ничего.

Мой друг, он же начальник доставил меня в Бойсун на чудесном узбекском авто «Нексия» и скоропостижно отчалил. Не хватает людей - хоть пополам рвись. А я отправляюсь устраиваться в гостиницу. Вы будете смеяться, но она здесь есть.

Гостиница в принципе пристойная. Сортир правда во дворе, ужасно неудобно учитывая мою не первой свежести простату, отягчающую мочевой пузырь. Отопления нету, горячая вода отсутствует. А так ничё, терпимо.
Окна в гостинице двух типов неоткрывающиеся и незакрывающиеся. Замки тоже довольно символические. Таскаюсь со своим рюкзаком, в котором деньги, как дурень со ступой.
Фонарик в Байсуне предмет первой необходимости. С наступлением темноты на улицах шайтан ногу сломит. Плюс аккуратно вырубают свет вообще по всему городу два три раза за вечер. В тот же сортир выйти ночью – опасно для жизни. Впрочем Термез, областной центр, по этому показателю своему меньшому собрату и земляку немногим уступает.
Утром заходит дежурный по гостинице (мехмонхона по-узбекски), «Дустлик» («дружба» по-русски), с традиционным приветствием «Деньгядай!» Вообще ежели бы я был художником, подручных шайтана писал бы с дежурных моей гостиницы. Их трое и на всех одна типовая улыбочка. Паскудно-сатанинская. А на физиономиях впечатаны всегдашние желание и готовность чего-нибудь урвать. Общение с ними успешно подкрепляет первое впечатление.
О наличии профессии «горничная» в этой гостинице разумеется не подозревают, как и о существовании отбеливающих средств для постельного белья.
Дверь с сигналом. То есть при открывании и закрывании издаёт душераздирающий визг. Номер люкс,
который я занимал большую часть командировки, мне выделили не сразу. Чужаков в Байсуне, как в любом достаточно изолированном сообществе встречают настороженно. Обуть чужака на деньги здесь считается особым шиком. А тут ещё международный проект в непосредственной близости. Город слегка одурел от невообразимого количества неместных, вплоть до иностранцев. Местные мне всё время втыкают сколько им тут платят всякие разные иранцы-малазийцы. Прокнокали ныне не угомонишь. Фактически конечно это всё трёп и легенды. Ни европейцы, ни тем паче азиаты особо платить не разгонятся. Да они вообще стараются с аборигенами не общаться. Больше других меня малазийцы прибивают: кто им вбил в их маленькие головы, что они цивилизованней наших узбеков? Между тем это убеждение очевидно просматривается на их одухотворённых сим сомнительным фактом лицах. Ну да видимо «из грязи в князи». Не могут подлюки отказать себе в удовольствии.
Однако вернёмся в гостиницу. О люксовости моего номера свидетельствуют остатки туалета. Ну, то есть имеется помещение и унитаз ни к чему не прикреплённый. Его можно использовать в качестве плевательницы. В Байсуне кстати штука не лишняя. Здесь сигареты почти не курят. Все сосут насвай. Эта такая зелёная бурда – смесь табака с известью и шайтан его знает, с чем ещё. Закидывается под язык, чем и достигается слабый наркотический эффект. (Всю жизнь живу в Узбекистане, но попробовать это дело так и не рискнул). Потому здешние джентльмены часто говорят сквозь зубы. Рот то забит этой бурдымагой
Вот приходит очередной в мой номер: Шасаакатенькатафай!
- Вон в ту дверь зайди, сплюнь – говорю – потом поговорим.
Ну что там ещё любопытного было в гостинице? Обогревательный прибор скажем. Сложная конструкция из кирпичей, удлинителя, пустых водочных бутылок и электроплитки полукустарного производства. С целью: с одной стороны хоть как-то прогреться, с другой не спалить к чёртовой матери здание. Устройство создано в результате многочисленных экспериментов. С привлечением специалистов со стороны. Пустых водочных бутылок понадобилось много, а здоровье конструкторов – оно не железное.

Прибыл я в Бойсун накануне начала святого месяца Рамазан, великого мусульманского поста. Братья мусульмане в предвкушении события работать не желают. Буржуи суки тоже подтверждения об оплате заказанных работ не шлют, соответственно не давая мне возможности развернуть бурную деятельность. Ну и за каким … спрашивается, я припёр в эту командировку?

Местные жители смуглы, черноглазы с удлиненными и в основном аккуратными, почти тонкими чертами лиц. Если бы в их смуглость чуть медного, краснокожего оттенка смахивали бы на северо-американских индейцев. А кстати в этих местах, неподалёку, в районе Самарканда, Китабский перевал, проходили натурные съёмки одного из фильмов с участием югославского актёра Гойко Митича в роли Чингачгкука. Кому больше тридцати наверняка помнит эту серию восточно-европейских вестернов. Наш ответ, в смысле соц.лагеря мировому империалистическому кинематографу.

Жду. Сигареты перевожу пачками и пью. Пиво вместо водки, водку вместо пива. Жду команды: Огонь!
Без водки в Байсуне – это не жизнь. Как впрочем, и во всех моих последних командировках. Один хрен работа «на жилах», да ожесточении только и держится. Ну, может ещё разбавленном, слава Богу и родителям, врождённым чувством юмора. Сочинительская жилка так же выручает. В принципе это всегда интересно. Если конечно хватит терпения, ума и оптимизма это интересное разглядеть.
Короче говоря: активное функционирование при полном отсутствии видимого или иными словами внятно различимого результата.

Спасибо познакомился со связистами. В первый же вечер спускаюсь в столовую, сориентироваться, чего тут можно съесть. Толкую с поваром, вдруг слышу за спиной: Из Ташкента что ли? Оборачиваюсь, в углу сидит весёлая компания. Давай к нам! Оказалось: мужики тоже командировочные, тащат оптико-волоконную связь. Впереди идёт мощный бульдозер «Чебоксар» и пропарывает грунт «клыком», такой штукой вроде плуга. Ну а потом туда укладывают кабель. Однако это теоретически. На практике часто приходится копать вручную. То населённый пункт, то фруктовый сад, а то рельеф местности не позволяют использовать технику. Весь день на свежем воздухе, потому наверное и каждый вечер у связистов праздник. То у кого-то сын родился, то у дочери день рожденья, то в гору взобрались, то промёрзли как собаки. Ну, повод-то он всегда найдётся.
Братва заводная. Командира их зовут Рубин. Дед назвал. Служил дед на Кубе в спецподразделении и в честь его и назвал внука. А паспортистка при выдаче паспорта решила, что это ошибка и перекрестила его в Рубена. Очень Рубин по этому поводу огорчился. Как он сам говорит «Мужик не по Дарвину, а по жизни». Шахтам - бывший десантник. Однажды летели они с Рубином в самолёте, и при посадке Шахтам стал заметно нервничать. Что такое? В чём дело? Да вот – говорит Шахтам – когда служил двадцать восемь прыжков с парашутом, взлетал двадцать восемь раз, а садиться пока не приходилось. Мой коллега, супервайзер связистов «Мирза – которому работать нелза». Это коллеги так с него прикалывались. Очень меня поддерживало общение с ними. Они одно из главных приобретений прошедшего года. Но встретишься ведь только вечером.

Всё подряд байсунцы везут из Ташкента. Ни промыщленных, ни продовольственных товаров поблизости в достатке нет. Изолированный от внешнего мира анклав. Народ к недостаткам привычный, потому и труднопобедимый.
Такая, например, полу анекдотическая ситуация. Заболел я. Простыл. Я собственно все два месяца моей командировки был простужен. В большей или меньшей степени. Страшного ничего. А вот это было самое начало. В конце самой первой сравнительно бездельной недели. Воскресенье, делать совсем нечего. Самое время полечиться. Уже назавтра делов подкинули – надо успеть.
Решил для разнообразия не водкой как обычно, а народными средствами, тем более та зараза подвела. Невыручила, несмотря на регулярное применение.

Денауская водка (Денау город вблизи Байсуна, славится расположенной там экспериментальной сельхоз лабораторией. Там даже сахарный тростник растёт) с этикеткой весёлой, ядовито-сиреневой раскраски. Интересно траванусь или нет? Надеюсь поделиться впечатлениями лично.

Потрясающей интенсивности перегар поутру. Зато местная минеральная вода - «Омонхона» говорят, очень полезна для желудка. Самый то, что надо. Стоит их в комплекте продавать. Водкой траванулся, водичкой подлечился.

Ну дак я о безводочном лечении. Купил на местном базаре лимонов, мёду и какой-то травы. Бабай-табиб клялся Аллахом, отчаянно жестикулируя, вроде там две травы и одна от головы – ухо, горло, нос, а другая для силы (как та таблетка у Сергея Довлатова, помните?).
Ну ладно думаю, в крайнем случае, буду как Сократ, тот тоже принял смерть от яду.
Табиб пытался втюхать мне и ещё какой-то пузырёк с желтоватой жидкостью, но я помня об ишаках благоразумно отказался. Как Сократ ещё туда-сюда, но как осёл – это не ко мне.
Ну и поесть же чего-то надо. Больным вроде курицу советуют. Куплю думаю, запрусь в номере и вылечусь окончательно.
Да хренушки! Не оказалось курочки. Смолотили всех! Полностью! Нету, говорят, ни в одной местной харчевне типа чайхана куриного мяса. В принципе. Через пару дней привезут. То есть я человек советский, с понятием «дефицит», буквально родившийся, но согласитесь, есть в таком категорическом отсутствии обычного продукта что-то пугающе-брутальное. Или вот скажем в бойсунских аптеках полностью отсутствует ампицилин в дозах 0,5, но только 0, 25 и баста! Не вопрос конечно, но как-то жутковато делается. Марганцовки так же нет. С целью пресечения терроризму.

Напрасно я переживал об отсутствии работы, в последующие полтора месяца мне мало не показалось.

Для начала поездка в Термез. Требуется таможенное оформление. Притом, что я давненько с таможней не общался. Отвык маленько.
Сначала у таможни было собрание. По итогам месяца. В связи с чем клиентов с утра до трёх не принимали. Потом уставшие собиравшиеся уехали обедать, на ходу пояснив: «До позднего вечера работаем брат». Итоги, по-видимому, были удовлетворительными, потому обедали до половины шестого. И «мой» ну то есть тот, которого я и ждал тоже. И вернулся таким же, как и все: сильно «под газом». Но орёл! Хотя я его взял врасплох. Буквально снял на проходной, внезапно выскочив из боковой двери. Всё равно держался молодцом, перекладывал подсунутые ему документы, вращал глазами, мягко, но настойчиво грозил сборами и санкциями. Потом ушёл. «Советоваться». Часа через полтора нарисовался. Сильное у меня подозрение, что просто ходил «проспаться». С точки зрения внешнего вида это не очень помогло, но в документы ему вникнуть наконец удалось. И он разрешил. Строго говоря, очевидное. Всё равно молодчага: колотит понты из любого положения.

Не знаю как кто а я выйдя из таможни (да из любого почти гос.органа, контрольно-карательной направленности) очень хорошо понимаю профессора Плейшнера из «Семнадцати мгновений…». Помните, вышел он из проваленной конспиративной квартиры – красота! Птички поют, солнышко светит! Но! Гестапо блядь, (пардон таможня и т.п.) не дремлет! Иди сюда дарагой!

Со временем естественно притираешься. Где подъедешь, где подмажешь. Те же люди, НО! с печатями и при исполнении.

Зато гостиница в Термезе супротив байсунской всё одно что «Хилтон» супротив ночлежки. Отопление, освещение, горячая вода и туалет тут же. Я в первый день пару раз по привычке на улицу в туалет выскакивал. Ага. Вот когда начинаешь ценить простые вещи.

И дорога, дорога, дорога….Туда-сюда, туда-сюда…
В этих местах водятся волки и лисы. Волка видел только однажды, да и то пойманного. А вот лис перебегающих дорогу неоднократно. Кстати заметил: примета хорошая.

По дороге Байсун-Термез памятник неизвестному в белом. Планшет вроде у него, посох, пинжак на плече. Как же мужику без пинжака? Может исследователь какой этих мест… Из известняка. Крепкий видать. Давно стоит. С виду хрупкий, а только физию слегка стесало. То ли ветра, то ли дожди. А может и туристы. По себе сужу, неудержался: влез на постамент и сфотографировался приобняв монументизированного гражданина. Благо тот в натуральную величину.
По маршруту Термез-Бойсун и обратно я за два месяца прокатился раз двадцать как минимум, и каждый раз интересовался у попутчиков и водителей: Кто это? Кому памятник? В основном пожимали плечами, но было и пару любопытных версий. Один, например, сказал: Это первый Иван, который здесь ходиль. А другой, задумавшись слегка, глубокомысленно выдал: Эта наверная, Гягярин или Ляманосов.

На выезде из Термеза, ну километров может через пятнадцать, селение «Каптархона». Каптар, по-узбекски, дикий среднеазиатский голубь.
- Что действительно много голубей? – интересуюсь у местного водителя.
-Нет – отвечает – это (подбирает слова) как сказать… деревня дураков.
Напрягаю всё своё воображение и, не сразу, но соображаю: А! вроде люди с птичьими мозгами?
Тут уж он задумывается, запаса русских слов не хватает: Да, да, здесь психбольница бор очен старый.
С ума сойти! И языки разные и культуры, а совпадения совсем знакомые!

Подъезжаем к Байсуну, живописно раскинувшемуся внизу. Ловлю себя на странноватой мысли: Вот я и дома.

В Байсуне разговаривающих свободно по-русски немного, но и вовсе по-русски не говорящих почти нет. По крайней мере объяснится всегда получится. Азиаты народ предприимчивый, а русский по-прежнему остаётся в Узбекистане «деловым» языком. И в Ташкенте он совершенно необходим, да и молодежь местная, как говорят до восьмидесяти процентов, большую часть года на заработках в России, Казахстане. Стимул великая вещь. Я вот вовсе не деловой человек – и ни узбекского, ни английского до сих в пристойном объёме не освоил. Правду сказать и мой русский меня не вполне устраивает.
Тем не менее, даже моему узбекскому здесь удивляются. А он я вам скажу такой, что… да никакой! Полтора слова через десять, да и те невпопад.
Мой английский примерно то же что и узбекский, утверждать что я говорю на этих языках то же что настаивать на моей богоизбранности. Я, скажем так, изъясняюсь на языках отчасти напоминающих узбекский и английский.

А по-английски не мешало бы хоть чего-нибудь припомнить. Пришло время доставлять грузы непосредственно на скважину. Буржуи бомбят е-майлами: караул всё пропало! Работа стоит связи с недоставкой оборудования. Вот ведь козлы! На всякий случай караул кричат. Что бы от себя ответственность отвести.

желающие могут найти окончание

15.01.2007 22:49:25

Всего голосов:  0   
фтопку  0   
культуризм  0   
средне-терпимо  0   
зачёт  0   
в избранное 0   



Логин: * Пароль: *
Текст: *

Комментарии :  2

  • Е. Немец
начал читать..
до завтра осилю наверное..
16.01.2007 14:40:10
  • Виктор (У.П)
Саша ака, я наверно буду как всегда не объективен, но искренен. Читая эти строки я переживал те же события и ощущения, что и ты. Как будто находился рядом. Сказать, что меня устраивает манера изложения - ничего не сказать. Я сам так говорю. Мысли почти такие, ну... может совсем чуть чуть по другому..
Читая чувствовал даже температуру окружающей среды. А ваще я уже скучаю по такому родному для моего сердца бардаку и беспорядку. Вся этот глина- млина, песок - месок... навсегда осела в моем сердце. Мине пачему то такой цивилизаций устраивает. Там еще можно достучаться, ну хоть к кому то, хотя и с национальными особенностями.

Слушай.... как харашо ты про ишака написал...Это действительно национальное достояние)) А ночной выход в сортир... это заслуживает отдельных воспоминаний. Действительно темно, как у ослика в заднице... Мне советовали справлять нужду в окно, дабы не попадать в различные ситуации...
Когда я был в Ящлике, это под Самаркандом, наша группа строителей пыталась жить в специальных, мазанных, смешанной с гавном, глиной и соломой сарайчиках. Там окон не было. Приходилось выходить на улицу... Ну не гадить же у себя под дверью.... Отходили чуть поодаль... Рельеф ...Гористый рельеф, с растущими акациями и колючими кустарниками ...хрен его знает во что переходящий. Так пока найдешь на ощупь где стать ... - обратная дорога терялась. В поисках своей малогабаритной хижины, её то и днем не сразу найдешь..., выходили , каждый раз случайно, к женскому узбекскому обслуживающему персоналу. Там и оставались до утра. Женщины готовили еду, а их мужчины изредко приезжали за деньгами и видимо имея несколько женщин , уже в то время, занимались более важными делами. Узбечки по русски совсем не говорили, но знали одно слово - мало ли...так выпроваживая нас утром на "работу" , показывали куда то на горную тропу говорили что то свое и добавляли русское - мало ли...
Саша ака, я тебе скопирую это письмецо и отправлю майлом. Хрен его знает, найдешь ты его тут или нет....
Как всегда рад видеть и слышать.
Обнимаю.
24.01.2007 13:53:16
 
Смотреть также:
 
Александр Махнёв
 
 
  В начало страницы