Кирилл Иванов Раздел: Kult кино Версия для печати

Самый главный босс

Говорить что-то о новом фильме фон Триера столь же сложно, как и пытаться оценить его. Многие помнят, что хитрый датчанин, как бы предвидя возможное разочарование от предыдущей картины "Мандарлей" - второй части американской трилогии - решил отвести от себя огонь критики, выпустив практически одновременно вместе с ней фильм "Дорогая Венди", снятый по триеровскому сценарию его лучшим другом и вторым по величине "догматиком" Томасом Виттенбергом. Когда подобным же образом не заладился сценарий третьей части трилогии "Васингтон", Триер вообще решил махнуть на все рукой и обратиться к своей давней мечте сделать чисто жанровое кино, а именно - комедию и фильм ужасов. Собственно, его новый фильм "Самый главный босс" и есть первая часть этого чисто жанрового эксперимента, а именно комедия.

Суть фильма в следующем: владелец IT-компании Равн просит своего друга театрального актера Кристоффера помочь ему в продаже компании исландской фирме. Проблема в том, что Равн, дабы избежать трений с сотрудниками, представлен в фирме заместителем, а самый главный босс фирмы постоянно находится в Америке и поэтому для всяческих просьб недосягаем. Дотошные же исландцы подложили Равну свинью, потребовав необходимого присутствия этого самого мнимого босса при акте продажи. В итоге Равн заключает с Кристоффером контракт, чтобы тот выдал себя за босса фирмы, но, так как переговоры о продаже несколько затянулись, просит его побыть некоторое время на рабочем месте, а заодно уладить несколько конфликтов с подчиненными. Для Кристоффера это соглашение очередной повод повод блеснуть своим актерским талантом и поэтому он, не думая, соглашается, совсем не зная в какую аферу ввязался.

Заявляя, что снимает чистую комедию под стать американским разговорным комедиям 40-50-х годов, Триер немного лукавит, так как на выходе у него получилась комедия, по большому счету, не кинематографическая, а театральная. Ставя в основу эстетику театрального развития событий несуществующего драматурга Гамбини (имени, взятого, по заверениям режиссера, с какого-то овощного фургона) с его "теорией финальной катастрофы", Триер создает в итоге даже не привычную в таких случаях комедию положений, а пьесу из репертуара театра абсурда в духе Беккета, поставленную по драматургическим канонам другого театрала Генрика Ибсена.

В итоге весь юмор картины строится именно на абсурдности ситуации: невведенный в курс дела Кристоффер пытается общаться с сотрудниками на уровне постоянных недомолвок и полускрытых намеков, постоянно угадывая или не попадая в правильные ответы. Когда же, спустя час, игра в "угадайку" заканчивается, наступает целая сеть долгожданных катарсисов-катастроф, один ярче другого, из которой главному герою, скрипя зубами, приходится выбираться. Смешно это или нет решать уже персонально каждому из зрителей. Некоторые после традиционных комедий подобный юмор могут не понять, отнестись весьма негативно или же попросту проскучать весь фильм. Хотя киноманов наверняка позабавит и пара скрытых цитат из других фильмов Триера (в частности, "Идиотов" и сериала "Королевство"), и своеобразная "дань" коллегам по цеху (роль исландского бизнесмена играет исландский режиссер Фридрик Тор Фридрикссон, а в кинотеатре, где главные герои на повышенных тонах выясняют отношения, крутят "Зеркало" Тарковского).

То же самое можно сказать и о новоприобретенном достижении кинематографа - изобретенной Триером компьютерной системе Automavision, целиком заменяющей работу оператора. Система, хоть и сбоит иногда, выдавая черезчур резкие и необычные для глаза монтажные склейки, но, в целом, на удивление функциональна и приятна на глаз. Скрой Триер информацию о том, что весь фильм у него снимал компьютер и выдай ее через полгода после проката фильма, разницы бы не заметил никто, а скандал после того, как узнали в чем дело, наверное, разразился бы немалый. Другую "фишку" фильма - нарочитые и видные глазом несоответствия кадра, так называемые lookeys (или визуальные ключи), лично мне обнаружить не удалось (если, конечно, не считать за оные непонятно как оказавшегося на доске с планом бизнес-стратегии компании слова "блядь" - очевидно, культурное наследие, оставленное Триеру беседовавшими с ним русскими журналистами).

Следуя все тем же театральным традициям, в фильме изредка, подобно "богу на машине" собственной персоной появляется и сам постановщик. Именно он в прологе (подобно Шванкмайеру в "Безумии" или Содербергу в "Шизополисе") обращается к зрителю и сообщает, что перед ним совершенно глупая комедия и не надо искать в ней какого-то скрытого смысла, а потом еще и активно вмешивается в ход повествования, вводя новых персонажей или исполняя роль своеобразного антракта и финального аккорда в конце.

В общем, Ларс фон Триер в очередной раз подтвердил свой статус искусного манипулятора. "Самый главный босс" хоть и не станет событием в истории кинематографа, но наверняка запомнится как один из довольно смелых экспериментов. Другое дело, что свою аудиторию этот фильм вряд ли найдет, но это уже дело второе. Режиссер тоже устал, ему тоже пора домой!

11.04.2007 09:58:22

Всего голосов:  0   
фтопку  0   
культуризм  0   
средне-терпимо  0   
зачёт  0   
в избранное 0   



Логин: * Пароль: *
Текст: *

Комментарии :  0

 
Смотреть также:
 
Кирилл Иванов
 
 
  В начало страницы