Сурат Раздел: Kult прозы Версия для печати

X-курс

Пётр Семёнович Воржев был очень злым человеком. Он, правда, не только не убивал людей и их детей, но и не хотел убивать. Он просто злился. Раньше он был добрый человек, сидел дома целыми днями, питался за счет жены и писал книжку по философии – главный труд его жизни. Про Гегеля. Но тут ведь спокойно пожить всё равно не дадут – то кризис возраста, то просто какая-нибудь ерунда приключится, в общем, не жизнь, а один сплошной повод для депрессии. Ясное дело, что раз Петр Семенович занимался философией, то всякие экзистенциальные вопросы были для него не в новинку. Но одно дело решать экзистенциальные вопросы, занимаясь философией, а другое дело – выть от ужаса существования, занимаясь онанизмом под боком у спящей жены. Пётр Семенович прекрасно знал, что и как ему надо сделать, чтобы зажить в гармонии с собой и с миром, знал, да не умел. Дошло до того, что у Петра Семеновича знакомые стали интересоваться, почему он такой веселый ходит, всё время улыбается? На что он ничего толком ответить не мог, не рассказывать же, в самом деле, что это не улыбка, а судорога такая; от душевного напряжения у Петра Семёновича стало периодически сводить различные мышцы в теле, в том числе и лицевые.

Короче, решил Петр Семенович свалить в Рай на недельку.

В то время Русская Православная Церковь, да и Киевский Патриархат тоже, распустили очередной вселенский собор, на котором было решено радикально изменить политику партии – прежние методы зомбирования с амвона были признаны малоэффективными, так как воздействовали только на неграмотных старушек, а на одних старушках далеко не уедешь. Решили попробовать наглядные методы агитации – устраивать за разумную плату экскурсии в Рай для всех желающих. Денег у Петра Семеновича хватило только на недельную экскурсию, да и то пришлось влезть в долги. Узнав об этом, жена сообщила ему, что он может не возвращаться из Рая, потому что, если он вернется, она устроит ему настоящий ад. Неестественно улыбаясь, Петр Семенович сел в электричку и поехал в какую-то непонятную Кельмансталь, которая на поверку оказалась самым обыкновенным селом, всё отличие которого от хутора было в том, что в нем была церковь, выстроенная на бандитские деньги из силикатного кирпича. Дедовал там весьма известный в церковных кругах реформатор и баламут отец Афанасий, он же был и лидером группы из тридцати человек, которая отправлялась в Рай на семь дней передышки от земных хлопот.

– Оружия ни у кого при себе нет? Наркотиков? – спросил батюшка, когда все сборы были закончены. – Ну, и слава Богу.

В Рай экскурсантов батюшка провел по церковной лестнице, ведущую в обычные дни на колокольню. Ровно в восемнадцать ноль-ноль по московскому времени, в каждое воскресенье, не считая церковных праздников, там разверзались райские врата.

Выйдя из мрака пыльной лестницы на душистый простор какого-то райского луга, экскурсанты пошли искать пристанище для ночевки – в Раю был уже поздний вечер, с московским временем не стыкующийся часа на четыре. В траве музицировали сверчки и перепелки, в воздухе детскими голосами мычали комары.

За полчаса батюшка Афанасий развел новоприбывших по избушкам, сказав, что кто хочет спать, тот пускай спит, а кому не спиться – на лугу скоро разведут костер, где можно будет и чайку попить с канхветами. Пётр Семенович сложил свои вещи под лавку, постелил кровать и, уставший, вырубился на ней в две минуты, а проснулся уже ночью. За окном мерцали желтые пятна от костра, кто-то разговаривал, иногда все смеялись. Петр Семенович полежал полчасика, вслушиваясь в голоса, а потом, когда сон совсем пропал, взял одеяло, вышел из избушки и двинулся на свет вместе с комарами.
За костром батюшка Афанасий рассказывал анекдоты и отвечал на вопросы бытового характера – где воду брать, есть ли баня, магазин? Конфеты были все съедены, Петру Семеновичу пришлось довольствоваться одним чаем.

Первый раз за последний месяц выспавшись, Петр Семенович вытащил голову из одеяла и увидел, что остальные все еще спят – вокруг дымящегося пепелища, словно осколки от взрыва, в произвольном порядке валялись завернутые в одеяла клетчатые тела. Некоторые, правда, не спали, кто-то курил, кто-то просто втыкал в небо, заткнув уши плеером. Через час пришел пошатывающийся со сна батюшка Афанасий и сообщил, что завтрак уже проспали, и надо вставать, чтобы не проспать футбол.

Петр Семенович не любил эту игру с детства, поэтому очень обрадовался, когда начался дождь и было принято решение перебазироваться в спортзал, где футбол вполне равноценно можно было заменить на баскетбол. Впрочем, и в баскетбол Петр Семенович тоже играть не стал, ограничился ролью зрителя. Потом был обед, а после обеда был сюрприз.

Батюшка Афанасий снова собрал всех на лугу и стал рассказывать, что среди них находится самый настоящий философ и как здорово бы было устроить публичные дебаты между ним, философом, и батюшкой Афанасием как официальным представителем церкви, потому что полноценного диалога между философией и богословием не было уже давно. Недогадливый Петр Семенович даже вздрогнул, когда батюшка, ласково улыбаясь, поманил его к себе в центр круга и похлопал ладошкой по травке – мол, чего там, садись давай.

Уныло приосанившись, Пётр Семёнович оставил своё место и сел одесную отца Афанасия.

– Сильно сомневаюсь, - обратился Пётр Семенович к собравшимся, - что кому-нибудь здесь интересно выслушивать мои нудные лекции.

– Это вы в самую точку попали, - засиял от удовольствия отец Афанасий, - никому тут ваша бредятина не нужна. А вот как я вас в псевдонаучном споре отымею, уверен, каждому хочется посмотреть.

– Хочется! Хочется! – дружно заголосили вокруг костра. – Очень просим!

– Ну, - пожал плечами Петр Семенович, - разве что только публику поразвлечь…

– Сделайте такую милость, - подтвердил отец Афанасий.

– Что ж, извольте, - смирился Петр Семёнович. – О чем будем дискутировать?

– Ясно об чем! – возмутился лукавый батюшка. – О Боге! Об доказательстве Егойного бытия!

– Замечательно, - Петр Семенович профессионально нахмурил брови. – В таком случае, сформулируйте, пожалуйста, ваш основной тезис.

– «Бог есть!» - торжественно провозгласил отец Афанасий. – Вот мой тезис.

– Прошу извинить меня за небольшое лирическое отступление, - вдруг улыбнулся публике Петр Семенович, - но я вдруг вспомнил одну любопытную историю. Ещё до того, как я порвал с социумом для того, чтобы отдаться целиком и полностью на растерзание занятиям философией, мне как-то довелось проработать пару лет в одном провинциальном журнале для молодежи и юношества помощником главного редактора. Работа моя сводилась к тому, чтобы придумывать вежливые отказы всем тем ненормальным людям, которым вдруг придет в голову написать для нашего журнала какой-нибудь текст. И вот, однажды к нам в редакцию пришла рукопись статьи о Якобе Бёме, очень смешная рукопись. В каждом абзаце её, автор делал по два или три утверждения о том, каков Бог, каковы Его качества, чего Он не любит или, напротив, к чему благоволит. Прочитав этот материал, я написал автору отказ от имени редакции, но в постскриптуме черт дернул меня спросить его уже от своего имени: «А скажите, уважаемый, у вас здесь столько априорных высказываний о бытии Бога, словно это аксиома какая-нибудь. Но с чего же вы взяли, что Бог вообще существует? Что натолкнуло вас на эту мысль или, вернее, привело к такому убеждению?». Ответа на свой вопрос я не получил, зато через месяц в редакцию пришла вторая рукопись того же автора с содержанием практически аналогичным. Другим было только название статьи и слова в предложениях были расставлены иначе. Я вновь написал отказ от имени редакции, а от своего имени добавил, что мне интересно было бы получить ответ на свой вопрос, но если автор не желает со мной разговаривать, то это его право. И через неделю в редакцию приходит письмо, адресованное лично мне. Где автор статьи написал примерно следующее: «Многоуважаемый Петр Семенович, я не отвечаю вам не потому, что не желаю с вами разговаривать, а просто вопрос ваш сложный и мне нужно собраться с мыслями, чтобы дать ответ, способный вас удовлетворить». Я улыбнулся про себя такой щепетильности и стал ждать ответа. Он пришел месяца через полтора. «Я долго думал, что вам сказать, - писал мне автор статьи, - но так ничего и не придумал. Дело в том, что вопрос ваш сформулирован некорректно, следовательно, ответа, который удовлетворит вас, я дать не могу. Вопросами, подобными тому, что задали вы, обычно задаются не из праздного любопытства, а ценою великий страданий и, не побоюсь этого слова, крови. К сожалению, под вашим вопросом таких серьезных оснований я не увидел. Для того, чтобы вы меня полнее поняли, приведу вам отрывок из «Исповеди» Льва Николаевича Толстого…» - далее он действительно привел весьма солидный, переписанный от руки отрывок, в котором Толстой рассказывает о своем пути к вере, что как только он думал о Боге, он начинал чувствовать себя хорошо, а как только переставал, то самочувствие его резко ухудшалось, и на этом основании пришел к убеждению, что Бог есть. Такой ответ меня позабавил и я решил продолжить нашу переписку. «Я не спрашивал вас, - написал я, - есть Бог или нет. Я спросил вас, как лично вы пришли к убеждению, что Он существует? Возможно, приведя цитату из Толстого, вы намекаете, что ваш приход к вере был аналогичен пути Льва Николаевича? Однако, это лишь мои догадки, и, повторяю, если вы не желаете отвечать, можете не делать этого, так как я задал свой вопрос не под гнетом тяжких душевных страданий, а из одного лишь, не особо почитаемого вами, чистого любопытства». Вот… - Петр Семенович обвел глазами заинтересованную публику.

– И что он вам ответил? – спросил кто-то.

– Он ответил мне: «Вы совершенно правы, я пришел к вере аналогично Льву Николаевичу Толстому».

– Хороший рассказ, - заметил батюшка Афанасий. – Давайте поблагодарим нашего философа за то, что он нам поведал эту в высшей степени увлекательную и не менее поучительную историю.

Слушатели с готовностью зааплодировали.

– Выслушав её, - подвел итог Петр Семенович, - вы, конечно, догадываетесь, о чем я хочу вас спросить?

– Не имею ни малейшего представления! – батюшка сиял как тульский самовар.

– Хорошо, - кивнул Петр Семенович, - я объясню. Вот вы говорите, что ваш тезис – «Бог есть». Но с чего, собственно, вы это взяли? Каким образом вы пришли к такому убеждению?

Улыбка сползла с сияющего лица отца Афанасия. Он оглянулся по сторонам, как бы ища поддержки у публики. Рука его собралась в кулак, и он тряхнул ею, словно хотел ударить по поверхности невидимого стола.

– Вот это, я понимаю, называется – «философ»! – громогласно вынес он свой вердикт. – Вот это, я понимаю, вопрос не мальчика и не мужа, но настоящего философа! Аплодисменты философу!

Публика взорвалась аплодисментами повторно так, что смутился даже костер, не говоря о Петре Семеновиче. Батюшка Афанасий дружественно положил свою длань на плечо Петру Семеновичу.

– Только настоящий философ, - заговорщицким шепотом изрёк он, - находясь в Раю, может спрашивать у тамошних обитателей, с чего они вообще взяли, что Бог есть?

Пётр Семенович несколько смутился.

– Должен вам сказать, - повысил голос батюшка Афанасий, оглядываясь по сторонам, - что вы – на удивление благосклонная публика! Будь я на вашем месте, я бы этому философу не только морду набил, но и линчевал каким-нибудь нехитрым способом средней жестокости, дабы он своею смертью искупил грехи всех философов, которые были до него и будут после. Потому что, если это – философ, то я – атеист. Честное слово! Надо же, такое отмочить! Идиотизм какой-то… Дорогой философ! – обратился он к Петру Семеновичу. – Мы всё поняли – никакой вы не философ! Вы – самый обыкновенный мозгоёб. Философия – это несколько из другой области. Можете вернуться на своё место!

– Как вам угодно, - пробормотал побледневший Пётр Семёнович и на негнущихся ногах покинул центр круга.

До самого ужина Петр Семенович злился на батюшку Афанасия и внутренне с ним дискутировал. Еще неизвестно, говорил он, Рай это или чувственный обман, а если не обман, то из этого не следует, что это все-таки Рай. Никакого Бога тут не видно, к тому же. И вообще, с таким хамским подходом при полном отсутствии логики, злорадно добавлял про себя Петр Семенович, вас бы вынесли вперед ногами с самой средней научной посиделки уже через полчаса!

– Вы, я вижу, мучаетесь какими-то внутренними противоречиями? - очень вежливо спросил его батюшка Афанасий перед ужином.

– Если здесь действительно Рай, - объяснил свои затруднения Пётр Семёнович, - почему я нигде не вижу Бога?

– Это – чувственный обман, - успокоил его батюшка. – Ваши чувства еще не настроились на здешнюю среду и воспринимают лишь десять процентов того, что тут творится. Подождите немножко, акклиматизируйтесь.

Петр Семенович подождал немножко и акклиматизировался.

Когда же он вернулся из Рая домой, то половину ночи беззвучно выл в подушку. Он больше злился ни на кого, но то место, которое раньше в его душе занимала злость, теперь до краёв наполнилось печалью. Бессмысленной стала не только работа над книжкой про Гегеля, но и самая езда в троллейбусе.

Теперь, когда ночью к Петру Семеновичу подходили хулиганы и он, снимая очки, спрашивал, что им нужно, они терялись и не знали, что ему ответить, зараженные аурой бессмысленности, которая вибрировала в атмосфере вокруг Петра Семеновича.

Назад в Рай он больше не хотел, хотя там и было чудесно. Рай оказался тем местом, откуда все пришло, а вовсе не тем, куда следовало бы стремиться, поэтому вектор жизни Петра Семеновича скукожился вопросительным знаком, не поддающимся расшифровке.

Перед тем, как мир Петра Семеновича рухнул, он определенно сделал выдох или вдох. И было бы совершенно логично не продолжать. То есть если до крушения вселенной, Петр Семенович вдохнул, то после не было никакой нужды выдыхать. Точно так же, если он тогда выдохнул, то теперь для вдоха точно не было никаких причин. И то, что этот вдох или выдох состоялся вопреки всякой логике, убило в Петре Семеновиче философа навсегда. Поэтому Петр Семенович утратил всякое представление о том, куда ему себя девать. И я также не имею о том ни малейшего понятия.

05.06.2007 21:51:29

Всего голосов:  2   
фтопку  0   
культуризм  0   
средне-терпимо  0   
зачёт  2   
в избранное 0   



Логин: * Пароль: *
Текст: *

Комментарии :  18

  • БесПокойный.
Во-во, находясь в Раю, сомневаться в существовании Бога... Нда-с...
Пойду перечитаю `Град обреченный` и `Отягощенные злом` братьев Стру (чё-то захотелось). Мучос грасиас за inspiration.

P.S. Приятель, только что прочитавший X-курс, прислал СМСку в качестве реакции на креотив: "Я тоже много размышляю на тему: Точка, в которой произошел первичный взрыв продолжает взрываться или это точка начала извергать пустоту."
Во как!
06.06.2007 12:16:21
  • Е. Немец
ну что ж, отличная притча. а больше и сказать нефик.
06.06.2007 14:28:03
  • Алекс
Очень вредоносный х-курс как с позиции материализма так и с позиции идеализма. Сам факт, что рай, к которому наще стремление - есть не итог пути, а только начало начал,- сам по себе совершенно естесственный и верный, что подтверждается тайнописью каббалистического учения и других жалкоподобных.
Натянутость в отношении мужа с женой, проходящей у автора лейтмотивом из предыдущего произведения беспокоит богочестивую читательскую паству, вызывая желание послать автора на отдых и в другие места душевного обиталища.
В то же время мы с пониманием и поддержкой воспринимаем утверждение, что все беды Петров Семёновичей действительно происходят от женского роду и, следствием этого, нещадного онанизма, одолевшего его.
Философское самомозгоёбство героя естесственно происходит от тупикового ракурса: с одной стороны заповеди не выбрасывать семя зря, а с другой стороны отсутствием естесственного местоизлияния и как следствием сего трагическая ошибка в постановке вопроса :"есть ли Бог?".
Бессмысленность во взгляде и душе раба Воржева есть не что иное как факт тщедушности, разложения и самозагнивания русского интеллигента. Причем, если раньше он задавался вопросом:"Что делать?", то теперь вопрошает:"Есть ли Бог?".
И выход из создавшегося морального тупика - есть возвращение к исконно народным корням душевной силы и веры: ебаться и пить, ебаться и еще раз ебаться! И тогда уж точно обрящете.И вольется сила в кровь вашу, и наполниться душа верой святой в отца, сына и святого духа. Аминь...
06.06.2007 18:14:09
  • cypam
алекс, задавил интеллектом...
06.06.2007 21:22:06
  • шырвинтЪ
Хорошее чтиво. Интересно, а хоть один философ сделал в своей жизни что нибудь хорошее?
07.06.2007 08:39:00
  • cypam
Наверное, каждый человек в своей жизни сделал что-нибудь хорошее.
07.06.2007 11:18:10
  • fimiam
Казалось бы, что может быть хуже подвешенного состояния, когда старое вдруг утрачивает всякий смысл, а новое еще не пришло?! Чувствуешь себя слепым котенком, которого бросили в Мир, и он не знает куда ему идти, где он и что, черт возьми, происходит. Но с другой стороны что может быть приятнее этого состояния, когда всё вокруг выглядит новым и незнакомым. Ведь мы так любим гнаться за новыми впечатлениями, путешествуя по экзотическим странам и заводя новые знакомства. Почему бы не познакомиться заново с собой и со Вселенной. Котенку нужно только почувствовать куда дует ветер и не переть против него. Сие, вероятно, и есть просветление. :)

Вот такие мысли навеяло прочтение...
07.06.2007 16:24:53
  • cypam
ну, мой рассказ больше про омрачение:))
07.06.2007 22:45:55
  • fimiam
Ну вам, конечно, виднее, но ведь всё зависит от того, что принять за точку отсчета :)
08.06.2007 00:52:08
  • ГИДРА
ну так... немного пресновато.
А вообще, чего ето наш герой не высыпался 2 мес? Он жиж в свое жалкой жисти и не делал нихуйа. Разве что книжку про Гегеля пописывал (что тож занятие бессмысленное).
08.06.2007 12:21:14
  • БесПокойный.
Hе просите, когда вам плохо. Господу тоже нелегко. Говорю вам с гневом: делайте, а не плачьте.
P.S. A eсли богa нет, значит, нет и чудес, но есть свобода.
08.06.2007 12:44:13
  • fimiam
ГИДРА
//Он жиж в свое жалкой жисти и не делал нихуйа. Разве что книжку про Гегеля пописывал (что тож занятие бессмысленное).//

А какие занятия в этой жалкой жисти осмысленные, стесняюсь я спросить?
08.06.2007 16:07:06
  • ГИДРА
Сурат, дык ты не стесняйся. Только я тебе ничего путного не скажу.По мне так любая вошкотня в етой жизни мало несет смысловой нагрузки. А Петр Семенович твой и вовсе некудышный тип:-)
08.06.2007 19:07:09
  • fimiam
хе-хе ))) Кажись меня с кем-то перепутали...
08.06.2007 19:33:41
  • ГИДРА
fimiam, ах ну да)) прошу пардону)) хе-хе
так я ж тебя с автором попутала)) гордися!))
08.06.2007 23:41:58
  • Анна Нербе
Господа саньясины, помогите пжалста. Как настоящее имя Попандопуло? Лонго? Чумак? КАк? Оченно надо. Спасибо.
14.06.2007 16:58:02
  • Cypam
Сергей де Рокамболь
14.06.2007 17:12:24
  • Анна Нербе
Сурат, спасибо огромное!
15.06.2007 10:03:53
 
Смотреть также:
 
Сурат
 
 
  В начало страницы