Олег Старицин Раздел: Kult прозы Версия для печати

Дело Десперадова (роман в двадцати частях )

Дорога вилась меж полей, чавкала под ногами, словно не хотела отпускать путника. Но он шёл и шёл вперёд, со странным удовольствием принимая развёрстой грудью холодную морось хмурого утра. Кто-нибудь другой остановился бы, зарылся в стог, согревал уже влажность сенной норы частым дыханием, а этот нет, идёт, улыбается. Вот уже знакомый холм, странно высокий для местных равнин, а за ним долгожданная околица. Путник скинул натёршую плечо ношу, перехватил рукою матерчатую лямку и шагнул за забытый с детства поворот. Шагнул и застыл как вкопанный. Вместо отпечатавшихся с детства на сетчатке иссиня-чёрных глаз яблоневых деревьев поразил его взор вид догнивающих под моросящим дождём кактусов, словно сошедших с этикетки обрыдлой текилы. Постояв немного, человек пошёл к околице, но осторожнее, кутаясь уже от дождя.

Деревня, как деревня, та же площадь перед сельпо, тот же мальчик сидящий на завалинке. Только нет клуба на привычном месте, на обгорелых останках оного притулилось здание с неоновой надписью «DVD-салон» из которого доносятся непотребные крики вперемешку с непотребной же музыкой. Только малькик сидит в тени огромного кактуса, рядом с колючим стволом которого угадываются очертания пня, оставшегося на месте громадной, с детства памятной, шелковицы. Не меньше шелковицы кактус. Стоит, гниёт, да не тот. Всё не так. Только старая потрескавшаяся балалайка в руках мальчика знакома. Тренькает мальчик что то тихонько, но вот увидел незнакомца, испугался, спрятал поспешно балалайку, и достав из-под скамейки гитару неловко стал бренчать на ней про девочку, которая днесь станет бабой. Он смотрел на незнакомца испуганно и одновременно изумлённо-радостно округлив глаза. Увидев в руке его знакомый треугольный матерчатый футляр, вышитый поблёкшими красными петушками, как бы не веря, потянул из-под лавки спрятанную было свою старенькую балалайку, на которой такой же узор из петушков складывался в витиевато вьющуюся надпись «Пихалютинъ».

Незнакомец подошёл к мальчику, усмехнулся хмуро, взял балалайку, провёл ладонью по струнам, размахнулся, подняв глаза, и «месяц ясный «разлился над притихшим селом. Музыкант наяривал наотмашь рукою, закрыв глаза, а мальчонка слушал, заворожено и не замечали они, как неясные фигуры пересекли сельскую площадь и остановились пред ними.
— Эй, чужак. Что забыл ты в наших краях?
Музыкант поднял глаза и усмехнулся. Вид вопрошавших был странен и дик. Стёганые серые пончо, стебельки укропа в зубах, пошитые из серой же мешковины шляпы с завязанной на тулье перекрученной кумачовой, с золотыми кистями, лентой с видимыми изображением лысой головы и буквами «поб… ю соц… ского… евн… ия!», кирзовые сапоги украшены вырезанными из жести шпорами, на звёздах которых явственно виднелась дата годности.
— Вы, хлопцы, должны были бы узнать меня. Ведь на шелковице, сруб которой вы топчете своим грязными сапогами, когда-то мои инициалы были вырезаны на самой верхней ветке…
Лица пришельцев исказились, руки их потянулись, было к открытым, инкрустированным головками алюминиевых чайных ложек, кобурам. Но поздно: распустилась под быстрой рукою пришельца ткань чехла, блеснула тускло в лучах заходящего солнца полированная поверхность и врезался в глаз одному угол балалайки, обратным движением пришелец загнал гриф в рот другому, поднатужился, затолкнул поглубже, провернул и, рванув на себя, представил на свет дневной сизую, сочащуюся никотиновой слизью трахею. Мига не прошло, а у ног двух балалаечников лежали ещё тёплые, пахнущие навозом, тела.
— Ты кто, дядя? — ахнул мальчонка.
— Али не признал?», — усмехнулся в пшеничные усы незнакомец
— Неужто Пихалютин? Так ты же в нетях сгинул десять лет тому как?!?
— Вернулся я, вернулся. Долгие годы в Москве мыкался, а всё к дому стремился. Наробил на балалайку своей задумки, да и вернулся. Отцу показать хочу, утереть нос балалаечному мастеру. А потом по хозяйству робить буду, вечером на балалайке играть. Балалайка моя такая, что равных ей нет — титановая. Понимаешь, малец, титановая! Допрежь её на Руси таких и не водилось вовсе! Ну, веди к отцу!
— Так… — мальчонка замялся — Папаня ваш… Всё картины в клуб возил немые, сам на балалайке играл, на просмотрах. А потом пришел этот… Клуб сжёг, а папаню вашего, Пихалютина старшего, дивиди-диском зарезал, балалайками обложил да и поджёг перед клубом. Открыл салон свой, теперь деревенским только там фильмы смотреть дозволительно. Фильмы таперича не то что раньше, а все про бандитов да убивства. На балалайках играть не моги, в ватнике не ходи, а только в понче, будь она не лада.
— Вон оно как…- Пихалютов тяжело опустился на пенёк шелковицы. — А Марья- то, доярка, что же?
— Была доярка, а теперь диски торгует в салоне ихнем. А этот ходит к ей, во время картины. Запирается с ей. Плачет потом Марья-то
— Как звать супостата?
— Да как… Так и зовём, по делам его. Душегубец. Он, бают, в Москве тоже обретался, по фильмам всё больше.
— Душегубец, говоришь… Знавал я одного такого. Ежели он, то знатный концерт будет днесь…
— Да что ты дядя за человек такой? Неужто не боишься ничего?
— А чего бояться? А человек я простой. Слыхал про «Огниво»?
— Не-е-е.
— Э-э-э, есть такая книга. Душегубец ваш не прост, ой не прост. Он давно по матушке-Рассее ходит, в одном селе японский сегунат заведёт, мечами людей рубит, в другом ковбойцев разведёт с салунами, у вас вот латинская тема. И везде книжку начинает писать про жизнь, значица. Ежели он хоть одну дописал бы, тогда плохо дело. Назад дороги нет уже простому человеку. А написать ему мы не даём. У нас книжка есть своя, дописанная, в этом и сила наша, книжку написал человек простой, Десперадов ему фамилие, а мы, значится, десперадовцы.
— Так до конца она написана?
— А то. Конешно, дописана, и всего в ней три страницы, но сила в них невероятная. Вот послушай.
Пихалютин закрыл глаза и размеренно проговорил: «Вражина лютый под многими обличьями, а вы будьте собою. Вражина поклоняется писюну и в этом слабость его, потому как писюн бывает стоячий, лежачий, длинный, короткий, толстый, худой, а вы же будьте подобны яйцам, неколебимым и неизменным, покрытым морщинистой кожей, что делает их подобными слону по мощи своей. Также известно што правое яйцо больше, значит и дело наше правое. Значит, стоять нам твёрдо и от русского духа не уклоняться. Выходите же балалаечники лихие, ложкари суровые, гармонисты бесстрашные. Рассейте тьму и возверните в сёла и города наши свет»
— А дальше?
— Дальше? Погоди, малец, будет и дальше.

Пихалютин смотрел рассеянно на неоновую вывеску, вспоминал, будто давние какие-то, неприятные ему, дела. Из дверного проёма послышался встревоженный гул голосов, а за голосами вывалилась черная, бряцающая шестью толпа, повертелась и двинулась к беседующим. «Бежи дяденька! Бежи! Убьют тебя!», — крикнул мальчонка. «Не боись», — Пихалютин приподнялся, пальцы правой, неугомонной руки его поглаживали титановый гриф-цевьё окровавленной балалайки… Балалаечник улыбался краем рта, но по мере приближения толпы улыбка его становилась всё шире и шире. Он видел, как за спинами не подозревающей пока ничего толпы соткались появились из сумрака две фигуры. Одна держала в руке поблёскивающие сталью ложки, такие же ложки отблёскивали в гнёздах патронташа перепоясывающего фигуру, другая, вытащив на ходу из громоздкого футляра баян, с лязганьем сдвинула и раздвинула меха. Услышав лязганье толпа замерла как одно существо, существо поводило множеством голов и нерешительно стало ощетиниваться стволами допотопных револьверов. Пихалютин, громко рассмеялся и крикнул: «Ну што робяты? Спляшем барыню?!»
Все три музыканта вдарили одновременно. Пляс был недолгим. Танцевали все.

(продолжение следует?)

26.03.2004 09:03:09

Всего голосов:  2   
фтопку  0   
культуризм  0   
средне-терпимо  0   
зачёт  2   
в избранное 0   



Логин: * Пароль: *
Текст: *

Комментарии :  4

  • Убивец
ТалантЪ на службе у сил Зла.
26.03.2004 12:54:53
  • Истукан
Смешно тока непонятно…
27.03.2004 21:53:41
  • Федя Белкин
Отлично просто! Но не менее странно.
02.08.2004 14:36:04
  • Sotoori
жесть
родригезу икнулось наверное не раз
Десперадо на расейский манер.
ай здорово
27.04.2006 16:01:53
 
Смотреть также:
 
Олег Старицин
 
 
  В начало страницы