Рондарёв Артём Раздел: Прямая речь Версия для печати

Хемингуэевцы

В последнее время стал опять натыкаться на фамилию "Хемингуэй". В довольно однообразном контексте: "Я, бля, как Хемингуэй, бухаю и на тигра хожу". Или вот какой-то мудак, дайвингом занимающийся, заявляет, что он "любитель хемингуэевщены".
Грустно.
Хемингуэю у нас в конце века не повезло (не знаю, как в других местах, да и не больно интересуюсь). Его слишком любили наши родители. Шестидесятники. Кухонные диссиденты. Почти в каждой полуинтеллигентной квартире он входил в иконостас наряду с Серегой Есениным и Володей Высоцким. Его, извиняюсь, называли "Хэмом". Короче, для детей, возомнивших, что это они на себе вынесли рождение новой страны, рекомендации были самые неподходящие.
Помню, как один поэт, решивший, что он литературный критики, громил с трибуны "новое поколение, променявшее ясность Хемингуэя на муторную многословность Фолкнера". Поэту было лет пятьдесят. Я, новое поколение и поклонник Фолкнера, ржал в голос.
А вот теперь мне стало грустно.
Хемингуэя трудно читать, если ты не любитель "хемингуэевщины". Это еще Сэлинджер устами Колфилда заметил. Мачизм и сдержанное мужество шибают в нос, никуда не денешься. Но, что проблемнее, - Хемингуэя трудно воспринимать в отрыве от его книг. Он сделал все, чтобы быть их главным героем.
Я представляю себе его, этого ловца марлинов и немецких подводных лодок. Я помню, как горели глаза моего школьного приятеля-гопника, когда я рассказывал ему, как Хемингуэй вышиб с ринга боксера-тяжеловеса, убивавшего своего соперника при попустительстве судьи. Кстати, судья тоже получил пиздюлей. Что приятно. И характерно.
Я все никак не могу подобраться к сути.
Словом, я тут опять что-то почитал о нем и его. "Старик и море" - гениальная книга, но дело даже не в этом.
Дело в том, что я в какой-то момент ощутил правду во всей этой мужиковатой браваде. Антонимически, так сказать.
Хемингуэй, этот тяжелый и упрямый тип, пытался воссоздать образ последнего свободного человека, устанавливающего свои законы на несвободной от чужих и неверных законов земле. Он пытался быть свободным человеком. Не дзен-буддистом, не гордым потомком южан. Он пытался быть свободным сам по себе. Без костылей. В конце концов, он понял, что это у него не вышло, мне кажется.
Но от него остался довольно дрянной миф. Миф о "настоящем мужике". Который всем по ебалу, и на львов с руЖЖом.
Покамест в нашей стране настоящие мужики носили малиновые пиджаки, миф это не был востребован. Малиновые пиджаки, по счастью, не умели читать.
Но вот кто-то сказал, что читать - это круто и понтово. И они научились. Тут-то и показался на свет благополучно похороненный, казалось бы, миф.
И, глядя теперь на фотографии седого мужчины с широкими плечами, так и хочется сказать ему: "Ну что же ты наделал?"
И все-таки - все таки - мне думается, что он этого не заслужил. Он хотел быть свободным и хотел дать другим возможность быть свободными. В конце концов - хотя бы в моей голове - он стал свободным. Последним свободным человеком на земле, по которой шастают "любители хемингуэевщены".
Вот тут и разница. Он-то был свободным. А они, бородатые мачо с обезьяньей привычкой сосать сигары -- они просто туристы-экстремалы в этом дорогом дешевом мире. И от прочих экстермалов их отличает только самодовольство, потому что они не просто так - туристы. Они, блядь, - хемингуэевцы.

17.06.2008 00:51:45

Всего голосов:  0   
фтопку  0   
культуризм  0   
средне-терпимо  0   
зачёт  0   
в избранное 0   



Логин: * Пароль: *
Текст: *

Комментарии :  0

 
Смотреть также:
 
Рондарёв Артём
 
 
  В начало страницы