Vernega Раздел: Kult прозы Версия для печати

Майское вторжение в Польшу (часть 5)

В Кракове не принято суетится. Проще. Еще проще. Легче. Вооот. Усвоив кое-как общий неторопливый темп, неуклюже заплясали по улицам, забродили яблочным сидром разинув рты, и первый самый день был потрачен, что называется не для совести, а для радости. Никаких грузных музейных красот, никаких открыток и фотографий. Супер-пицца с пивом, в открытом дворе столы стояли под вишневыми деревьями и зонтики не спасали от снега лепестков.
Круг почета вокруг Вавеля, зря они так со своей набережной — закатали под асфальт без мороки лишней и ни тебе ни фонаря зело изящного, ни сфинкса нагломордого, ни даже Петра первого, что б ему пусто было, ненавижу. Зимой, помню, мне там стало страшно, между крепостной стеной и черной водой. Я оказалась там почти случайно. Ну не стояло у меня в плане заблудится в гордом одиночестве на пару дней в чужом городе, в чужой стране без средств гигиены и тех, что к существованию и без какого-либо понятия, что полагается делать в таких случаях без навыков общения, опять же, и с жутчайшей помойкой в башке. Бродила там-сям, не запоминая.

В Вавеле торчала цельный день. Не из-за красот вовсе, а по причине того, что там был «детский день» и экскурсоводы говорили для малолеток медленно и просто. К вечеру начала понимать, о чем речь. И еще им разрешали сидеть на полу, когда показывали потолочные фрески и ту залу, где головы с потолка смотрят. Ну и я тогда тоже на пол усаживалась, слушала помаленьку, что говорят.
Ах, красавец Босх, нарисуй мне смерть с голубыми глазами, да и Босх там тоже есть, копия правда, но мне как-то все равно. Там этот чувак, с пищалью в заднице. Типа за то, что играл плохо. А жопой, значит, будет хорошо. Лучше ли чем было? Письма писала и ответа не хотела, а отправляла, а были же ответы, были. Не взяла, не подобрала, слишком холодно было останавливаться. В общем, два мира — два детства, сейчас-то я не одна вовсе, а с дорогой подругой, весна беснуется, каштаны колосятся, мир из одуванчиков и сирени ну и все такое. Да вот зря они так с набережной.

Вечером пошли гулять по еврейскому кварталу. Это, товарищи, почти машина времени. Низкие дома, местами выцветшие вывески, чуть ли не от руки и почти что «бакалейная лавка Наймана» или «Канцелярские товары Дельмана», ну или что-то похожее. Синагоги с афишами о вечере памяти жертв холокоста, приуроченного ко дню победы. В окне-витрине «кавярни» — два колоритных таких чувака сидят в шашки режутся, да и мальчик со скрипочкой в окне тоже был. Хоть бы раз мне так на скрипочке пильнуть! В питейные местные трудно зайти и трудно выйти. Первое объясняется тем, что там выглядит все так, будто взрослые друзья собрались, когда мама на даче, уж больно антураж домашний — однотонные обои, полки с книгами, фотографий много старых, часто семейных и свадебных. Жених, с невестой соприкоснувшись головами, упитанный младенец на пузе, молодой офицер, мало кто улыбается на снимках. Голова женщины в пол оборота, темноглазая, с прямым профилем и богатым узлом темных волос на затылке. Беру с полки книгу — «Приключения сиротки Марыси». «Самоучитель по любительской фотографии». Зачастую места такие освещаются лишь свечами и не обустроены хорошей вентиляцией. От того низкие окна, больше похожие на балконные двери, лишь чуть тепло — распахивают настежь. Уйти же трудно от того, что пристроившись там где-то в углу теряешь ориентацию напрочь. Большая часть посетителей знакомы между собой, может пару раз взглянут на двух экзальтированных иностранок, но, в общем, не до того им, конечно. Мне показалось, или они там больше в глаза друг другу смотрят?

Укоренившись идеей, что ближайшие пару дней никуда мы не поедем, как-то расслабились девочки и бросились янтаря примерять, ночи не спать. А после музея инквизиции не шибко спица. Хотели взять велосипеды напрокат, да поняли, что не сладим с ними без сноровки.
Сложно объяснится с официантом, ибо меню редко где на аглицком, бездушная бумага, без огонька, фальшива на сквозь. Озадачит, но не возвысит морально радостью понимания. Да и сам официант «чего изволите» не сможет объяснить тебе никак, что ж ты, недоумок иностранный, собираешься съесть — улитку ли, ежа ли, выхухоль тушеную быть может?. И так с ними балбесами, и эдак, а он значит глазищами-то лупает, типа, чего баловать? Голод не тетка, жрать захотят — договорятся. А ебальце ласкавое-ласкавое, милости прошу, мол. Не проси! Налей! Ну, чего тут делать? Покласть ли ногу стол, да гаркнуть «Труа бутте де водка! Авек плизир». И сбежать пока он за ней в соседний магазин поскачет.
Да, вот же, воспитательная сила языкового барьера очевидней с каждым днем. Разучила польские числительные, которые следуют после 10. Раньше-то я думала, что название улицы Кржижановского — это будет самое сложное, что мне предстоит прожужжать за всю сваю жизнь. Да, это снова к вопросу о наивности, граничащей со слабоумием. В силу скудости разговорника, который я уж ругала тут, второй день не могу купить себе гольфы. Обычные, эластичные сссукинские гольфы! Фрагменты, которые я собираю на ногах каждое утро уже даже отдаленно не напоминают их. Грация-сенсация. Колготки «Эледуэ»! надеваю и пиздую! Ну, ясное дело, не гольфы вовсе составляли основу душевных терзаний, на третий день охота к перемене месть овладела понемногу, засобирались мы опять.

25.05.2004 10:40:39

Всего голосов:  0   
фтопку  0   
культуризм  0   
средне-терпимо  0   
зачёт  0   
в избранное 0   



Логин: * Пароль: *
Текст: *

Комментарии :  4

  • 158advocate
Року 1494 было тепло такъ великое, жє в енгеваруЩ и вь февралю квитнули дерева, але вь марцу от мороза /53зв./ посьхлиЮ. Другого року подле Кракова Я-Я жена уродила дитя зь ужемъ посполу, которыи ужь дитину моцно гризь. Другая жена уродила быка зь двома головами: една голова на звычаиномъ мЂсцу, а другая голова на хвостЂ, хвость былъ на хрибтЂ, а ногь сЂмь на правомъ боку мЂлъ.

Потомъ року 1498Ь СтепанА, зь своимъ воискомъ вбЂгши в Подоле, великиі починилъ шкоды, много мЂсть попалилъ, людеи без числа едных побили, другихъ в неволю волохи и татаре побрали.

Б-БЦр̃ь зас і великиі кнзь /54/ Іван Васильевичъ, розгнЂвавшися на Алеξандра, кн̃зя литовского, за границу и за тое, же ЕленЂ, дочцЂ Івана Василевича, а своеи женЂ В-В Алеξандеръ не хотЂль в Вилню церкви змуровати, воевал моцно Литву і взялъ мЂста Бранскъ, Чернигов, Стародуб, Новьгород-СЂверскиіГ и иншии мЂста. Кн̃зь литовскиї Алеξандерь Д- не хотЂлъ-Д гетмана кн̃зя Костянтина Острозского и Миколая Радивила, и иншихъ воевати москву, але ихь воиска москва збила и ихъ самыхь, поимавши, до вязеня посажала. /54зв./ Е- Кн̃зя Острозского вь оковах, заливши оловомъ, держала-Е, ажь мусилъ великому кн̃зю московскому на то присягнути, на чом кн̃зь великиі хотЂль.

Тоеи жъ осени москва весь СЂверь взела и СапЂгу, поимавши, вЄ вязеня всадила.

Року 1500 великиї кн̃зь Іван Василевичъ Ж-Ж 380- Дмитрия, сн̃а своего-380, послал на Литву, которыі около Смоленска великиї починилъ шкоды, и Литвы побиль немало.

Потомъ року 1501 крол Олбрехтъ до Торуня поЂхалъ. Там же, захорЂвши, умерлъ, З-З вЂку своего чтыридесят первого року; кролевалИ осмъ лЂть и мЂсяцеи осмъ. /55/
25.05.2004 10:49:36
  • Іван Василевичъ
от руки писамши сию хуйню?
25.05.2004 10:52:59
  • vernega
ишь ты… Смари-ка
25.05.2004 11:08:22
  • 158advocate
Ну.
25.05.2004 11:21:32
 
Смотреть также:
 
Vernega
 
 
  В начало страницы