Бэта Раздел: Kult прозы Версия для печати

Не отводи взгляд

Всем детям.

Лагин выпивал наедине. Почему бы и нет, находясь в законном отпуске, без жены, уехавшей на дачу, и дочери, уехавшей в другой город — почему бы и не выпить у себя дома. Он чувствовал, хотя и не смог бы описать своими словами, тонкие различия между пьянством в одиночку и в коллективе, со знакомыми и незнакомыми, по поводу и без, при женщинах и без них и так далее. Почти все более или менее интересные события в жизни Лагина имели отношение к алкоголю. Начиная с соблазнения будущей жены, заканчивая незабвенной командировкой в Питер, где Лагин ушёл в запой. Из Питера его вёз на своей машине интеллигент Миронов — единственный человек, которого жена Лагина смогла уговорить заняться этим неприятным делом. Конечно, машину потом пришлось отмывать, кроме того, Лагин гонял невидимых тараканов, страшно орал, а на остановке хотел отлить, не смог найти собственный член и чуть не до обморока испугался. Миронов с тех пор обходил Лагина стороной. На работе собрались, было наказывать, но тут Союз развалился, завод закрылся — и всем стало не до Лагина.

Пьянство его так и не сгубило. Он не перестал пить, но как-то себя сдерживал, потому что всё же любил дочь и жену, и хотел, чтоб всё было «как у людей». Как минимум: ковёр на стене, застеклённая стенка с рюмочками и импортный телевизор. И вот, Лагину уже за пятьдесят, жена солит огурцы на родительской даче, дочь уехала к жениху, квартира пуста, чиста и залита солнечным светом — почему бы не выпить.

Сначала Лагин устроился на кухне. Достал и разложил закуску. Вынул из холодильника приятно холодную бутылку. Кухня выходила окном на юг, и солнце было таким ярким, что, когда закрываешь глаза — перед тобой всё равно — красное марево и силуэт оконного проема. Занавесок на кухне больше не вешали, после того, как однажды от сквозняка метнулось пламя из конфорки и подожгло край веселенькой желтой занавеси. Жена от испуга залила её тем, что под руку подвернулось, а подвернулся жирный суп-харчо, поэтому позже пришлось менять обои. Самой прохладной и затенённой комнатой оставалась гостиная, но жена заставила Лагина поклясться, что он не будет там пить, сорить и смотреть телевизор.

Немного поколебавшись, Лагин вытер пот со лба, собрал приготовленные продукты — и ушёл в гостиную. Сначала в тени и прохладе пот прошиб его даже сильнее. Лагин держался скованно, аккуратно расставляя закуску на журнальном столике, но потом расслабился. После нужного количества граммов Лагин уже почти удовлетворенно откинулся на спинку дивана, закинул одну ногу на столик, пошарил рукой под пледом — и отыскал пульт от телевизора.

В телевизоре мурлыкала симпатичная дикторша, за её спиной что-то дергалось и взрывалось. Взгляд Лагина беззаботно дрейфовал от предмета к предмету. Жена перед отъездом везде вытерла пыль и вымыла специальным средством стеклянные дверки книжного шкафа. Да, в семье Лагиных был и книжный шкаф, полки которого заняты четкими рядами переплетов. Лагин, правда, не читал ни одной из этих книг.

В углу, в самой тени, взгляд его привлекла старая икона. Одна из тех, бессмысленных на его взгляд, вещей, которые жена принесла когда-то с собой в дом. Ни она, ни дочка, ни сам Лагин никогда не отличались религиозностью, хотя всех когда-то зачем-то крестили. Отметить Рождество или Пасху, наесться блинов на Масленицу, извиниться на Прощеное воскресенье, если кто-нибудь напомнит о нем — вот пожалуй и всё, что связывало Лагиных с православной церковью. Причём для Лагина указанные даты были специальными поводами выпить, а для его жены — ну, наверное, устроить очередное семейное застолье: начать готовить заправку для оливье с вечера, утром поставить запекаться мясо, открыть запасенные огурцы (жена терпеть не могла, когда Лагин пил, но домашнюю закуску готовила исправно), заставить дочь-лентяйку пылесосить, а мужа, не допуская пока что до выпивки, отправить в магазин или выбивать ковер. Каждый раз что-нибудь обязательно шло не так, и Лагина успевала ещё и поругаться, пожаловаться на жизнь подругам, а потом замириться со всеми и, наконец, долго, устало мыть посуду поздно ночью, привалиться слева от всхрапывающего мужа, распространяющего перегар в душной спальне, испытывая странное робкое чувство неудовлетворения и непонимания — зачем же она со всем этим возилась? Лососёвый инстинкт.

Так что икона бездельно висела в углу: заплаканные глаза не обращались к ней в минуты горя, и благодарности от людей она тоже не слышала. Со временем икона так потемнела, что разобрать канон было сложно. Лагин даже попытался припомнить шутку из пошлого фильма «На Брайтон Бич хорошая погода» про Николая Угодника и деву Марию, но не смог. Самым светлым местом иконы, как и должно быть, оставались лик и ладони. Их специально пишут первыми и самой светлой краской, а самые светлые точки лика — это два блика: на лбу и переносице. Темные круглые еврейские глаза пристально и печально смотрели на Александра Герасимовича.

Тем временем Лагин продолжал пить, и комната привычно начала подергиваться приятной дымкой. В сознании поплыли образы, голоса, а дикторшу в телевизоре сменила полногрудая женщина, готовящая что-то в шикарной кухне сплошь из хрома и голубого кафеля в испанском стиле. Голос у неё оказался визгливый, почти как у жены Лагина, такой резкий, что едва не прорезал дымку. Лагин даже вспомнил о запрете на питье в гостиной — и сразу опрокинул себе на колени и покрывало дивана (сочного бордового цвета, покупали всей семьей, а потом никому не давали сесть) банку огурцов. Более или менее разоравшись с непокорным огурцами, Лагин решил, что рассол высохнет и станет незаметным. Он восстановил душевный покой и дымку новой дозой, а звук у телевизора выключил.

Вид женщины, молчаливо сновавшей по кухне и готовящей, готовящей, готовящей оказывал на Лагина невероятно расслабляющее действие Сродни сексуальному возбуждению. Но Лагину было не до аналогий. Что-то темное в углу привлекло его взгляд, и он недовольно покосился, медленно ворочая головой — снова икона. Глаза смотрели на него с некоторым неодобрением. «Чего пялишься?» — спросил вслух Лагин. Слова в пустой и тихой квартире прозвучали неожиданно резко и незнакомо. «Чего пялишься?» — переспросил Лагин шепотом и умолк. Теперь грудастая кулинарка уже не могла его успокоить. В телевизионной женщине была какая-то отстранённость, нереальность. И тем реальнее и все более угрожающе смотрели на него из угла карие очи. Собравшись пусть не с мыслями, а всего лишь, с духом, Лагин резко встал и сразу зашатался. Но потом уравновесил себя и вышел из комнаты. Путь его лежал к выходу, потому что он внезапно решил, что неплохо бы купить сигарет.

Маленькое городское солнце закатывалось за дома, на контровом свете 21-этажные башни сильно прибавили в размере. «Вот дур понастроили» — оценил пейзаж Лагин. И свернул за угол дома. Дорога от его дома до магазина «Тополь» была, кажется, единственной не заасфальтированной в районе. Каждый год с краю прокладывали тротуар, и каждый год он разрушался, уходя в землю. Зимой дорога становилась грязным месивом, а летом — песчаной ловушкой для каблуков. «Тополь» уже закрылся. Когда Лагин подошел к ближайшему ларьку и вспомнил, что уже шесть лет как не курит. Он провел рукой по лбу, хотя ему скорее было скорее холодно, чем жарко. Земля уже отдавала тепло, зато ветер с Москвы-реки нёс озноб. Порывшись в карманах он нашел в одном десятку, в кармане пиджака — ещё несколько рублей мелочью и купил бутылку пива.

Лагин шел к дому, сандалии шлепали по песку, камушки то и дело забивались между стельками и носками, зато пиво мягко ложилось на водку. Из-за автомобильной стоянки на дорогу перед Лагиным вывернула девушка. Она двигалась по песку также неуклюже, как и все, кому приходится носить шпильки, да ещё и явно торопилась. Довольно привлекательный силуэт на закате. Лагин залюбовался. Его дочь была полной, в жену, и одевалось в какие-то пестрые мешки, как Пугачиха, хорошо ещё хоть какого-то жениха нашла. Девушка ускорила шаг. «Свернет куда, интересно?» — подумал Лагин, и тоже ускорил шаг. К дому они оба подошли бодрой рысцой. Лагину хотелось сократить расстояние и лучше рассмотреть её прическу, но никак не удавалось. «Направо!» — обрадовался Лагин. Девушка свернула направо, туда же, куда было нужно и ему. Теперь они шли вдоль бесконечного ряда подъездов панельного дома Лагина.
1 подъезд. Лагин думает, что не так уж и пьян и не так уж и стар.
2 подъезд. Девушка впереди спотыкается о выбоину в асфальте, удерживается от падения и ускоряет шаг.
3 подъезд. Лагин на ровном месте едва не падает и не сбивает мусорное ведро.
4 подъезд. Девушка обернулась и пошла ещё быстрее.
5 подъезд. Лагин думает, как завязать разговор с девушкой, которая так быстро идет. Он думает сказать: не бойся, я тебе в отцы гожусь.
6 подъезд. Девушка срывается на бег, перескакивает три ступеньки зараз, бьет по кнопкам кода и врывается в подъезд.
6 подъезд. Доводчик медленно захлопывает дверь перед лицом Александра Герасимовича. Он едва успевает отдернуть пальцы.
Лагин некоторое время тупо смотрел на код. Во всех подъездах коды были разные. Затем Лагин поднял голову и посмотрел на остатки лампы над дверью. В сумерках ещё был различим номер подъезда. «Это же мой подъезд!» — понял Лагин: «Странно, не видел эту девку тут ни разу». Он привычно ткнул пальцами в самые грязные кнопки, и дверь с щелчком приоткрылась.

В тамбуре, пока он подходил ко второй двери, ведущий уже в сам подъезд, Александр Герасимович услышал какой-то шум и грохот. Словно лифт подпрыгивал в шахте. Рука Лагина тянулась к дверной ручке и прошла мимо. Филенку около второй двери раньше закрывало красное стекло. Теперь большая часть стекла была выбита и через щель Лагин увидел у лифта трое местных девиц. Он всегда, то с парнями, то без, проводили вечера в подъезде. Сидели на украденных из ящиков газетах, выпивали, курили, провожали соседей матерком, кидали окурки в почтовые ящики, сплевывали на пол. Теперь они зажали кнопку вызова грузового лифта, в который, по-видимому, зашла девушка, убегая от Лагина. Лифт дергался, рвался, но, подчиняясь простой программе, не мог ни открыться, ни уехать. Лагин хотел, было войти и разогнать дурёх, но вместо этого стоял и смотрел.
Наконец, створки лифта разъехались, наверное, девушка нажала на «СТОП». Трое прянули в сторону. Девушка вышла. С лица она была не хуже, чем предполагал Лагин.
— К Ромке поехала, невеста?
— Нет.
— Да ладно?!
— Что в нашем подъезде потеряла?
— Тебя предупреждали.
— Я пойду
— А ну стой!
Одна из местных девушек толкнула пришлую, та отлетела к уже закрывшимся створкам лифта, ударилась о них.
Лагин, наконец, распахнул вторую входную дверь и вошел в подъезд. Он поднимался к площадке перед лифтом медленно-медленно, а трое следили за ним белыми яростными глазами. И где-то в тени терялся силуэт четвёртой девушки, припертой к створкам лифта. Лагин подумал, что в жизни бы не смог сказать, чем каждая из трех отличается от остальных двух, настолько они были похожи. В отцы гожусь, думал он и поднимался ещё медленнее.
У ближайшей из троих в руке тускло блеснул нож для бумаги, большим пальцем мерными щелчками она выдвигала лезвие.
— Иди отсюда, дядя — сказала какая-то из них.
— Иди отсюда, это наше дело
— Иди отсюда, шагай давай!
Силуэт, было, рванулся от створок лифта к выходу и был сжат тремя одинаковыми фигурами.
Лагин с несвойственной живостью развернулся к пожарной лестнице и затрусил вверх. Пролет за пролетом. Темные загаженные лестничные площадки чередовались с освещенными загаженными площадками, выбитые стекла, целые стекла, спички в замках, копоть на потолке, лужа на полу, этаж за этажом, по лестнице бегущего без остановки вверх преследовали резкие женские голоса, крики. До самого верха. До последнего, двадцать первого этажа.

Пальцы тряслись, замочная скважина расстроилась, а связка ключей стала многоногим чудовищем и вырывалась. Лагин не понял, как зашел в квартиру. В ушах, надрываясь, звенел женский крик. Крик становился все громче, превращаясь в свист, в шип, в шум крови.
— Они выключили воздух! — явилась дикая мысль, и он с перекошенным лицом упал на пол.

Он встал сам, возможно, только потому, что некому было ему помочь. Возможно, только потому, что увидел на полу семечко одуванчика, вцепившееся в ворсинки покрытия своими хитрыми пушинками. Хитрое семечко, чего только оно не сделает, чтобы прорасти. Но тут вот промахнулось. Все стало слишком четким. Лагин поднимался с пола, и семечко уменьшалось в размерах и неизбежно исчезало из вида, как дома под брюхом взлетающего самолета. В квартире за время отсутствия стало так темно, что ему показалось, будто сумерки исходят из этого помещения, как от солнца исходит свет.
Он медленно шел на кухню, за аптечкой, за телефоном. Темный провал двери в гостиную вдруг осветился безумным лиловым светом. Лагин уже не имел сил, чтобы что-то с этим сделать. Он просто заглянул в комнату.
Все осталось таким же, как Лагин его оставил. Журнальный столик, шкаф, бутылка, стакан, тарелка с нарезкой, банка из-под огурцов, пульт. Телевизор беззвучно показывал картинки. Освещение стало более теплым, потом сменилось белым. Это все телевизор. У Лагина не было чтобы успокоиться. Он щелкнул выключателем света, по европейской моде приделанным к стене на уровне пояса, чтоб не тянуться. Лагин стоял на пороге гостиной, смотрел на икону в углу, на чуть видный лик и светлые ладони. Искал карий взгляд.
— Эй — попросил он: — Посмотри на меня.
Телевизор потрескивал, икона висела пустым куском дерева.
Александр Герасимович почувствовал тяжелый, жаркий взгляд в спину. Он обернулся. Коридор был безлюден.

22.06.2004 09:11:14

Всего голосов:  1   
фтопку  1   
культуризм  0   
средне-терпимо  0   
зачёт  0   
в избранное 0   



Логин: * Пароль: *
Текст: *

Комментарии :  31

  • А.К.
Ниче не понял, но понравилось.
22.06.2004 10:09:48
  • Дворник
Да, много очень написано, надо бы покороче, а то я не смог начало даже осилить, но потом может соберусь и прочту.
22.06.2004 10:12:46
  • Федя Белкин
Концовка пробирает. Понравилось.
22.06.2004 10:58:13
  • Е. Пономарева
Много? Тут 5 страниц всего.
22.06.2004 17:10:03
  • Sir Warlord
высокохудожественный высер
22.06.2004 19:53:05
  • Вольный
А я думал- про старика Хоттабыча будет.
22.06.2004 23:26:45
  • Никак | www
O key!!!
23.06.2004 10:57:40
  • Никак | www
O key>ВОШЛО!!!
23.06.2004 11:01:36
  • Никак | www
+++
23.06.2004 11:03:49
  • Дворник
Пономарёва, сделай из пяти три — буит в самый раз.
23.06.2004 12:42:25
  • Е. Пономарева
Дворник — на мой взгляд станет криво и убого.
23.06.2004 13:13:24
  • Дворник
Пономарёва, искусство требует жертв, ты же не для себя пишешь в стол, а для народа.
23.06.2004 14:34:10
  • Е. Пономарева
Да я пишу для людей. Но кое-что о литературе все-таки знаю. И я уверена, что этот рассказ именно что проиграет в сокращении.

Другое дело — его чистить надо, лексику и т.п. — тут он может сам несколько сократиться.
23.06.2004 14:52:20
  • Народ
Люди — хуй на блюде!
23.06.2004 14:57:21
  • Дворник
Пономарёва, я тебя уже люблю, выходи за меня?
23.06.2004 20:28:27
  • Е. Пономарева
Дворник — спасибо за предложение, я подумаю.
23.06.2004 23:14:12
  • Дворник
Я знал, что я тебе сразу понравился, это любовь с первой мессаги: }
24.06.2004 10:24:54
  • ГИДРА
есть что почитать.
24.06.2004 13:10:57
  • Еноты
Жутковато стало.
24.06.2004 14:33:47
  • Александр ака Уролаг
Поучительно.
Пономарева, ну как отбиваешься!
10.01.2005 19:56:27
  • ulitka_m
спасибо очень близко, даже уверен знаю, что стало с девушкой. с малодушничал.взгляд.
08.04.2005 11:01:17
  • Brainwaver
Ты вот Елизавета ответь:
Почем такая лизка-феминистка? 100 руб.? Прониклась гендерной реконструкцией? И почему в твоих «писссательских» творениях мужчины повсеместно представляются в неком убогом свете? Ты почему мужчин так не любишь, деточка? Не любишь, не уважаешь и пользуешь. Не good. Отвечаю: потому, что, небось, общаешься с такими вот «мужчинами», позволяют тебе себя так позиционировать, а зря, весьма зря.
Рассказец так себе, томное впечатление производит. Мораль такая: мужики — алкоголики, тунеядцы, шизофреники, маньяки и при этом сильно трусоваты. И над всем этим тема религии, которая, этим мужикам, явно пальчиком указует на их безнадежность и слабость.
Мужика бы тебе, нормального МУЖИКА, чтобы сделал из тебя ЖЕНЩИНУ, Лиза! Успехов.
08.09.2005 14:41:06
  • Brainwaver
Ты вот Елизавета ответь:
Почем такая лизка-феминистка? 100 руб.? Прониклась гендерной реконструкцией? И почему в твоих «писссательских» творениях мужчины повсеместно представляются в неком убогом свете? Ты почему мужчин так не любишь, деточка? Не любишь, не уважаешь и пользуешь. Не good. Отвечаю: потому, что, небось, общаешься с такими вот «мужчинами», позволяют тебе себя так позиционировать, а зря, весьма зря.
Рассказец так себе, томное впечатление производит. Мораль такая: мужики — алкоголики, тунеядцы, шизофреники, маньяки и при этом сильно трусоваты. И над всем этим тема религии, которая, этим мужикам, явно пальчиком указует на их безнадежность и слабость.
Мужика бы тебе, нормального МУЖИКА, чтобы сделал из тебя ЖЕНЩИНУ, Лиза! Успехов.
08.09.2005 14:41:34
  • Известночегопросветчики
Brainfucker, ты, наверное думаешь, что ты такой ниибатый психолог-дистанционщик? Так вот хуй тебе, по всей морде, гыгыгыгыгы. Очень смешно читать твои «советы», а особенно «диагнозы». А вдвойне смешнее читать их лизиному мужику, Максу.
08.09.2005 15:17:35
  • Ахулеляпта
Полгода никто не комментил, а тут разгорелось. А мне кацца Brainfucker верно подметил. Мужские образы у Пономаревой слегка убоговаты. А следующего товарища видимо зацепило не спроста. Видимо это и есть Пономаревый мужик, как там его, Макс да? Кхе-кхе. Гм. Вааще, конечно, было бы не плохо, если бы кто-нибудь Пономаревой правильно раскрыл тему взаимоотношения полов, можно даже одновременно с темой ебли раскрыть. Но это вовсе не означает, что, как его там, Brainfuckerу не нужно хуем по всей морде. Нуно- нуно. Да я бы хуем и по морде Пономаревой проехался, together с ее мужиком, так, для профилактики. гыгыгыгы.
09.09.2005 12:17:57
  • Известночегопросветчики
Ахулеляпта, попал ты ногами в жыр — мы отнюдь не Макс. А тот факт, что ты не прочь порезвиться па де труа, да ещё и с мужиком, выдаёт в тебе ахтунгерскую природу, в чём мы собственно и не сомневаемся.
09.09.2005 15:16:26
  • Ахулеляпта
Известночегопросветчики, жир это хорошо, рыбий надеюсь? — мой любимый. Да, я ахтунг еще тот, караул. Мы это Николай II? По Вашему, Ваше Величество, хуем по мордамс это порезвиться? Я же не сказал, что драл, дрю (гыыы) и буду драть аФтора и ее мужика в очко. Т.ч. хуем по мордамс это так, для сугрева. И вааще ни аФтора, ни мужика ее, ни вас ахтунгировать я не хочу, ибо не приятны вы мне жутко оба-три, фииии. И хватит спорить, Е. Пономареву на половую тряпку. Всё.
09.09.2005 16:31:18
  • Известночегопросветчики, устал
Ахулеляпта, пашол на хуй. Тебе там самое место.
09.09.2005 17:09:09
  • Ночной Дрочащий
Лиза жжот! Пиздатый креатив. цепануло.
(Про П.О. не забывай. кста, а то «Туфля» чо-то последнее время загибаеццо софсем)
20.09.2005 12:47:04
  • Владислав Замогильный
Ну, 4то тут сказать — до Стивена Кинга далеко, но копать придется глубоко.

Детализация на уровне, но и только. Сюжет слишком сжат, гидравлику я бы подкрутил, но хозяин, как грицца — барин…
01.11.2005 02:37:08
  • BAKlan
Так чего с девкой-то стало?
16.06.2006 10:20:38
 
Смотреть также:
 
Бэта
 
 
  В начало страницы