Потёмкин Раздел: Kult личности Версия для печати

довлатов

ПАРА СЛОВ

Довлатов Сергей Донатович. Армяно-еврейский мальчик, рожденный в эвакуации. Русский писатель, умерший в эмиграции. Вертухай и заключенный. Боксер и пронзительный Поэт. И так далее. Черно-белое, привычное наше мерило начинает зашкаливать - парадокс! законы жанра! Нет никаких законов. Есть один жанр – жизнь, "…вся наша маленькая жизнь."
Его литература равна его жизни. Он - вдохновенный стенографист. Порой неясно, что на самом деле у него является первичным – случай или сюжет. Происходит взаимопроникновение двух тождественных начал – слова и дела. Поступки приобретают признаки членов предложения – налил (подлежащее), выпил (сказуемое), упал (дополнение). Он сам говорил об этом, описывая данное состояние как синдром литератора. Это и есть гениальность. Не спорьте.
Мне сдается, он был абсолютно счастливым человеком. Ибо этимология слова "счастье" восходит к "сочетанию всех частей". То есть полной самодостаточности плюс зубная щетка. У Довлатова же, помимо Довлатова, был еще целый "Чемодан" счастья.
И еще немножко. Абсолютная доброта. Не добродушие, нет. И даже, наверное, все-таки не доброта (так как предполагает наличие и зла), а нечто большее, неоспоримое, единственно настоящее. Наверное, милосердие, помноженное на любовь.


ЯЗЫК И РЕЧЬ

Моя жена, полистав Довлатова, с негодованием воскликнула: "Какой подлец!" Я понял, что она имела в виду. Трепетнейшее, благоговейнейшее отношение Довлатова к Слову заметно куда ярче, нежели подобные чувства его к близким. А так как герой Довлатова неотделим от его личности, читательница подсознательно проецирует себя на место той "несчастной", которой приходится маяться с таким неперспективным в плане быта мужем. Причем ставя высшую оценку таланту писателя своим искренним возмущением.
На тему довлатовского слога сказано много и хорошо. Я ни в коей мере не открещиваюсь от рассмотрения этой "проблемы", просто хочу предупредить, что вряд ли сообщу что-нибудь неожиданное.
Так как любое творчество – а литература тем более – является квинтэссенцией мыслей, ощущений, опыта, пейзажа, наконец, то от Довлатова смело можно было ожидать сугубо петербургского, привычного, проторенного поколениями гениев слога. Стиль, школа - все есть. Ищи сюжет, изобретай нюансы - и пиши. Вливайся.
Довлатов поступает иначе. Бесконечно рефлексирующий, комплексующий, он, сознательно или интуитивно, или все сразу, двигается не туда, куда зовут и приглашают, а – от стеснительности, что ли? – совсем в другую сторону, где и нет-то никого. В заповедник.
При попытке дать определение довлатовскому языку почему-то возникают всевозможные метафоры. Так, человек, немного знакомый с музыкой, может быть, воспримет его речь как прием пиццикато: "Легко не красть. Тем более – не убивать. Легко не вожделеть жены своего ближнего. Куда труднее – не судить. Может быть, это и есть самое трудное в христианстве. Именно потому, что греховность тут неощутима. Подумаешь - не суди! А между тем "не суди" - это целая философия." Вот так. Пиццикато!
Но можно сказать, что Довлатов - ювелир. Его работа над словом начинается на уровне синтаксиса. А заканчивается – далеко за знаком препинания. Возможно, поэтому и так "много многоточки".
Есть разные мнения насчет лаконичности Довлатова. Так, кто-то (врать не буду, не помню кто. Наверное, Арьев) установил, что у Довлатова нет ни одного предложения, где были бы слова, начинающиеся на одну букву. Не знаю, не подсчитывал. Это, конечно, может быть одной из причин. Но я хочу напомнить о коротком дыхании Довлатова, Он упоминает о нем в романе "Наши", правда, соотнося это с занятиями боксом, но, в конце концов, какая, к черту, разница. Это красивая версия.
Прием "короткого дыхания", какая бы ни была причина, позволяет читателю в полной мере ощутить, прожевать-проглотить всю начинку, заботливо приготовленную ему автором. Жизнь идет. Спешить некуда.
В известном интервью Виктору Ерофееву Довлатов, оговариваясь насчет кокетства, высказывает неуверенность в своей принадлежности к писателям. Он мотивирует это тем, что писатель ставит перед собой те или иные цели, пытается что-то изменить, указать путь или способ. Он же, Довлатов, не имеет цели. "…ничему не хочет научить, Не умеет вовсе говорить…" Он - рассказчик. Возлюбя слово, он именно его и ставит во главу угла, слово и есть цель. А сюжет, прием, прочие литературные атрибуты – лишь средства, воплощающие цель. Это и приближает его к обожествляемым им поэтам, ибо свойственно больше стихам, нежели прозе.

ЭПИ…

По всем законам литературоведения (с которыми я знаком шапочно – только это секрет!), творчество Сергея Довлатова никак нельзя назвать эпическим, хоть дерись. Приметы эпиграммы встречаются – совпадение героев с прототипами, ироничное подчеркиванье слабостей – но все-таки не то, не то… Почему же в заголовке красуется "ЭПИ…"?
Во-первых, эпистола. Письмо. Не римскому другу, но себе, то есть никому. "Соло на ундервуде." Жанр благодарный, достойный маститого мастера, уж извините. Довлатов, назови его кто так, изумился бы крайне. И все-таки – записки. "Что вдруг?"
Все творчество (читай – вся жизнь) Довлатова проникнуто ученичеством. Он, почти двухметровый, смотрел на "взрослую" жизнь снизу вверх, зачастую обманываясь в своих кумирах. Ощущая в себе неистребимое мальчишество, он спохватывается, иронизирует, смеется в первую очередь над собой, но блаженность сквозит в каждой его фразе. Только Бродский остался для Довлатова непререкаемым светочем, с которым они, несмотря на пуд соли, до самого конца сохранили очаровательную привычку называть друг друга на "Вы".
"Записки" - не литература. Это не серьезно. Это так, экзерсисы. Если что - никто не осудит (не суди!), не раскритикует дотошно-профессионально; это как бы для себя. Нет, ну если кому интересно – ради Бога, нам скрывать нечего, там есть, мне кажется, кое-что забавное. Анекдоты…
Во-вторых, эпиграф. Тут надо быть осторожнее. Эта мысль нова, свежа и эксклюзивна.
Многие мои друзья и знакомцы, которым я когда-нибудь скормил Довлатова, при встрече начинали жизнерадостно сыпать цитатами из него, благо рвать ничего не надо – все уже рассортировано и упаковано. Каждый, разумеется, выбирал по себе. Тогда-то (давно, давно!) у меня и возникла мысль о афористичности Довлатова. Мысль вполне допустимая, если учитывать совершенность каждой цитируемой фразы (Микеланджело – ничего лишнего). Но! Что такое афоризм? Некая кристаллическая конструкция, замкнутая сама на себе. Мгновенный цикл. Коллапс мысли. До – ничего, и после – ничего. Точка! Или всё.
Так вот, я ошибался. Оправдываюсь лишь тем, что ошибиться несложно - форма почти совпадает. Но в отличие от афоризма, эпиграф несет в себе функцию обещания, намека. Мысль не останавливается (в восхищении), а, восхитившись, двигается дальше; душа работает. Недавно некий писатель, Макс Фрай, выпустил "Идеальный роман", состоящий из последних абзацев ненаписанных произведений. (По секрету: скукотища!) Так вот - это и есть экзерсисы. Это - нелитература. А Довлатов со своими "Соло на ундервуде" и, далее, "Соло на IВМ", состоящих, по моей версии, из восхитительных эпиграфов (к лучшей жизни?) - настоящая русская проза. DIXI.
Да! И, в-третьих, эпитет. Эпитет Довлатова - рабочая лошадка, главный кормилец. Тексты Довлатова малосюжетны. В малых формах (см. выше) они посвящены случаю, разовому повороту. В развернутых - "Филиал", "Иностранка" и пр., где повествование не дробится - они, опираясь на все-таки сюжетный поворот, посвящены состоянию или настроению. То есть приоритетом является не сам случай, а реакция героя на него. И тут в дело вступает довлатовский эпитет.
"Зарецкий любил культуру и женщин. Культура была для него источником заработка, а женщины - предметом вдохновения. То есть культурой он занимался из прагматических соображений, а женщинами – бескорыстно. Идея бескорыстия подчеркивалась явным сексуальным неуспехом.
Дело в том, что Зарецкого раздирали противоречивые страсти. Он добивался женщин, но при этом всячески их унижал. Его изысканные комплименты перемежались оскорблениями. Шаловливые заигрывания уступали место взволнованным нравственным проповедям. Зарецкий горячо взывал к морали, тотчас же побуждая ее нарушать."
А? Каков красавец! Несколько снайперских мазков – и портрет готов, и юмор брызжет. Причем чем статичней картина, тем ярче, искристее эпитет.

ЖИЗНЬ И СЛОВО СЕРГЕЯ ДОВЛАТОВА

И, ежели сил достанет, самое главное. Единственно главное. Ясак формализму уплачен (хотя, как говорил художник Бахчанян в "Соло на IВМ" в ответ на упреки в формализме: "А что, если я на содержании у художественной формы!").
Основная проблематика произведений Сергея Довлатова – пронзительное одиночество. Не трагичное или святое одиночество, нет. Неоспоримое. Неискупимое. Ненасытное. Пожизненное. Одиночество каждого среди всех.
Обнаженный человек – а только таких можно назвать людьми, вне систем и организаций, вне функционирования – обречен на бесконечную борьбу один на один с… Неважно. Борьба, как и самая жизнь, как писательский труд для Довлатова – это движение, целью которого является оно само. Толпы сирот населяют страницы его книг. Дети, каждый сам себе Гензель и Гретель, ищут дорогу домой.
Конфликт у Довлатова возникает на двух уровнях. Первый – досадливый, мишурный, но зато отвлекающий от более страшного – конфликт Художника и Власти, личности и системы. Эта борьба проходит рефреном по всей жизни Сергея периода СССР; после она сублимируется в конфликт Художника и толпы ("Соло на IВМ"). Это страшно, да. Но "…есть разница между печалью и тоской, страхом и ужасом. Печаль и страх – реакция на время. Тоска и ужас – реакция на вечность. Печаль и страх обращены вниз. Тоска и ужас – к небу." Будучи истинным поэтом, Сергей Довлатов ясно ощущал дыхание вечности; поэтому земные страхи и вызывали в нем ироническое безразличие. Он умел любить, он любил любить, и он взрастил в себе на Земле такую любовь, что ее с лихвой хватит на любую Вечность.

22.03.2009 10:07:21

Всего голосов:  12   
фтопку  1   
культуризм  0   
средне-терпимо  1   
зачёт  10   
в избранное 0   



Логин: * Пароль: *
Текст: *

Комментарии :  8

  • Р.К. | e-mail  | статус: автор
И скажут гордые потомки:
"Довлатов был. И был Потёмкин."
22.03.2009 10:18:41
  • Потёмкин | e-mail  | www  | статус: поэт
И и только хряпнув для рывка,
чего-то вспомнят из Р.К.
22.03.2009 12:47:21
  • Урюк | e-mail  | www  | статус: автор
ну и что вы думаете, я буду молчать, когда Довлатова к поэтам причесляют?
нихуя. Довлатов это настоящая проза жизни, короткая, как и она. Без всяких ваших завываний.
Довалтовские диалоги обладают только одним недостатком. Ну не могут все люди обладать таким тонким афористичным чуством юмора, мне кажется, что Довлатов именно этого и хотел добиться. Это и была его мораль.

Кста, Макс Фрай это- оно. Баба и Мужык пишут фсякое гавно.
Текст-зачод. Лехко могне в Олдскульт. пи(с)
22.03.2009 13:56:08
  • Р.К. | e-mail  | статус: автор
Да-да:
Р.К. - для рывка! (с)
22.03.2009 14:19:31
  • Потёмкин | e-mail  | www  | статус: поэт
Диалектика, Урюк, Редко Абсорбируется Конструктивно. А между закавыченных понтов - спасибо. Питер рулез (или рулит? - я не силён в неологизмах):) Но - !
23.03.2009 01:03:21
  • Алекс1 | e-mail  | статус: критик
+
23.03.2009 23:53:52
  • Потёмкин | e-mail  | www  | статус: поэт
Блдрю за хрестик. Скоро стану директором кладбища. Еже дожи.
24.03.2009 00:09:46
  • Ося Бегемот | статус: поэт
Зачет.
27.03.2009 22:44:01
 
Смотреть также:
 
Потёмкин
 
 
  В начало страницы