Robin Jameson Раздел: Kult прозы Версия для печати

Олежа «Грузин»

Олежа «Грузин», пусть земля ему будет пухом, всегда знал, где можно оторваться по-людски. Будь то блудные девки, картежная игра или мордобой — в конечном итоге, на следующий день я подыхал от переизбытка выше перечисленных земных утех, но всегда с чувством физической и духовной удовлетворенности.

Вероятно, наши моральные принципы на то время были не слишком высоки, оттого — мы не платили проституткам, играли краплеными картами и били со спины, а иногда — не совсем ногами. В обиде, однако, тоже никто не был, так как от блядей мы хватали гонорею, карточные долги нам не отдавали, а молотили нас вообще через день за всё и за много другое. Таким образом, замыкался Круг, которому, кстати, тоже пусть земля будет пухом.

Если бы в то время я отметил маркером на карте города Днепропетровска все злачные места, а после, соединил бы их линиями, то получилось бы идеальное черное пятно. В этой черноте, мы и неслись по невидимым венам улиц в поисках «дармовых развлечений и на жопу приключений».

Тем вечером особого «клева» не наблюдалось. Грузин рылся в карманах, потом лазил рукой под сидение, сочно матерился, снова рылся и лазил, а шишек все не было. Пока я разглядывал телок, торчавших у киоска, где баба Галя много лет продавала газированную воду, Грузин строил из себя следопыта, твердо зная, что выкурил все еще вчера, но упорно пытаясь разыскать пропажу.

Спустя десять минут заранее обреченных на провал поисков, он принял единственно верное решение ехать к некому «Четвертушке», — божеству,
распространявшему неземную дурь за денежное вознаграждение в разумных приделах. Надо заметить, что накуриваться с Четвертушкой было доступно
далеко не всем, по причине крайней занятости этого субъекта. В свободное от основной деятельности время Четвертушка читал философские труды и литературу религиозного содержания, для поддержания своего душевного равновесия, ибо его физическое состояние уже давно требовало вмешательства кардиохирургов.

За какие-то двадцать лет активного тунеядства, Четвертушка испробовал всю таблицу Менделеева, всё, что только можно было влить, вколоть, втянуть, вдохнуть, вохнуть, впрыснуть, хапнуть, а так же вставить свечой в зад. На этом поприще он сыскал себе славу человека, понимавшего наркотик, а не просто его употреблявшего. Четвертушка был вхож в дома местной знати, деловых и босяков, сотрудников правоохранительных органов и их друзей и знакомых их друзей. Практически в любом семейном альбоме можно было найти фотоулику, на которой, рядом с остекленевшей физиономией хозяина квартиры улыбалась беззубая морда Четвертушки. Думаю, за это выше описанный мной алхимик и получил погоняло «Четвертушка», потому как ломали его на куски, как суровую таблетку.

Однако Грузину он всегда был рад, и двери его роскошной двухкомнатной квартирки распахнулись перед нами как врата Ада перед падшими ангелами.
Описание тухлых стен вряд ли кого заинтересует, но не могу не заметить, что фото мамы паралитика любовно красовалось в рамке с черными ленточками, хотя сама покойная вот уже несколько лет нежным растением жила в спальне. Пришедшие проведать ее друзья Четвертушки, аккуратными парочками занимали пустоты по всему периметру её кровати. Многие из них оплакивали усопшую, кто то даже потерял сознание, «отъехав» от увиденного. Но люди эти платили реальные, украденные на кануне деньги, и он не мог с ними обходиться иначе. Четвертина размещал их в спальне по ритуалу китайской опиумной курильни середины века, где люди кайфовали с комфортом, а не по-свински, как модно нынче.

Мы уселись на диван, в котором наверняка водились клопы и прочие доисторические насекомые, но это было лучше, чем оскорбить хозяина дома и залезть на него с ногами в обуви. Четвертушка достал из портсигара папиросу, забитую настолько аккуратно, что она казалась фабричной. Через короткий «чирк», сладко пыхнув и не смущаясь моего кашля, она пошла по кругу, как приболтаная девка. Идиллия прервалась, когда в дверь постучали. Четвертушка подошёл к двери и посмотрел в глазок. Не увидев ничего такого, что бы он не видел раньше, он открыл.

На пороге стояло двое людей неопределенного возраста в домашних тапках. У одного из них на голове было полотенце, а другой с волненьем в голосе сообщил хозяину квартиры, что тот: «пересрал им не только вечер, который они должны были провести в парной, укурившись, но и всю жизнь в целом, ибо трава которую он им продал — голимая и нихера не вставляет». Четвертушка молча достал из-за двери топор, который едва мог удержать в руках. Субъекты с воплями: «Ааааааа, я ж тебе говорил, что он ебануууутыыыый», — растворились в темноте подъезда.

Сколько мы были в этом прекрасном месте с этим интеллигентным человеком, я откровенно сказать, просто не помню. Видимо слишком долго, ибо ужасно хотелось жрать, поэтому, поблагодарив Четвертушку мы раскланялись и ещё долго долго спускались по лестнице.
Так закончился один из чудесных вечеров в компании с Олежей Грузином, который знал, как оторваться по-людски.

11.01.2004 23:14:09

Всего голосов:  0   
фтопку  0   
культуризм  0   
средне-терпимо  0   
зачёт  0   
в избранное 0   



Логин: * Пароль: *
Текст: *

Комментарии :  5

  • Моня Блювштейн
Кошееееееееееер!
12.01.2004 21:03:06
  • Дядя Сирожа
Бля, «на кануне»… Как можно написать такую комбинацию букв и пробелов, понять не могу.
Пиздец, оно ж сразу видно, что «накануне» пишется вместе
17.01.2004 01:57:42
  • XYZO
жизнь во всех прекрасах!!!
автору — жму руку за стиль
17.01.2004 11:08:50
  • специалист
дурь — она и есть дурь
30.01.2004 15:11:10
  • Истукан
Вот с этово криатива и выше начинайуцца у афтора стОящие вещи… А ниже — отстой… Как так получаецца? Ну ты типа тово, пишы… Дядя Юра — вапще охуенно…
06.03.2004 21:11:13
 
Смотреть также:
 
Robin Jameson
 
 
  В начало страницы