Алексей Тапуть Раздел: Kult музыки Версия для печати

Опоздавшая рецензия 10. Cockney Rebel, альбом «The Human Menagerie», 1974

Cockney Rebel, альбом «The Human Menagerie» (1974)


"В заумной глубине своей пустой —
Он в сплине философии английском,
Дивящий якобы цветущим риском.
По существу, бесплодный сухостой..."

Игорь Северянин.



Жил в каком-то королевстве принц, настолько высокомерный, что как-то вечером, возвращаясь в замок от одной знакомой принцессы, он так высоко задрал подбородок, что задел висящую в небе полную луну и отколол от неё кусочек.
С тех пор, когда на небе ты видишь только часть луны, а не её всю, знай, что и в эту ночь чопорный принц, не совладав со своими дворцовыми привычками, все еще ходит, высоко задрав свой нос.
Вот и началась наша сказочка. Не приходя в сознание.
Странная вещь происходит и происходила с т.н. глэм-роком. С 1971 года правоверные мастаки пролонгированных гитарных соло и глубокоглоточных текстов песен, эрегированной горой стоявшие за рок-махровость и ролл-кондовость, возводили на него всяческую напраслину и хулу. В основном не по теме. Мол, профанация всяких там святых незыблемых принципов музыки. И вообще попса это, да еще и подозрительная. Ну, ляпнул как-то молодой Боуи журналюгам, что он гей, и что с того…
О, если бы все было так просто… A pair of swells who`ve got nothing to do but romance.
Простой Жан Бодрийар в работе «Соблазн», рассуждая о последнем, говорит о таинственном «смещение функциональности» человеческого пола и об обмане секса с нужных сторон как, о единственном варианте буйного цвета соблазнения. Не взирая на сексуальную принадлежность объекта и субъекта, Бодрийар разрывает связь процесса соблазнения с эякулирующим уроборосом пола, и из репродуктивного болота первый, поднимает сам себя на уровень, где правят бал эмоции принципиально иного порядка. Искусственные, рожденные вопреки или параллельно природе. Принцип обмана, как игры - ново-вечный эротический залог возникновения произведения искусства. Говоря в частности об искусстве соблазнения, как о бескорыстном и бесцельном, mon beau intellectuel касается темы трансвестизма – не би- или транссексуальности, а именно страсти к переодеванию - ситуации в которой всецело воплощается принцип «бесполезности», поверхностности соблазна, его игривой театральности. Именно последние качества вменяются в вину всему глиттеру и Стиву Харли в частности. Мол, напыщенные извращенцы, томно жонглирующие словами на фоне громких или не очень ударных и «грязненькой» или не очень гитары – типичный продукт разложения капиталистического общества, наглядно демонстрирующий полное падение нравов современной молодежи, которая радостно визжа, отдает деньги своих родителей в руки любителей наживы от шоубиза. Ладно, пусть отчасти это и так, здесь всё немного понарошку, не зря к глэму примыкает bubblegum pop, заточенный как раз под непритязательный вкус тинэйджеров. И целевая аудитория, кстати, и «ответственна» за все эти манифестируемые исполнителями проблемы сексуальной самоидентификации, свойственные пубертатному периоду. Но откуда тогда на этом freak-торжестве крашеных, питерпенящихся инопланетян то там, то здесь появляется мгновенно узнаваемая фигура в черном балахоне? Чем кончается пришествие на Землю Зигги Стардаста с одноименного альбома Боуи? Смертью. Тот самый bitter end, кусавший за пятки рококо и между Ватто и Буше радостно втаптывающий копытами в пугающую глубь наивную перспективу манерных пейзажей и «тепленьких» пасторалей. Липкая как портвейн тревога, словно по заказу разлитая среди разномастных красивостей и вычурности благословенной эпохи Филипа Орлеанского и начала 70-х годов 20 века соответственно. Здесь, в устланном благовонными мхами и колкими амулетами неоновом дупле декаданса, распада, фрустрации и почти патологической яркости рождается на живца глубинная (она же поверхностная) суть глэма, от Нью-Йоркских Кукол, Т-Рекса, Рокси Мьюзик и Боуи до Мятежного Кокни.
«The Human Menagerie» – альбом, показательнее которого для нашей темы трудно сыскать. Созданный на излете движения, в 1974 году он является квинтэссенцией английского музыкального шика. Кошачьей разновидностью игривой горечи, под давлением электрической скрипки, нагнетаемой в карамельную раку. Соври мне. Боуи и его «Пауки с Марса», брезгливо культивировали антигуманный футурошок, зовя слушателей погреться у холодных ребер почти нацистского грядущего. Слово «почти» в последнем предложении считать кармической опечаткой. Шестьсот шестьдесят шестой Рейх с фюрером в сияющем, обтягивающем скафандре. «Человеческий Зверинец», не крик, но вкрадчивый шепот, (хотя вокальная манера Тощего Бледного Герцога уху поприятнее). Cockney Rebel легко, светло и весело пренебрегают пресловутым выходом через окно, предназначенным для людей с пергидрольной психикой и нестабильным либидо. Ладной мягкости альбому добавляет почти полное отсутствие лид-гитарных пассажей. Никакой истерики и самолюбования. Витиеватая лирика, элегантно подпертая куртуазными неологизмами, не ранит англофильское ухо и не терзает мозг агрессивным абсурдом, свойственным многим рок-текстам. «The Human Menagerie» переполнен ироничной уайльдовской легкостью, но от автора «Дориана Грея» можно было ожидать всё, что угодно… Немного больше, чем просто кокетства. Готично-алогичная колыбельная про любовь «Sebastian» разбудила бы и мертвого. Разбудили? Теперь развлекайте. Слушая Стивовы завывы («Кто-то называл меня Себастьяном!»), вспоминаешь святого тезку. А кончил он ай, как нехорошо… Зимой пьяным заснул на урне перед метро.
Отдельным монументом идет десятиминутная «Death Trip» – торжественная и зловещая, как поступь Командора из «Каменного гостя», последняя официальная пьеса альбома. So now we're on a death trip? Путешествие принца Парадокса на край ночи и незаметный, словно ловкость рук китайского фокусника, провал тональности завершает постройку звуковой пирамиды, имени Георга Фридриха Генделя. Путаница в эпохах и стилях есть зловещий и символичный признак верности себе при выборе предпочтительных моделей поведения в этом мире. Be cool is steel a main rule. Вашу бы пыль, да в мои глаза…
А потом, под утро, уснуть, завернувшись в тяжелый разорванный занавес на грязной сцене холодного и заброшенного театра. Вечная весна, сами знаете где.



Скачать




Track listing:

- "Hideaway" – 3:50
- "What Ruthy Said" – 2:30
- "Loretta's Tale" – 4:11
- "Crazy Raver" – 3:44
- "Sebastian" – 6:56
- "Mirror Freak" – 5:11
- "My Only Vice (Is the Fantastic Prices I Charge for Being Eaten Alive)" – 2:48
- "Muriel the Actor" – 4:08
- "Chameleon" – 0:49
- "Death Trip" – 9:51


Люди:

- Steve Harley – vocals
- Stuart Elliott – percussion
- Paul Jeffreys – fender bass
- Milton Reame-James – keyboards
- Jean-Paul Crocker – electric violin, mandolin, guitar
- Geoff Emerick – engineer
- Andrew Powell – string arrangements
- Peter Vernon – photography
- Star Trek Enterprises – design

24.05.2009 17:41:12

Всего голосов:  3   
фтопку  0   
культуризм  0   
средне-терпимо  0   
зачёт  1   
в избранное 2   



Логин: * Пароль: *
Текст: *

Комментарии :  1

  • Урюк | e-mail  | www  | статус: автор
отличная рецка. все в тему.
как говорит вокалист Scissor Sisters
=мы хотим доказать всем, что красивые мужики тоже могут писать хорошую музыку=
24.05.2009 17:52:55
 
Смотреть также:
 
Алексей Тапуть
 
 
  В начало страницы