Чёрный Человек Раздел: Kult прозы Версия для печати

Возвращение

Возвращение.
***********************************************************************
Всё отделение ортопедии и травматологии городской клинической больницы трепетало. Заведующий этим легендарным отделением Пётр Валерьевич Плотников возвращался из отпуска. Бессменный на протяжении 23 лет шеф являлся если не Богом, то самым близким к нему из смертных. Шутка ли, кандидат медицинских наук, врач высшей категории, заслуженный медицинский работник России, депутат городского собрания. Авторитетнейший мужчина. За время, которое патрон отсутствовал, расслабляясь на островах Таиланда, коллектив впал в спячку. Бодрость духа иногда восстанавливал главврач больницы Павел Алексеевич Крутых, периодически взламывающий пизды спящим в ординаторской врачам. Те соответственно начинали гонять сестёр. Таким образом, жизнь в отделении теплилась. Не давали угаснуть очагу и стабильно поступающие пациенты. Глупо было бы думать, что такое элитное подразделение больницы будет радовать пустыми операционными и палатами. Как бы то ни было, а появление Петра Валерьевича все без исключения ждали с нетерпением. У каждого на то были свои причины.

*********
Врач – ортопед высшей квалификационной категории Николай Валентинович Ветчинкин замещал Плотникова в течение месяца. От постоянных нахлобучек сверху попросту съехал на синеву, и без пузыря коньяка отказывался нырять с головой в суровую действительность. На стене в кабинете шефа он повесил отрывной календарь, причем оставил на нем, только листки с 5марта по 3апреля. Ежедневно он отрывал листок с соответствующей датой, и жадно его съедал. Лицо его при этом приобретало звериный оскал, и неплохо бы смотрелось в виде иллюстрации к детской книжке о Бабае. Вчера Николай Валентинович отпотчевал последним листом своего дембельского календарика, и после работы нарезался до невменяемого состояния. По пути домой, он громко декларировал, что-то вроде «Ебал я в рот ваше здравоохранение!», параллельно выписывая фигуры высшего пилотажа, и вскоре был задержан
проезжавшим мимо экипажем ППС. Милиционеры по достоинству оценили мастерство вращения вокруг своей оси врача- ортопеда, и, дав ему пизды, пинками затолкали в УАЗик.


Проснулся господин Ветчинкин в вытрезвителе. Эту страшную тайну он узнал от своей жены, примчавшейся за своим благоверным под покровом ночи на другой конец города. Не хуя не понимая, он был опять же пинками затолкан на этот раз в поджидавшее такси, и препровожден на свой домашний адрес.


Утром ничего не помнивший Николай Валентинович зашёл на кухню, и первым делом с радостью заявил жене, что он отъебался от замещения и будет как прежде представлять собой эталонного супруга и отца двоих детей. После чего был жестоко отхуячен тефлоновой сковородкой.
Квартиру Ветчинкин по понятным причинам квартиру покидал спешно. Вещи из гардероба схватил и одел интуитивно, дабы не потерять драгоценные секунды гандикапа, любезно предоставленного ему супругой. Добежав до остановки, он запрыгнул в переполненный автобус и через 15 минут был у входа в больницу.
Когда он во весь рост увидел свое отражение в зеркало приемного покоя, то ему пришла в голову одна светлая мысль: « Наверное, так выглядят сутенёры» Опасения подтвердились взглядами охуевших дежурных медсестёр. Красная рубашка в стразах с огромным воротником аля 70-е и черные, расклешённые штаники, с виду были вполне приличными. Только одна маленькая деталь как-то портила общее впечатление. Спереди на штанинах от карманов и до колен золотистыми нитками были вышиты две голые дамы с огромными сиськами и длинными языками. Языки, извиваясь, стремились проникнуть в ширинку, но, к сожалению, упирались в закрытую молнию. Весь этот ансамбль завершали белые кроссовки «адидас». Потом Николай Валентинович смекнёт, что напялил на себя один из сценических нарядов своего старшего сына,
играющего на бас-гитаре в одной из популярных в городе групп. А сейчас он рванул, провожаемый недоуменными взглядами и шепотком коллег, на четвёртый этаж. В кабинете Плотникова висел спасительный белый халат.
Через пару минут начинающий сутенёр, облачённый в свой рабочий халат, сидел за столом шефа, и наводил порядок в документах.
********
Старшая медсестра Олимпиада Семёновна Орехова, работала в больнице с далёкого 1981 года. Только гавно мамонта могло тягаться с ней продолжительностью своего существования, как на Земле, так и в отделении. По правде сказать, эта мадам, несмотря на свой почтительный возраст, обладала неуёмной фантазией. Объектом её вожделения был вышеупомянутый Пётр Валерьевич Плотников. Когда молоденький Петя пришёл работать в отделение, Олимпиада Семёновна была замужем уже в третий раз. Высокий красивый брюнет сразил её наповал. Пару раз Петя по пьяной лавочке
просовывал Олимпиаде, но это было на заре его карьеры, и впоследствии Плотников стал избегать близких контактов с опасной, на его взгляд, особой. Олимпиада же напротив слишком близко к сердцу приняла мимолётную связь с будущим начальником, и все последующие годы он снимался в главных ролях практически во всех её снах. Сны Олимпиады Семёновны разительно отличались от снов Веры Павловны, и представляли собой неплохие находки для кинокомпаний порноиндустрии. Чего стоит один из них, повествующий о том, что она с Петей типа ковбои, скачущие на своих мустангах по прериям. И вдруг навстречу индейцы. Недолго думая Олимпиада вскидывает своё семизарядное ружьё и валит из него пару – тройку краснокожих отморозков. Петя охуев от прыти и сноровки своей спутницы тоже начинает палить по аборигенам. Индейцы же, оказавшись не из робкого десятка, ответили массовой стрельбой из лука по варварам. Стрелы, конечно, были отравлены, и в итоге оба ковбоя, вместе со своими лошадьми падают на сухую растительность прерий. Жить им по самым


скромным подсчётам остаётся не более двух минут. Пётр Валерьевич смотрит на чистое голубое небо, чистыми голубыми глазами, в ожидании, когда яд начнёт разрушать его крепкий организм. Вся жизнь пробегает у него перед глазами. Он уже мысленно готовится к встрече богом, как вдруг чувствует , что ширинку его ковбойских шароваров кто-то расстегивает и жадно вгрызается в его елду. Последним усилие воли он поднимает голову и видит, как Олимпиада Семёновна в жесточайших конвульсиях пытается ему отсосать. В итоге через мгновение они умирают. А индейцы, подойдя поближе, и увидев застывших в неоднозначной скульптурной композиции жмуров, снимают свои ирокезы и поют «Отче наш».

Олимпиада сидела в своём кабинете и блаженно смотрела в окно. Весна… Ебёнать..
***********
Кроме двух вышеперечисленных особ Плотникова с нетерпением ждали два молодых специалиста. Миша Ковалёв и Коля Сапожников . Ребята в прошлом году закончили медицинский и как лучшие студенты курса получили работу под патронажем Великого и Ужасного Петра Валерьевича. За полгода трудовой деятельности хлопцы поднаторели, превратившись из салаг в начинающих врачей. Причём если Миша добивался успехов благодаря своей педантичности и трудолюбию, то Коля был, просто талантливый распиздяй.

Миша собирался жить отдельно от родителей, полагая, что таким образом он наконец-то обретёт настоящую самостоятельность и долгожданную свободу. Лёгких путей этот молодой человек не искал. На предложение своего папика купить ему квартиру, он ответил решительным «НЕТ!», чем собственно не очень удивил родителя. Отец прекрасно помнил, как ещё совсем маленьким сынок, обосравшись, сам снимал штанишки и шёл в ванну их стирать. Правда, по дороге Мишенька не забывал оставить коричневый шлейф на обоях на протяжении всего пути следования. Видимо мальчик, логично рассудив, что чем меньше он гавна донесёт до ванны, тем быстрее штанишки станут чистыми, попросту по ходу вытирал их о стену. Самостоятельность как априори стала визитной карточкой Миши Ковалёва на протяжении всего его жизненного пути. В детском саду он проявлял замашки неформального лидера, постоянно отказываясь читать всякую хуйню типа «Идет бычок качается..» на так называемых «утренниках». Всю эту херь, смышлёныш называл блажью. В отместку воспитатели наказывали бунтаря своими, бывало коварными методами. Когда жаловаться родителям стало бесполезно, ввиду их природного похуизма, Вера Алексеевна, воспитательница подготовительной группы детсада №15 вызвала ЛОРа из детской поликлиники, и заявила, что Мишенька очень плохо дышит во сне, и возможно у него аденоиды.
Врач, как профессионал высочайшего класса попросил мальчика продемонстрировать ему содержимое своей гортани. Ни хуя там не увидев, он важно покачал головой и произнёс режущий слух вердикт: «Операция неизбежна».
В итоге Миша пролежал дома две недели, питаясь одним бульоном. Горло после операции напоминало огнедышащий кратер вулкана. И он своими маленькими мозгами впилил, что не надо рвать жопу, а действовать хитрее.
Позднее Вере Алексеевне пришлось примерить на ебло мокрую поломойную тряпку. Миша, дождавшись , когда воспитательница закемарит, таким образом восстановил паритет в отношениях…

В школе и институте Мише практически не было равных. Исключение составил один простой с виду парень Коля Сапожников. В историю курса он вошёл как единственный студент, получивший 5 баллов на экзамене по биохимии. Весь фокус был в том, что эти экзамены принимал ректор института, профессор Строев. Этот зверь являлся одним из самых авторитетных российских теоретиков данной дисциплины, и завалил за время своей преподавательской деятельности не один студенческий городок мытарей, пытавшихся сдать экзамен ,тупо зазубрив его методичку. Николай же, пришедший на экзекуцию с крутого будуна, взяв билет с темой «-Окисление высших жирных кислот и их биосинтез» без подготовки направился к столу тирана, и в течение получаса, исполосовывая мелом доску, докладывал профессору об участии в этом процессе ФАД - и НАД-зависимых дегидрогеназов. В течение этой милой беседы он играючи отбрыкивал дополнительные вопросы Строева . Удивленный профессор, закрыв глаза на полупьяное состояние студента ,вступил с ним в часовую дискуссию на тему цикла Кребса. Одногруппники за это время в поте лица схуяривали со шпор ответы на билеты. Эти придурки свято верили, что прочитав с листочка непонятную им поебень, они увидят в своих зачётках заветную троечку.
Когда Строев произнёс многозначительное «Дааааааа!» мало кто понял, что всей группе, а возможно и курсу, пришёл пиздец, потому что после Коли ловить было вообще нехуя..
Пару дней спустя студент параллельной группы Михаил Ковалёв выстрадал у мастодонта медицины заветную 4-ку…Тоже единственную на курсе.


Проблемы, с которыми Миша и Коля подошли к приезду Плотникова носили диаметрально противоположный характер. Если Мише волновал вопрос о предоставлении ему, как молодому специалисту, малосемейки, то случай с Колей был гораздо серьёзней.

Николай был повесой. Любовь к девочкам, пьянкам и укурам имела оборотную, а точнее пиздоворотную сторону медали. Последний замес, который собственно и стал причиной проблемы, приключился три дня назад. Николай с группой товарищей, близких ему по духу, обкурился на квартире незнакомого ему авангардного художника, который в этот день творил. Для этого художник, помимо группы поддержки, пригласил двух натурщиц, которые в течение двух часов совершенно голые, обнявшись, изображали Тоску и Печаль. Эти сложные образы хозяин квартиры попытался увековечить маслом на огромном холсте. Всё шло поначалу неплохо,
но после тройки косяков, выкуренных совместно с гостями, он непонятно зачем нарисовал Тоске хуй вместо носа, а милое личико Печали украсил бородой шотландского шкипера. Девушки, во время планового перерыва увидели это поистине шедевральное полотно. Не сговариваясь, они натянули его на голову автору, и быстро одевшись, поспешили на выход. Коля догнал красоток в коридоре и глупо улыбаясь, предложил их лично доставить до дома. Девушкам, заметившим туманность новоявленного ухажера, это идея не понравилась. Но Николай, проявив настойчивость, все, же добился права покрутится вокруг обворожительных тел, ещё какое - то время. Прекрасные незнакомки оказались жительницам самого удаленного и неблагополучного района города – Недостоево, о чём они сразу же поведали Коле, наивно полагая, что парень забздит и откажется от своей затеи.
Молодой человек был прекрасно осведомлён, что в Недостоево можно было белым днём легко получить по голове бейсбольной битой. Добрая половина пациентов его отделения поступала из этого и близлежащих районов города. Но вжаленный, он потерял всяческий страх, и предложил мадмуазелям прокатиться с ветерком на троллейбусе. Дамочки, не придав его словам должного внимания, согласились. А зря.

Когда, Коля, молча, вышел из троллейбуса на следующей остановке, девушки переглянулись и разом выдохнули. Спасительное избавление пришло так неожиданно. Они на радостях даже не заметили, какую- то непонятную возню, крики и грохот. Опомнились эти дуры только после того, как зверски загудев, троллейбус рванул с места. Стоявшие в салоне, в том числе и натурщицы, как кегли при страйке, полетели на заднюю площадку. Хватаясь за все подряд, поручни, сиденья, головы сидящих пассажиров они образовали в итоге кучу-малу. Водитель, Колиным голосом объявил в динамики, что троллейбус пойдёт до Недостоева без остановок и громко засмеялся. Публика негодовала. Женщины визжали, мужчины посылали устрашающие реплики в адрес опиздиневшего водителя. Светофоры, знаки, прочую хуйню, в виде двух машин ДПС с включенными «люстрами», Коля, естественно, игнорировал. Только по невероятному стечению обстоятельств он не нахуевертил дел, после которых, можно было, на несколько лет отправится валить лес. Ситуация уже грозила перерасти в маленький транспортный бордельеро, но на одном из поворотов с троллей соскочил токосъёмник. Троллейбус, проехав по инерции несколько десятков метров, встал. Заблокированные двери салона спасли Колю от неминуемого суда Линча…

Через пять минут машина ДПС везла смотрящего в одну точку Николая в районный отдел УВД. Во время конвоирования он время от времени закатывался идиотским смехом. Когда, сидевшему с ним рядом гаишнику это порядком надоело, он с локтя уебал Коле в лоб. Смех, а так же и основные признаки жизнедеятельности задержанного куда – то пропали.

Утром следующего дня по указанию начальника отдела майора Родионова угонщик общественного транспорта был выпущен из «обезьянника». Майор был школьным другом Петра Валерьевича и не стал давать делу полный ход, хотя не забыл набрать номер главврача больницы и вкратце поведать тому о подвигах Сапожникова. Павел Алексеевич Крутых пообещал лично разобраться с подопечным, и выразил непреодолимое желание отправить того на стажировку в 3-ий троллейбусный парк, с целью последующей переквалификации его в водителя или на крайняк слесаря-ремонтника. На что Родионов заметил, что не стоит горячиться, и таким образом оголять тылы городского здравоохранения. Крутых, после небольшой паузы согласился, и решил отложить вопрос об увольнении Коли до приезда Плотникова. Судьба Николая висела на волоске.
Кроме всего прочего, парень в одночасье стал охуенно знаменит. Вся больница три дня ржала над его выходкой. Только шеф мог как-то уладить возникшую ситуацию. Его Коля ждал как мессию.
************
Но больше всех, пожалуй, ждала Петра Валерьевича медсестра Галя Лебедева. Эта пышногрудая стройная блондинка вызывала обильное слюноотделение практически у всего мужского, и некоторого женского персонала больницы. Пётр Валерьевич четыре месяца назад взял на работу эту обворожительную девушку. О ней коллективу доподлинно было известно лишь то, что она родом из небольшого провинциального городка, и живёт на съёмной квартире в центре. Злые языки, утверждали, что Пётр Валерьевич снял для неё эти апартаменты, и был в них нередким гостем. Более того, Галя на работе стала внештатной секретаршей Плотникова, напрочь вытеснив с этого почётного поста Олимпиаду Семёновну. Правда, при этом функции секретарши несколько расширились. К чайку- кофейку добавился минет, а бывало и полноценный половой акт. Комплексами она, несмотря на своё пролетарское происхождение, не страдала. Но и проституткой её назвать было нельзя. Галя очень трепетно относилась к Петру Валерьевичу. Всё бы было просто замечательно, если бы не постоянные скандалы жены Плотникова. Изольда Михайловна просто заебывала мужа приступами ревности. Здоровья и нервных клеток это Петру Валерьевичу не прибавляло. Поездка в Таиланд окончательно убедила его в неизбежности расставания с ней. Галина же, в свою очередь, делала всё, чтобы стать единственной женщиной для шефа, и вытеснить его демоническую жёнушку. Затем переехать к нему, и навсегда забыть о той гнусной провинциальной жизни, которая ещё глубоко сидела в её сознании. На лицо был конфликт интересов…

Остальные члены коллектива просто ждали пьянки, по обычаю знаменующей возвращение шефа из отпуска. Вечерок обещал быть весёлым. Обещал…

Плотников появился ближе к обеду. После визита к главному, он владел полной информацией относительно своего коллектива. Поднявшись на третий этаж, он не без удовлетворения отметил, что отделение хлопотало. После утреннего обхода, пришло время процедур. Сёстры, летали по палатам как пчёлки. Пётр Валерьевич, проходя мимо одной из палат, увидел Галю, делающую укол больному. Он остановился и на секунду задумался. «Хороша, чертовка!- промелькнуло у него,- хороша, пиздец!» Ему вдруг так захотелось её. Молодое упругое тело, шаровидные груди, волосы аккуратно собранные в пучок, огромные голубые глаза, обрамлённые густыми «коровьими» ресничками. Всё это заметно приподняло уровень тестостерона в организме Плотникова. Можно было бы конечно зайти в палату, чтобы как бы невзначай прикоснуться к предмету своего обожания. Но это было чревато застрять там минимум на полчаса. Больные по обыкновению на стандартный вопрос «Есть ли жалобы?», начали бы нести всякую херь, и в итоге разговор бы закончился тем, что все в палате единодушно признали бы, что талибы в Афганистане просто прихуели, и с этим надо решительно бороться. Времени у Петра Валерьевича было мало. Через 2 часа ему нужно быть в Городском Собрании. Заседание по проблемам санаторного лечения детей из малоимущих семей пропустить было нельзя.
- Галочка, зайдите, пожалуйста, ко мне как закончите, - как можно деловитей произнёс он в приоткрытую дверь,- с документами поможете разобраться.
Галя, слегка вздрогнула, повернулась, и увидев Петра Валерьевича, стоящего в коридоре отделения, мило улыбнулась. Она всё поняла. Как впрочем, и всегда. Галя тонко чувствовала его настроение и желания.
- Хорошо, Пётр Валерьевич.
Плотников еле уловимым движением губ отправил ей что-то вроде воздушного поцелуя, и игриво подмигнув, отправился к своему кабинету. По дороге он заглянул в ординаторскую.
- Привет Миш, а где Сапожников?- поинтересовался он у Ковалёва, в одиночестве рисующего какой-то график на компьютере.
- О, Пётр Валерьевич, здравствуйте! Мы вас тут все ждём-пождём. А Колька курить, наверное, пошёл.
- Курить? – Плотников покачал головой, - не накурился видать еще. У меня к нему есть разговор. Ладно, позже тогда его вызову.
- А, по-моему, вопросу подвижки будут, Пётр Валерьевич?
- Думаю, решу твою проблему в течение месяца.
- Хорошо бы.
- Да, Миш.- Плотников протянул Ковалёву две тысячные купюры, - возьми с собой Олимпиаду и метнитесь на рынок. Купите там чего-нибудь поесть и выпить. Вечером отметите моё возвращение. Только без шума и пыли. Расходится по парам. Чуешь?
- Как скажете, Пётр Валерьевич.- Миша засмеялся.
Плотников закрыл дверь и столкнулся нос к носу, с Ветчинкиным.
- Здравствуйте Пётр Валерьевич, я лично несказанно рад вашему появлению, - Николай Валентинович расплылся в натянутой улыбке.
- Здравствуйте, милейший Николай Валентинович. Я только от главного, и должен вам доложить, что вы вполне справились с замещением. Поздравляю.
Посмотрев на Николая Валентиновича внимательнее, Плотников добавил:
- Вид, правда, у вас не очень. Но я понимаю. Накопившаяся усталость.
Ветчинкин на мгновенье улетел в воспоминания о кошмаре, под названием «замещение» но высокий полёт его мысли был прерван смертельным выстрелом:
- Теперь вы всегда будете руководить отделением в моё отсутствие. Главный не против.
«Заебись. Вот и приехали» - улыбочка мгновенно покинула лицо Николая Валентиновича. На одобрительное похлопывание шефа по его плечу, он даже не отреагировал. Оставив Ветчинкина в глубокой депрессии, Пётр Валерьевич направился в свой кабинет.

Всё было как прежде. Цветы не завяли. « Олимпиада - умничка, поливала»,- Плотников закурил, и подошёл к окну. Привычный пейзаж. И только апрельское солнце, золотом отражаясь в окнах домов и многочисленных лужах, создавало некое подобие праздника. Праздника весны. « Интересно, сколько раз я ещё увижу весну. Десять, двадцать?» - раздумья Петра Валерьевича прервал стук в дверь
- Заходи Галчонок. - Плотников подошёл к столу, потушил сигарету и обернулся.
Он не мог ошибиться. Это была Галя. Халат ее был, как бы ненароком расстегнут. Она, молча, вынула шпильку из пучка и распустила свои густые белые волосы. Немного наклонив голову, Галя смотрела на Плотникова голубыми глазами. Декольте её лазурно-синего подчеркивало красивую, волнующую воображение грудь, окантованную чёрным нижним бельём. Бросив взгляд на облаченные в нейлон стройные ножки, Плотников совсем начал терять голову.
-Галь, я хочу, чтобы ты была моей.
- Я и так твоя, Петь,- она, не поворачиваясь, нащупала рукой защёлку двери, и повернула её.
- Ты не поняла. Моей. Единственной.
Галя медленно подошла к Петру Валерьевичу, и, нежно прикоснувшись рукой к его лицу, провела сначала пальцами, а затем языком по его губам.
- Милый мой. Как я соскучилась, - она легко толкнула его в грудь.
Пётр Валерьевич даже и не понял, как он в одно мгновенье очутился на диване. Еще мгновенье спустя, Галя, расстегнув ширинку его брюк, достала его вздыбившийся початок, и, присев на корточки начала его жадно отсасывать. Галя хотела растворить Петра в себе. Растворить окончательно, бесповоротно. «Пусть знает, кто его может довести до умопомрачения. Будешь моим. И только моим». И начала работать быстрее. Стоны Плотникова только подстёгивали её.

Когда Пётр Валерьевич как-то неестественно вытянулся, и громко выдохнул, Галя подумала: «Ну вот, милый, сейчас ты у меня пустишь фонтанчик, давай». Вместо ожидаемой струи спермы Галя почувствовала медленно угасающую эрекцию Петра Валерьевича. Более того, он перестал стонать. Она подняла глаза.
Плотников лежал неподвижно, с опрокинутой головой. Рот его был приоткрыт. Привстав, Галина с испугом посмотрела в его глаза. В огромных зрачках Плотникова она увидела отражение, охваченного ужасом своего лица. Петр Валерьевич не дышал.
- Петя, Петечка!- прошептала она, и в панике побежала на выход. Достигнув двери, Галя обернулась. Плотников лежал с вываленной из ширинки елдой.
« Блядь! Что же это такое!» - Галя мелкими быстрыми шажками вернулась к дивану, и запихала гениталии Петра Валерьевича обратно в трусы. Ширинка, как назло не застёгивалась. Немного помучившись, она накрыла расстегнутую мотню подолом халата, одетым на Плотникове…

Коля Сапожников нервно ждал аудиенцию шефа в коридоре отделения. Что говорить, разговор предполагался тяжёлым. « Во бля дурак! Нахуй я вообще пошёл с этими дураками, на эту блядь квартиру». Самобичевания его были прерваны истошным криком, выбежавшей из кабинета шефа Гали.
- Помогите Петру Валерьевичу плохо! Коля, он не дышит!

Коля несколько охеул, в первых от информации, а во вторых от внешнего вида Гали. Распущенные всклокоченные волосы вместе с размазанными глазами полностью превращали её в этакую сексуальную ведьмочку. Коля быстро пришёл в себя.
- Успокойся Галь, беги в ординаторскую позови врачей, и пусть кушетку привезут, - он немного грубо толкнул Галю, и быстрым шагом направился в кабинет шефа.
Дальше для Гали было всё как в кошмарном сне. Бегающий персонал, больные вышедшие из палат, кушетка с телом Плотникова. Она сидела на корточках у окна в коридоре и рыдала. Всё закрутилось у неё в глазах как в центрифуге. Она поплыла, и, распластавшись на полу отключилась.
Мощный запах нашатыря прорезал Гале носоглотку и заставил очнуться, судорожно хватая ртом воздух.
- О бля, проститутка. Очнулась. Глаза бы тебе выцарапать.- Галя в пелене увидела, стоящую перед ней со слезами на глазах, Олимпиаду Семёновну.
- Что с Петей?- немного отдышавшись, Галя вопрошающе смотрела на неё.
- Нет больше Пети.- Понимаешь, НЕТ!- Олимпиада, тихо заплакав, бросила ватку с нашатырем в Галю и медленно побрела прочь.

Несмотря на все усилия, Петра Валерьевича спасти не удалось. По официальной версии он умер от инфаркта. Вся больница, да что там весь областной центр был в шоке. Вроде здоровый и крепкий мужик, жить ещё да жить. Поползли злые слухи, что, мол, молодая медсестра затрахала уважаемого человека до смерти. Но это были только слухи. И лишь потому, что первый кто оказывал помощь Плотникову, всё же догадался застегнуть ему ширинку, и никому ничего не сказал. В ином случае дело могло приобрести несколько другой оборот.

Похороны, состоявшиеся через два дня, носили общегородской характер. Огромное количество машин из различных регионов, людей, венков. На время было перекрыто движение в центре города, на пути следования кортежа. На кладбище мэр города в течение получаса нёс стандартную для таких случаев околесицу. Многие брали слово в этот траурный день. Безутешная вдова, периодически завывала белугой перед гробом с покойником. Только благодаря своему сыну, крепко державшего её, Изольда Михайловна не прыгнула вслед за опускающимся в могилу гробом. За всей этой траурной чехардой, конечно, никто не замечал стоящую в нескольких десятках метров, от могилы троицу. Высокая, стройная девушка с чёрным платком на голове, и два молодых человека. Когда всё было закончено, и народ в полном составе на многочисленном транспорте отправился поминать Петра Валерьевича, девушка подошла к могиле, и сев на колени зарыдала. Молодые люди стояли рядом, и молчали. Через несколько минут она наклонилась, поцеловала могилу и прошептала:
-Прощай, милый.

Затем встала, и подошла к молодым людям.
- Мишенька, Коленька, спасибо вам, родные мои. Ну что, поедем?
- Галь, мы, конечно, понимаем, сейчас тебе тяжело. Но может не стоит? Со временем, всё наладится. Потерпи,- Николай нежно обнял Галю.
- Да, Галь ну зачем тебе возвращаться в твой Богом забытый городок? Оставайся. Не обязательно же тебе работать в больнице. На первое время мы с Колюхой денег тебе дадим. Пока не устроишься.- Миша взял двумя руками её ладонь, и слегка сжал её.
- Милые вы мои. Я не могу. Понимаете, не могу оставаться. Всё вокруг умерло вместе с Петей. Просто я хочу домой…

Час спустя, она сидела в вагоне, и смотрела на идущих по перрону за поездом Мишу Ковалёва и Колю Сапожникова. Они ей активно махали руками. Галя же просто прислонила ладонь к стеклу. И сквозь пальцы наблюдала за отдаляющимися фигурками ребят…

Когда хвост поезда исчез из поля зрения, Николай тяжело вздохнув.
- Да бля, дела. Такая девица! Эх. Ну что, Миш, пойдем, помянем Валерьевича?
- Да пожалуй. Только я на троллейбусе не поеду.- Миша ехидно улыбнулся.
-Ну, тебя в очко! Дебил! – Николай с размаху уебал по плечу коллеге.
Миша засмеялся.
- Пойдем, угонщик. Нажрёмся. Сегодня можно. Куда рванём?
- В «Алькатрас» там пати. Слышь, Миш, а как теперь ты с малосемейкой. Летишь?
- А то. Крутых на хую видал таких спецов. Не поможет. Пойду завтра к отцу. Скажу мол, извини, родитель, погорячился. Согласен на переезд. А у тебя чего?
- Да хуйли, майор Родионов вчера звонил. Говорит, 20 тысяч моральной компенсации водиле заплатишь, и 250 часов общественных работ в троллейбусном парке. Вот так.
- Да. Ну, это не самый страшный вариант. Ладно, вон такси. Поехали.


На следующее утро, Николай Валентинович Ветчинкин, ехал на работу в автобусе, держа под одной подмышкой портрет Дмитрия Анатольевича Медведева, а под другой огромный несъедобный календарь. Приказ о назначении его заведующим отделения был подписан накануне.

Олимпиада Семёновна проснулась в странном расположении духа. Первый раз за многие годы ей не приснился Пётр Валерьевич. Она почувствовала какую-то лёгкость и свободу. И даже сама приготовила завтрак, изрядно удивив своего мужа.

Так и не ложившийся спать Николай полупьяный приехал утром домой, зацепил из шкафа 20-ку и направился замаливать грехи в 3-ий троллейбусный парк.

Миша утром подошёл к отцу и, покаявшись, заявил, что был полным дураком. На, что отец засмеялся и предложил вечером более спокойно обсудить ситуацию.

А в 140-км от областного центра, в маленьком городишке, на кухне своей двухкомнатной хрущёвки родители Гали второй день бухали за возвращение дочери. А за стеной, на кровати, усыпанной таблетками, лежало бездыханное тело самой Гали…

09.07.2009 Удаффф Каа

12.07.2009 18:51:13

Всего голосов:  6   
фтопку  0   
культуризм  0   
средне-терпимо  1   
зачёт  4   
в избранное 1   



Логин: * Пароль: *
Текст: *

Комментарии :  3

  • Алекс1 | e-mail  | статус: критик
14 Июл, 2009 at 4:13 PM
http://alekc1.livejournal.com/85283.html
20.07.2009 10:44:00
  • Алекс1 | e-mail  | статус: критик
14 Июл, 2009 at 4:37 PM
http://alekc1.livejournal.com/85614.html
20.07.2009 10:45:21
  • Алекс1 | e-mail  | статус: критик
Второй выстрел -ошибка. Извините.
20.07.2009 10:46:13
 
Смотреть также:
 
Чёрный Человек
 
 
  В начало страницы