Маниш Раздел: Литературный конкурс "Эпитафия" Версия для печати

Перый учитель.(второй кусок)

Но просто отдаться на растерзание самоедству и раскаянию, я себе не позволила. Звонила знакомым, встречалась по протекции бывших клиентов со странными типами, выясняла, каким образом Мотька попала на эту работу. Москва, если разбить её на сегменты влияний и деятельности, становилась набором провинциальных городков, где все друг друга знают.
В начале прорисовалась информация о владельце галереи. Внук члена Политбюро, до тридцати лет пытался самоопределиться, отсидел три года за контрабанду бриллиантов, последние пятнадцать лет скупал списанные на утилизацию круизные пароходы и после капитального ремонта пускал по маршруту река-море. Пункт отправления: Северный речной порт, город Москва. Подобная деятельность приносила в сезон миллион долларов с одной «ходящей» единицы. По московским меркам не такие уж большие деньги, чтобы вкладывать их в непрофильную деятельность. Одно «но». Кроме жадных до путешествий иностранцев, «ходящие единицы» без препятствий перевозили с моря на реку неодушевленный товар – «таблетки счастья», расходящиеся в московских клубах, словно горячие пирожки. Но зачем ему понадобилась галерея? Имиджевая составляющая? Еще три года назад для имиджа было достаточно открыть ресторан, вполне себе убыточный, но с очень дорогим интерьером и парой шеф-поваров вахтовиков: итальянца и француза. А может, он решил таким образом отмывать «дурные» деньги? Но тогда зачем им эта картина? Её ведь даже не выкупили, а взяли на комиссию. Не будет человек, обремененный контрабандой и миллионными доходами за один сезон, заниматься такой мелочевкой.
С владельцем картины было сложнее – ни коллекционерам, ни антикварам он знаком не был. Картину вспомнили в «Гелосе». Пару лет назад её приносила женщина, предлагала оценить и выставить на аукцион. После того, как ей предложили заполнить анкету и указать паспортные данные, сослалась на то, что владелец – её гражданский муж и всю процедуру оформления будет проходить сам. Забрала картину, больше её никто не видел. Внешность или какие-то особые приметы эксперт не запомнил, ведь нельзя назвать особой приметой способность вставлять пять слов матом в одно предложение и возраст за пятьдесят.
Самые грустные впечатления у меня оставили «странные типы». Мягко сказано, конечно, но в рамках жанра… Риэлторы народ циничный. Мы такими не были в свое время. Мешала совесть, хотя сейчас это понятие упростили до определения «рефлексия». И она стала как чулан для старых ненужных вещей.
Итак, в одно рядовое рабочее утро, ко мне в кабинет, после двух легких стуков, в приоткрывшуюся дверь, просунулась голова. Черненькая, молодая, со свежей стрижкой и бесстыжими глазами. Голова принадлежала Игорю, ипотечному брокеру из отдела жилой недвижимости.
-Можно?- Голова зависла в дверном проеме, как кукольная, посмотрела на меня и совершила движение слева направо на сто восемьдесят градусов.
- Ты уже сделал «можно». Что хотел?
-Я слышал, у вас проблемы.
-Да? И много?
Голова нерешительно прирастала туловищем и продолжала беседу:
- Я хотел вам помочь.
-Да проходи уже, помощник.
-Жанна Михайловна, у меня машину в прошлом году угнали.
-Ничего не понимаю, причем здесь твоя машина?
-Мне её потом вернули.
-Я за тебя рада.
-А вам могут вернуть картину.
-Ты откуда взялся, такой умный?
-С жилой. Брокер по квартирам.
-Я помню, кем ты у меня работаешь, а раньше ты не сыщиком работал?
-Нет, крупье, а потом барменом, но слишком много никотина.
-Хорошая мотивация для смены места работы.
-Да нет, я еще учусь на вечернем, в Финансовой академии.
-Так ты резюме пришел к нам зарабатывать?
-Сейчас я пришел дать вам совет, простите за наглость. Ваша дочь попросила помочь продать квартиру, ну, и вкратце рассказала о своих проблемах. У меня есть мысль, что нужно поискать вашу картину здесь, в Москве, и выкупить её.
-Как ты себе это представляешь?
-Так же, как и машину.
-Объясни нормально.
-У меня угнали машину, я на ней в ночную смену приехал на работу, вот её от ресторана и угнали. Страховая компания ничего не выплатила, в милиции сказали, что в районе «Белорусской» ночью не угоняют, да и машина американская, кому она нужна. На разборку, так замучаешься запчасти продавать. Чечня и Абхазия такие не берут. Оставался один выход – искать самостоятельно. Просил знакомых помочь. Через неделю предложили выкупить за треть цены. У них это возвратом называется.
-Ты мне предлагаешь встретиться с твоими знакомыми? И как это может выглядеть?
-Очень просто. Мы пойдем с вами в казино.
-Зачем?
-Играть. А зачем в казино ходят? Они там постоянно. Игроки. Это у них как работа или как наркотик.
- Я, знаешь ли, однажды уже играла в казино. Триста лет тому назад. Бизнес вот выиграла. Так что твоё сумасшедшее предложение принимается.
-Тогда настраивайтесь на три бессонные ночи с пятницы до воскресенья.
-Уточни.
-Начнем в пятницу. Не срастется, продолжим в субботу и воскресенье.
-А не проще твоим друзьям позвонить и договориться о встрече?
- Да они мне не друзья, а знакомые. Телефоны этот контингент никому не дает, а вопросы решает. Просто нужно их найти.
Я не стала больше ни о чем спрашивать, мы договорились, что в пятницу заказываем столик на двоих.
Озадачил выбор наряда для предстоящего мероприятия. И я решила соответствовать возрасту моего спутника: каблуки, джинсы, рубашка, запонки с голубыми сапфирами. Вполне демократично. Но, как оказалось на месте, старания и волнения здесь были излишни. Дрескод в казино один - деньги. Покупай фишки на сто долларов и первый предел царства игры распахнет двери. Смешное объявление у стойки администратора ставило в известность, что вместо артиста А. сегодня будет петь его жена В. Игорь прокомментировал: «Запой – дело непредсказуемое, не в первый раз отрабатывает, кто ж от двух штук баксов откажется».
Ужин удивил, вернее, удивил счет за него. Двадцать долларов.
-Игорь, они не ошиблись?



- Нет, не удивляйтесь, это клубные цены. Казино раз в месяц проводит чемпионат по покеру, скоро его сделают официальным видом спорта, и это поможет избежать постановления о закрытии игорных заведений.
-Я, конечно, понимаю, покер, закрытие казино, но здесь зал на сто человек, это прямые убытки.
-Вы плохо считаете, вон за той дверью, – Игорь кивнул головой в сторону входа справа от сцены, - VIP- зал, там ставки для серьезных игроков, все расходы окупаются. Да и кухня здесь лучшая на всем Арбате. А нам пора в зал для народа.
-Игорь, так ты здесь работал?
-Нет, я на Ленинградке крупье работал, а на Таганку уже барменом ушел.
-А зачем мы сюда пришли?
-Жанна Михайловна, игроки народ мигрирующий, я пытаюсь поймать концы.
-Ну и сленг у тебя, рыбак. Может, я пока в ресторане посижу, а ты поищешь своих знакомых?
-Ладно, я пошел, если надоест, присоединяйтесь.
На сцене появилась обещанная «В». Лет десять назад я, с обывательским любопытством следила за событиями её жизни. Победа в телевизионном конкурсе, совместный проект с раскрученным артистом, любовь, клип в свадебном платье, рождение ребенка. Сейчас от звездности не осталось и следа. А может, мне мешало то объявление, у администратора. Я была не зрителем на концерте известной певицы, а невольным свидетелем куска жизни, который никакого отношения к звездности не имел. Телевизор врет, передавая картинку и звук, не доносит самого главного. Энергии. Три метра до сцены, более чем достаточно, чтобы её почувствовать, но ничего не происходит. Не могу подключиться. На сцене стоит мертвое тело, красивое, упакованное в роскошное платье, в какой-то момент мелькнула мысль, что и петь–то она совсем не любит, а делает это исключительно по необходимости.
Я пошла искать Игоря. Зал для народа ещё раз напомнил мне, что живу в многонациональном городе. Огромный овальный стол прямо у входа наполовину был занят китайцами, среди остальной половины желтый джемпер просигналил мне о местонахождении своего хозяина. Пришлось ждать минут десять под странные выкрики крупье «пунто», «банко», пока Игорь встанет из-за стола.
-Так ты игрок?
-Шутить изволили, я финансист. Эта игра для мозга и бонусов. Достаточно пару раз прогнать деньги по клубной карте – и ужин в ресторане бесплатный. Вот китайцы – игроки, а я студент и любитель хорошей кухни. Вы в рулетку играете?
-Ты не забыл, зачем мы сюда пришли?
-Ну не будем же мы посредине зала стоять, идем к рулетке, на шансах по десять долларов ставка, а дорожка вообще по два, будете делать вид, что увлечены процессом.
Прилежно изображая игрока и, заодно, разглядывая публику, я молча подмечала перемены. Малиновые пиджаки и длинноногие модели, основной контингент девяностых, как виды исчезли. Их сменили персонажи не первой свежести. Удивительное дело - женщины в казино были представлены либо в качестве игроков, либо в качестве уставших спутниц или жен. Проститутки, как и малиновые пиджаки переместились в шкаф. Точнее в приват-чуланчик. Женщины-игроки вели себя как ткачихи, всецело поглощенные работой станка, спутницы вяло наблюдали и, в случае выигрыша, тянули руки за фишками. Жены, как самый потерпевший класс производили жалкое впечатление. Они стояли рядом со столами, провожая предынфарктным взглядом скачущий шарик. Мужская половина на виды и подвиды не делилась, скорее – на географию времен Советского Союза. Отдельное впечатление оставлял сигаретный дым и истерики игроков. Пятница оказалась пустой, мы никого не встретили, и я начала сомневаться. Игорь не очень убедительно мне возражал.
-Это глупая затея, искать твоих знакомых. В Москве два десятка казино, нам что – месяц у игровых столов нужно провести?
-Жанна Михайловна, настройтесь на процесс, вы же сделки тоже не один день ведете. И по всем двум десяткам, как вы говорите, ходить не нужно, завтра идем на Золотую улицу, тем более вы в выигрыше.
-Да, для новичка отвоёванная тысяча рублей у казино – это приличные деньги. Можно вообще не работать - ужин бесплатный, денег на выходе дали, чем не жизнь.

Следующий вечер мы начали с ресторана казино, в котором Игорь когда-то работал крупье. Темный зал с выступающим пятаком сцены, в котором я сразу узнала декорацию «Камеди клаб». Пока мой спутник общался с бывшими коллегами, ко мне подошел официант, и я сделала заказ: «Славянскую закуску» и чашку кофе. Через десять минут официант с невозмутимым видом стал «выгружать» на стол огромные салатники с разносолами и чесночное амбрэ объявило войну моим духам, я в панике обратилась к официанту:
-Но я столько не заказывала!
-Как? Ну у вас же «Славянская закуска»?
-Да.
-Её так подают - огурцы отдельно, грибы отдельно, салаты отдельно, всего две тысячи граммов.
Официант торжественно завершил продовольственный натюрморт чашкой кофе и удалился. Я огляделась по сторонам, посетители вяло пили вино и заедали фруктами. Мои разносолы напоминали приготовления к деревенской свадьбе, и, прихватив кофе, я незаметно переместилась за свободный столик.
Началось выступление повзрослевшей Наташи «Русалки». Отсутствие престарелого Дельфина и безголосого Стриптизера удивительным образом сыграли ей в плюс. Пропавшая картина, кофе и даже размолвка с собственной дочерью стали второстепенны , меня поглотило действие, происходящее на сцене. Неожиданное перевоплощение. Она сидела на высоком стуле и пела какую-то совершенно грустную песню, – совершенно взрослая, очень грустная женщина.
Пока я увлеклась примеркой на её жизнь причин для подобной метаморфозы, официант с полным комплектом покинутых мною салатников приблизился к столу и собрался снова устроить мне натюрморт а ля рюс. На этот раз столь циничного эстетического насилия над собой я совершить не позволила. Горсть фишек со стола быстро переместилась на поднос, «Сдачи не нужно», и гарсон с благодарной улыбкой на лице удалился в сторону кухни.
Вернулся Игорь, моё гастрономическое приключение его повеселило.
-Вот сюда точно народ есть не ходит. Это место для случайных людей – гостей столицы, жадных любовников и фанатов выступающих звезд.
- А твои друзья к какой категории относятся?
-На них эти определения не распространяются. Кстати, я договорился. Они поспрашивают у своих. Так что на сегодня концерт окончен, можем уходить.


Воскресенье преподнесло новые сюрпризы. - пришла Мотька. Открыла двери своим ключом, сварила кофе и бесшумно появилась в моей спальне. С кофейником и чашкой на подносе. Маленькая манипуляторша. Этот прием она использовала с раннего детства. Научилась варить кофе и приносить в постель по выходным. Так она выгадывала три лишних часа моего общества. Села у изголовья на корточки и без слов стала наливать кофе в чашку, затем долго размешивала ложечкой сахар, притворно поджав губы и жалко-хитро глядя мне в глаза.
-Я больше не буду, мам. Ты меня прости.
Вот такие чайники-кофейники. Господи, как я её люблю, даже страшно.
Потом мы продолжили неоконченный спор, из которого я узнала, что ребенок еще три года назад из чистой любознательности заглянул в мою кандидатскую и как теперь выясняется, сделал неправильные выводы. Она полностью разуверилась в христианстве, как религии, которая подавляет волю человека, перелагая всю ответственность на бога. Пришлось вернуться к теме и долго объяснять Матильде, что я исследовала не только текст «Антихриста», а присутствие в нем второго непрошенного автора - сестру Ницше Элизабет. И признаться в том, что долгие годы посвятила спорам и рассуждениям с этим самым Фридрихом. Вернее с его трудами. Ницше остался в ответе за человека, который свои поступки и представление о мире обосновывал кусками из его текстов.
- Моть, не переживай, это был не Гитлер. Я не люблю глобальных случаев. Моя история с Ницше личная и интимная. Первая цитата, которая сделала меня его заложницей «вы еще не искали себя, когда обрели меня…» прозвучала с теплым дыханием в ухо, майской ночью, на втором этаже старинного дома в горах Сванетии, после острой боли и последовавшего за ней приступа эйфории и беспамятства. Горел камин, ночи в горах холодные и в домах каждая комната отапливается отдельно. Тени от языков пламени блуждали по выбеленным стенам и потолку.
Мотька округлила глаза, глубоко вздохнула и собралась задать вопрос, но я продолжила.
- Под утро, после безумных часов страсти , изощренных ласк и съеденной горы шоколадных конфет(мы прихватили вазочку с ужина), была вторая цитата из Ницше - «брак-это наиболее изолганная форма половой жизни»- так состоялось мое первое знакомство с философией…
Потом, мы с очередной порцией кофе переместились в гостиную, и я рассказала , как вернувшись в Тбилиси мы на фуникулере поднялись на Мтацминду, что бы посетить маленькую церковь и пантеон. В красках и подробностях описала венчание студентов университета в Мцхета и лик Христа в том же храме, который, если на него долго смотреть, казалось, открывал и закрывал глаза. Удивление тому, что есть целые нации, не отлученные от веры. У нас в колхозе в то время висели портреты Ленина и Брежнева, а в церкви было зернохранилище.
-Мам, а почему ты мне раньше про Грузию не рассказывала? Я впервые слышу, что ты такая путешественница в юности была.
-Да нет, я не много путешествовала, один раз приехала на неделю, а на всю жизнь память осталась…
-Это что ж за память такая, что ты её забыть не можешь никак?
-Да вон, ухо на стене висит. Твое любимое. Брат твой сводный.
-Ты какими-то загадками заговорила, какой брат?
-Ну, сынок мой.
-Мам, это ухо, гипсовое, я по нему рисовать училась.
-А появилось оно у меня за девять месяцев до твоего рождения.
Мы долго гуляли по старому Тбилиси, пили воды Логидзе, заедали их аджарскими лепешками, скупали майские маргаритки и анютины глазки у уличных торговок, посетили Национальный музей. И, разглядывая, плоских коров и бесконечные пейзажи застолий я долго не могла понять, а что же такого великого у художника, о котором пела Пугачева, за что ему целый зал выделили? Николоз Пиросманишвили, его работы, кстати, в галерею «Винзавод» на прошлой неделе привозили. Я ходила знакомые картины еще раз посмотреть. Ни одной не привезли из тех, что в музее были, а какие-то огрызки из частных собраний. Вот твоя святая троица: Пиросмани, гипсовое ухо и мой юношеский портрет пастелью, они подтолкнули научить тебя понимать живопись, так ты попала в Пушкинский музей.
-Мам, про ухо по подробнее, а то ты его уж слишком странно называешь.
-Ну ладно. Про ухо. Так и быть. Мы гуляли по старому городу, и он рассказал мне дурацкий анекдот: «Приходит грузин в роддом. Выходит медсестра и говорит:
-Поздравляю, у вас родился сын.
-Хорошо, футболистом будет.
-Но у него нет ног.
Грузин на минуту огорчился, но взял себя в руки:
-Ладно, пианистом будет.
-Но у него нет рук.
-Вай, дэда, звездочетом будет.
-Но у него нет глаз.
-Принесите мне сына. Я хочу на него посмотреть.
Медсестра выносит ухо на подносе.
Грузин берет ухо и кричит:
-Синок, ты меня слышишь?

А через несколько минут мы зашли в художественную лавку. Там продавались кисти, краски, бумага для рисования. А на стене висело огромное гипсовое ухо. И я в восторге закричала: «Смотри, твой сын, из анекдота! Нужно срочно забрать его домой».
-Жесть какая. Это с кем ты по Тбилиси гуляла?
-С твоим отцом.
В кино такие моменты откровений обязательно сопровождаются спецэффектами. Гром, захлопывающееся окно, упавший стакан. А у нас ничего не произошло, даже ухо со стены не упало. Я столько лет мучилась из-за собственной лжи, столько лет боялась открыть правду.
Матильда, не беря паузы, как-будто я рассказывала про чужую жизнь, продолжила тему.
- А ты его сильно любила?
-С неутраченным доверием и деревенской дремучестью. Он открыл мне новый мир. Стал первым учителем. Мое последнее письмо в Тбилиси состояло из одного предложения: «Тебя нет, а я выживу!». Понимаешь, показать другой мир и сказать, что он не для тебя, нет тебе, Матильда, в нем места, родословной не вышла, мне давно подобрали немецкую принцессу. Как ты верно заметила - «предсвадебный тренажер». Так я на поводу у собственных комплексов стала создавать нам с тобой родословные, и видишь, что из этого получилось.
-Мам, да все хорошо получилось. Разберемся мы с этой картиной. Я детектива наняла. До выплаты денег еще целая неделя. Придумаем что-нибудь. Я не буду ничего продавать. И вообще, кому нужны эти испанцы! Тем более здесь, в России. Ты же бросила свою философию и ничего страшного. Никто даже не заметил.
-Ты заметила. Что может быть страшней?
-Я была неправа, ну, прости меня, и давай все забудем. Давай лучше о хорошем. У меня сюрприз.
Само слово сюрприз уже не обещает ничего хорошего. А сюрприз от самостоятельного ребенка вдвойне.
-Мне предложили работу в Музее Рокфеллера.
-Где? Откуда у Рокфеллера музей? Он что – испанцев собирал?
-Я уезжаю, мамочка. Уезжаю в Израиль.
Немая сцена, я не готова, совсем не готова к такому повороту событий. По идее, уже пора повышать голос, но не хватает воздуха, тянусь рефлексивно за чашкой, переворачиваю кофейник и наблюдаю медленно расползающееся коричневое пятно на белом ковре. Мотька вскакивает, направляется в сторону кухни. Я громко-хрипло выдыхаю:
-Сидеть!!!!
-Я выхожу замуж! Ты сама сказала, что это главное!!! - Матильда отбивает моё сипение криком и безвольно возвращается на диван. - Мамочка, ну давай не будем ругаться, я не хочу спорить, я же все делаю, как ты сказала! Он очень хороший, мы познакомились в «Аисте» два года назад. После службы.
-После какой службы?
-В синагоге, она напротив. Он приезжал к своему отцу в гости.
-А почему ты раньше о нём ничего не рассказывала?
-Я сама его плохо знала, мы виделись несколько раз, а после всей этой истории с картиной он пригласил меня в гости. Я провела в Иерусалиме неделю. Ты не представляешь, что это за город.
-Моть, но что ты там будешь делать?
-Работать, я же тебе говорила. Давид работает в музее Рокфеллера, он известный археолог, мы будем работать вместе. Мам, там культурный слой двенадцать метров.
- А твои испанцы?
-Мои испанцы неплохо чувствуют себя в Императорской коллекции и в одном из залов Пушкинского музея. Пятнадцатый и шестнадцатый век только там, а в частных коллекциях поздние: авангард, девятнадцатый век, не раньше, мои знания мертвые, они никому не нужны. Кучка людей, зарабатывающих на живописи деньги, меня, мамочка, не вдохновляет. В Иерусалиме детей приводят на раскопки на уроки истории. Можешь ты себе представить - они историю изучают на улице, для них это сама жизнь.
-Моть, но ты не еврейка, у тебя другая история.
- Мам, мне там хорошо. Понимаешь? Там мир не делится на бедных и богатых. Я устала чувствовать себя здесь в Москве неудачницей, которая вынуждена работать на амбициозных идиотов только потому, что у них есть деньги, а у меня есть любовь к своему делу.
-А как же я? Зачем мне всё это без тебя? Для кого мне жить?
-Ну, я же не завтра уезжаю, и вообще, виза не нужна, будешь ко мне на выходные прилетать. Ты тоже полюбишь Давида. Он славный. Мам, в Москве не осталось нормальных мужчин, от которых можно рожать детей, и с ними же этих детей воспитывать. Они или извращенцы, или на коксе. А он другой. У нас такие давно, как вид, перевелись.

Была ли я готова к такому повороту событий? Нет! Нет! Нет! И ещё раз нет! Как всякая мать, мечтала о счастье дочери, о внуках. Но не такой ценой. Мои мечты не выходили за пределы бульварного кольца. Мир рушился. Из-за чего? У нас пропала картина. Небольшая доска. Тридцать на сорок. Малоизвестный испанский автор. Шестнадцатый век. Кому-то она очень сильно понадобилась. И даже, наверное, было ему счастье. А я не знаю, как сдержать слезы и подступающую истерику. Мотька, Матильда, ты не имеешь права оставить меня одну. Ты же смысл, суть всей моей жизни. Но вслух я уже ничего не сказала. Не имела права, это её жизнь.


Игорь позвонил совсем поздно, извинился и сказал, чтобы я срочно приезжала в «Кристалл». На серьезный разговор. Второй серьёзный разговор за сутки. Многовато. Словила волну - вот и лечу. Точнее, уже еду в сторону Таганки. Неужели этот глупый план мог сработать? Игорь встретил меня в холле и мы пошли в зал.
-А фишки?
-Здесь вы дама. Вход для дам бесплатный.
-Ну я же игрок почти.
-Сегодня мы не играем, а только разговариваем.
Пока эскалатор поднимал нас на второй этаж, любопытство развернуло мою голову вниз, где остались: огромный зал, столы в четыре ряда, десятки игроков, облепивших рабочие места, и знакомые лица. Надо же. Я всего третий день перемещаюсь по играющей Москве, а лица уже повторяются. Мы свернули направо. Имитация японского ресторана и имитация японской тишины. Игорь нервничал.
-Ты чем-то расстроен?
-Да нет, все нормально.
-Ой, не люблю я это слово. Давай рассказывай, почему мы здесь сидим, например?
-Потому что здесь тихо. И можно поговорить.
-Обязательно здесь? Других мест не нашлось?
-Да, именно здесь. Сейчас мы с вами всё обсудим и вы, Жанна Михайловна, отправитесь домой, звонить дочери. А я останусь. Меня люди ждут.
-Какие люди?
-Серьезные.
-Игорь, хватит загадок, давай уже на чистоту. Зачем ты меня вытащил в час ночи, причем здесь моя дочь? И этот загадочный, прости за выражение, понт?
-Я хотел вам помочь. По собственной глупости. Теперь у меня проблемы. Я засветился с вами, задавал людям вопросы, предлагал выкупить украденную картину. Люди сделали неправильные выводы.
-Какие люди? Тебя заклинило, Игорь. Какие выводы?
-Ваша дочь наняла детектива, устроила скандал в галерее. Сегодня меня обвинили в том, что я работаю на детектива. За это по головке не погладят. Меня уже предупредили.
-Но ты-то здесь причем, я не понимаю?
-Что вы не понимаете? Люди мне доверяли. Со мной общались. А теперь выясняется, что я на ментов работаю.
-Но ведь это неправда.
-Правда это или неправда, уже никого не волнует, я никогда не объясню связь с вами. Выход только один. Вы платите деньги, я приношу картину. Детектив сворачивает деятельность.
-А если я откажусь?
-Тогда деньги буду платить я. Сумму мне уже назвали.
-А ты за что платить-то должен?
- Я работу поломал.
-Но ведь детектива не ты нанимал! Ты вообще ничего не знал! Теперь уже точно нужно обращаться в милицию.
-Жанна Михайловна, вы ничего не поняли? Тогда я вам вкратце объясню. Эту работу делали под вас. Точнее, под вашу дочь и вас. Девочка живет на Остоженке, ездит на машине за сотку зелени, ужинает в «Аисте», имеет упакованную маму. И никаких серьезных дядек рядом! Все чисто. Выносить из квартиры вещи – хлопотно и мало. Угонять машину - примитивно. И тут выясняется, девочка искусствовед! Да еще и работу ищет! Вот и помогли ей работу найти. И дальше помогли. Детектив там ничего не раскопает. Работала команда, с таможней полный порядок. Не забывайте, в какой стране живем. Как говорит мой знакомый адвокат: «Не ту страну Гондурасом назвали». А то, что она отказалась выплачивать деньги за картину, ситуации не меняет. У неё есть имущество, через неделю на него арест наложат и через суд всю сумму взыщут.
-Пускай попробуют, я обвиню их в вымогательстве!
-Я очень сомневаюсь, что у вас что-нибудь получится. Работа чистая. Ваша Матильда оказалась на редкость мягким материалом. Все прошло, как по маслу. Детектив только наделает шума в галерее, а хозяин там человек серьезный и никакого отношения к этой истории не имеет. Вам пояснить, какой будет его реакция? Ваша дочь надолго забудет и про испанцев, и про галерейную деятельность. С его рекомендациями ей светит веселое будущее.
-А почему я должна тебе верить?
-Потому что я, извините, такой же лох, как и вы. Потому что я хотел вам помочь. Я у вас работаю, кстати.
-И кстати, знаешь, сколько я зарабатываю.
-Это открытая информация.
-Значит, если человек живет честно и дорожит репутацией, он лох. Я тебя правильно поняла?
-Это кнопка, слабое место, нельзя нести перед собой на подносе порядочность и любоваться ею всенародно. Спрячьте подальше и доставайте только по случаю общения с такими же высоконравственными гражданами.
-На сегодня, я думаю достаточно. Поеду прятать совесть. Передавай людям – ну и слово подобрали! раньше это называлось проще - жулики, аферисты, ворюги, – что я подумаю.
-Людьми они назывались всегда, аферисты, как их вы называете – высшая каста в воровском мире.
-Игорь, или ты дурак, или в подростковом возрасте мало книжек читал. Почитай Шаламова на сон грядуший, написано пятьдесят лет назад, а до сих пор оказывается актуально. Для заблудившихся. Очерки преступного мира. Запиши, а то забудешь. Я бы вообще это в школьную программу включила, чтобы, таких как ты, несчастных, со сломанным мозгом ремонтировать перед вручением аттестата зрелости.

Я медленно ехала по пустому Садовому кольцу. Ночная Москва дышит легко. Горит огнями, манит свободными улицами. Обещает, гипнотизирует, вводит в заблуждение. Мое заблуждение выросло вместе с дочерью. В огромное и несопоставимое с жизнью. Совсем не хочется домой - там никто не ждет. Кошки и собаки не были моей слабостью, а дочь два года назад я решила поселить отдельно. И вот уже два года она не забирается ко мне в постель, чтобы поболтать перед сном, а теперь и совсем собралась уехать из страны. И все из-за этой картины. Из-за кучки аферистов. А может, это наказание за ложь? И я сама толкнула Мотьку в этот Израиль? Кстати, Бронная. Большая, Малая, «Аист». Надо же. Кому-то аист приносит детей, а у кого-то уносит.
Аист, уносящий мою дочь, предстал в образе трехэтажного особняка на углу двух Бронных. Я вышла из машины, чтобы изучить это роковое место. Казалось, на асфальте, или стенах домов и на заборе синагоги должен быть написан ответ. Но, увы, никаких тайных знаков, кроме ненавистных желтых фонарей, сулящих скорое одиночество. Среди деревьев спрятался памятник, небольшой, в человеческий рост. Я начала вспоминать! На соседней, Никитской, тоже памятник из серии малых бронзовых, а этот, товарищ под деревьями –Шолом Алейхем. Дальше память затормозила. Куски воспоминаний. Лидочка, старая одинокая женщина, договор пожизненной ренты. Она приходила ко мне за советом. Сказала, что «купила бабку» в этом доме, у памятника, недорого, через какой-то центр благотворительности на Кутузовском,. Бабку за дополнительную плату подобрали совсем старенькую, расходов ерунда: два-три года платежи за квартиру и сиделку, а потом кремация и чистая двухкомнатная квартира. Я после её прихода долго приходила в себя - купить живого человека и ждать его смерти. Именно так Лидочка рассуждала. Что-либо внятное рассказать о подобных сделках я не могла, мы сделали оценку квартиры, и Лидочка, подсчитав прибыль, удалилась.
Больше никаких знаков пересечение двух Бронных выдавать не хотело. Но и аиста, уносящего ребенка, и кремированной бабки уже было достаточно на сегодня.

Ночь прошла в кошмарах: аист приносил картину, повязанную на манер венка ленточкой, с надписью «От людей», Лидочка с лопатой на плече уводила Мотьку на раскопки времен царя Давида, старая бабка играла в рулетку, я почему-то звонила в милицию, а голос из трубки отвечал: «Гондурас слушает».

У меня оставалось слишком мало времени на принятие решения. Нужно было срочно действовать. В конце концов – чем жертвую? Деньгами? Репутация Матильды дороже, я должна оставить ей шанс вернуться в страну. Шанс, который нужно оплатить в ближайшие дни. Простить себе слабость, беспринципность, отключить волю (да простит меня Ницше). Включить разум и великую и могучую женскую логику. Никто еще не доказал, что её не существует. Просто женщины по своему устройству - тактики, а мужчины – стратеги. Да, мы вязнем в деталях, просчитываем возможные неудачи. Вот это и есть женская логика. Я не хочу победы на этой войне, я хочу счастья своему ребенку.
Но действовать в пасмурное утро последних дней осени, похоже, собиралась не только я одна. Матильда словно маленький рыжий смерч внеслась ко мне в офис, со словами:
-Мам, смотри, что у меня есть! - и закружилась по кабинету .
-Мотька, не впадай в детство, ты уже взрослая девочка. Что есть? Приглашения на свадьбу? Или благодарность от Рокфеллера за то, что ты лучшие годы проведешь на склонах Иудейских гор с совочком и метелкой в руках? А может, персональное благословление от еврейской общины родить десяток солдат для армии Израиля?
-Ну зачем ты так, я же не одна.
Только сейчас я заметила, что у двери стоит неприметный мужчина неопределенного возраста. Кепочка, джинсы, туфли на толстой резиновой подошве для продолжительной ходьбы пешком. Ага, так у вас дядя, и машины нет. Туфли подтвердили: ну, таки нет.
-Знакомьтесь, это моя мама, Жанна Михайловна.
-Можно просто Жанна, Михайловной мне приятно было быть в двадцать пять, а сейчас лишнее напоминание о дате рождения.
-Мам, это мой детектив, Виктор Андреевич.
-Можно просто Виктор, – кепочка переместилась в руку, явив нам лысину. И уточнив возраст.
-А вы тоже в Гондурасе работали?
-Где, простите? - детектив смутился.
-Мам, ты о чем?- Мой ребенок не понял юмора.
И я «включила» серьезную даму. Они не виноваты, что сегодняшней ночью обстоятельства издевались надо мной, в грубой форме указывая на место под солнцем законодательства моей горячо любимой родины.
-Вы из милиции?
-Нет, я в частной конторе тружусь.
-Мам, мы тебе фотографии принесли показать. - Мотька вставила флешку мне в ноутбук.
-И что я должна там увидеть, на ваших фотографиях?
-Это прием такой, при расследовании. Все смотрят фотографии.
-Но я никакого отношения к твоей работе не имею, никого не знаю.
-Так надо. Вот ты у нас есть на фото, посмотри! Я тоже удивилась, когда увидела. Думаешь, зачем мы пришли? Ты у нас главная подозреваемая.
-Что?
-Шутка, мама, шутка. Виктор Андреевич сделал предположение, что вот эта женщина связана с пропажей картины.- Матильда развернула во весь экран фотографию.
Каблуки, джинсы, рубашка, я угадала с нарядом! Он мне идет. И спутник не выглядит моложе на двадцать лет.
-А я вас не припоминаю – я еще раз смерила детектива с лысины до ботинок.
-А меня там не было, у нас контора большая, каждый занят своим делом. Вы вчера последняя в кадр попали.
-Да, Моть, у меня алиби сильное – я твоя мать, а так был бы повод сдать милиции. В третьей серии вашего детектива. Прямо с картиной в руках.
-Ты нашла картину?
-Почти. И собиралась попросить мне не мешать, вы можете все испортить. Виктор, это я к вам. Нужно прекратить расследование. Мы оплатим услуги и закончим на этом. Как говорится, всем спасибо, все свободны.
-Я готов. - Кепочка снова прикрыла лысину. - Вы фотографии посмотрите только, а дальше сами решайте.
-Что бы я не увидела там, решение уже принято.
-И не интересно, почему вы попали в кадр? Странно, обычно женщины любопытны. – Туфли на резиновом ходу, оставляя приметы ноябрьской непогоды, продвигались по паркету в мою сторону.
-Мам, ну правда, посмотри,- Мотька начала щелкать «мышью».
Я безразлично смотрела на экран. Что я там должна была увидеть? Человека, которому потребовались мои деньги? Группу аферистов? Это дно никогда не вызывало у меня интереса - кучка подонков, просеивающих Москву через сито, в поисках расслабленных хорошей жизнью.
-Стой, Матильда, верни кадр обратно. – Промелькнуло знакомое лицо. Лидочка! Вот это встреча.
-И что вы мне, Виктор, можете рассказать про эту женщину?
-Она работник фонда «Милосердие», присматривает за хозяином пропавшей картины, старым одиноким эмигрантом. Он в девяностых вернулся из Европы - поверил в перестройку. Жену похоронил, живет один.
-Мам. А вот, самое интересное, посмотри на её мужа!
Меньше всего я хотела бы видеть Лидочкиного мужа - человека, который спал с приемной дочерью. Мерзкая история достаточно повлияла на мою жизнь. «Жа-а-ан, он моложе меня на восемь лет, где я такого найду?». Я не смогла понять такого оправдания мужчине, совратившего твоего ребенка.
-Кстати, эта женщина у него не единственная, на Юго-Западной живет вторая семья, вот фотография. – Виктор перехватил мышь и щелкнул пару раз.
О, вот и знакомые лица из казино. Эту милашку, по неопытности, я списала в разряд спутниц. Красавица ногтями хищника сгребала фишки в сумочку от «Рrado», пока её кавалер грязно ругался на крупье и вливал в себя неисчерпаемо-бесконечное количество коньяка.
Очень странно. Они сидели в трех метрах от нас, но Игорь никак не среагировал.
Мотька продолжала комментировать фотографии:
- Этот муж ещё и Джон, грузино-швейцарский оборотень.
-Какой Джон?
-Страховой агент, в Женеве. Я тебе рассказывала. Он про балерину вспомнил, имя мое услышал и начал: мол, зовут меня, как первую любовь нашего последнего царя, Ксешинскую твою.
Я присмотрелась к фотографии, хотя необходимости в этом не было. Два дня назад фразы: «Слюшай, ты. Я твою маму…», обращенные неоднократно к крупье, не раз приковывали внимании играющих за соседним столом. Мужчина сидел боком ко мне, разглядеть его не представлялось возможным. Руки, я помнила только руки, с длинными аристократичными пальцами, сдирающими обертки с бесконечного количества маленьких шоколадок и небрежно их отбрасывая. Моя женская слабость такие руки. Нет, больше – фетиш, якорь. Но на этот раз подобного не произошло. Возможно, раздражала печатка с огромным бриллиантом, нервозность пальцев и изощренный мат. Современные сыщики, вооруженные замысловатой аппаратурой дорисовали мне картину того вечера. С фотографии смотрел человек, чьи черты не тронуло время.. Только взгляд.. Он стал холодным и пустым, как у волка.

Трудно было понять, что произошло. Согласиться с собственными догадками - слишком они были чудовищны. Так бывает в дешевых бульварных романах, но в жизни? И что делать дальше? Я встала, прикурила сигарету и подошла к окну. Сколько лет стою у окна в поисках ответов на сложные вопросы. Кому я всю жизнь доказывала, что выживу? Кто первый произнес фразу «Учиться, учиться и учиться!», которая стала девизом всей жизни? Наконец, любовь к кому я пронесла через четверть века? К зверю?
На седьмом месяце беременности я наконец-то нашла у Ницше это высказывание, смысл которого разгадывала годы, а окончательно поняла, только прокрутив заново всю ленту жизни. «Вы еще не искали себя, когда обрели меня. Так бывает со всеми верующими; и потому так мало значит всякая вера»



Игорь все также скромно просочился ко мне в кабинет.
-Вызывали?
-Угу. - Я смотрю ему в глаза, - Вот, можешь передать своим людям.
-Что это?
-Не видишь? Ухо. Гипсовое. Да, и привет от Матильды передать не забудь.

26.07.2009 02:18:30

Всего голосов:  17   
фтопку  8   
культуризм  1   
средне-терпимо  0   
зачёт  7   
в избранное 1   



Логин: * Пароль: *
Текст: *

Комментарии :  15

  • Ося Бегемот | статус: поэт
Вроде лучше чем начало.
26.07.2009 22:30:07
  • Tsura tse tse | статус: автор
Текст добротный. Ну наворотила! Ну наворотила!:)))) Но фенечек маловато будет:) Фенечек давай! Фенек! Финтифлюшечек! :))))
27.07.2009 15:45:52
  • Маниш | статус: прозаик
Цуррочка, я видела, как ты начала работать: первый,второй.пошла плавать - жарко, какое активное море.шезлонг в воду-не смыло,слава богу.

текст размещала, для твоего прочтения сопсно.все,кто мог откомментировать и навешать люлей-в отпуске)))))и знакомы с содержанием. а.да .мы читале тот журналл про интерьер))).

Ось,спасибо.

топиться передумала.валяйте дальше свои фтопки.
27.07.2009 20:11:02
  • Tsura tse tse | статус: автор
Маниш, слушай сюды. Что-то я такое помню из откуда-то, из каких-то глубинных складок мозга выплывает слившиеся воедино значения слов "дискурс" и "текст". В моем отказывающем умишке они сливаются в одно понятие - сотканное полотно. Что может быть лучше добротно сотканного полотна? Скажи мне?!?!?!?! Дырявое полотно? Ветхое полотно? Из гнилых ниток? Ты видела какие узоры ткутнастоящие тибетцы и индейцы? Похожие. Обалденные. Добротные. Иногда они обевропеиваются и начинают ткать для икеи. Цена такого икейского полотна стандартная во всем мире, качество тоже язык не поворачивается назвать добротным, хотя вроде чего там - челнок снует туды-сюды, туды-сюды, чего ж нового можно изобрести? Или где там навороченность-то возникает? И хорошо ли это (навороченность) или плохо?
Вот. Я не умею разбирать текст на деяния героев, на их образы, на верность психологическую и прочую - я честно не знаю, не понимаю, как э то делать. Поэтому бесполезно ждать от меня такого научного, грамотного литературоведческого разбора. Я на текст смотрю, как на сотканный коврик или на лист растения. Причудливость и удивительная навороченность и того и другого объясняются одним: природностью. Чем природнее - тем убедительнее навороченность и тем легше она принимается к сердцу. Твой текст - природный. Будто его писала какая-то сидящая внутри тебя дээнка. Такая же, которая породила законы, по которым создана ты. И по тем же законам созданы твои тексты. Я наблюдаю это с восторгом. Это - природа (физис). Это - настоящее. Как учил нас Аристотель. А есть еще "технэ" - поделка. Этому тоже учил нас Аристотель (вот Имиш вылезет из своих кузьминских болот и не даст мне соврать!). Так вот. Искусство - это технэ. Когда я говорю, что фенечек, фенечек мне не хватает - это стало быть я говорю о том, что твои тексты слишком самоестественные, слишком по-даосски правдоподобны, что я просто шалею от их верности и правдоподобности и жизненности, но мне реально не хватает вот этих самых искусственных фенечек! заколочек, причесочек, понимаешь? Ммммм ну как бы тебе еще сказать - это фантастика, то что я наблюдаю в своем отношении к твоим текстам - я их понимаю и принимаю! Но мне не нужна жизнь, понимаешь? Мне нужно искусство! Это ужасные вещи я говорю, но таково мое отношение к тому, что здесь делается. Причем, лучше бы ты клонировала жизнь - так нет же, ты ее создаешь, выращиваешь из оплодотворенной яйцеклетки! Ты не художник - ты талантливейший ученый-практик. А тот, кто скажет, что в науке нет творчества - пусть первый бросит в меня камень:)))
27.07.2009 21:20:49
  • Tsura tse tse | статус: автор
Поэтому я строго шлепаю: зачет! Пожалте со мной поспорить.
27.07.2009 21:23:23
  • Tsura tse tse | статус: автор
Пы Сы. Маниш! Но вот совершенно строгое замечание: пожалсто, шлепай абзацы чаще! Я тоже была год назад грешна тем, шо ляпила все подряд. Потом кто-то мне подсказал, что два удара в энтор кашу маслом не испортят, а вкус подчеркнут.
27.07.2009 21:27:26
  • Tsura tse tse | статус: автор
Фтопку какие-то идиоты прости осподи ставят. В конце концов, надо уже совесть иметь. Во-первых, просто ради претензии на адекватность оценки. Во-вторых, из здравого смысла прости осподи... Щелчку до королевы не надо уподобляться.
27.07.2009 21:30:01
  • Ося Бегемот | статус: поэт
Чота за абзацы я тоже за, Цурочка права.
27.07.2009 22:31:45
  • Маниш | статус: прозаик
Цура, ну что мне сказать ???почему жизнь которую я придумываю похожа на правду...наверное нужно просто учиться,учиться и учиться.

тексты воспринимаю как пейзаж.какие-то маслом,чаще графика.до импрессионизма не доросла.а этот цикл символисты.
27.07.2009 23:21:02
  • И.Гилие | статус: автор
М-дя..
28.07.2009 10:46:01
  • Имиш | статус: автор
Ну Манишка (ой) всё знает..Я ей зачёт везде поставлю..Она вумнааааяяяя
05.08.2009 08:58:15
  • Урюк | e-mail  | www  | статус: автор
удивительно.насколько невнятна первая и насколько блестяща вторая часть.
ахуеть. в избранное
09.09.2009 17:26:41
  • Маниш | статус: прозаик
Спасибо Урри. поддержал в моих печалях. чета мну сегодня очинь херово.
10.09.2009 03:02:46
  • И.И. | статус: прозаик
удивительно хорошая ученица...или учителям спасибо сказать... матереешь.
10.09.2009 16:07:09
  • Маниш | статус: прозаик
хроническая ученица-панимаишь...
10.09.2009 16:15:06
 
Смотреть также:
 
Маниш
 
 
  В начало страницы