ИмператорЪ Рипс Лаовайский Раздел: Литературный конкурс "Эпитафия" Версия для печати

Преступления и наказания

1.
На дворе была то ли осень, то ли зима, – в общем, грязь. Я пошла за жрачкой в универсальный магазин для умеренно-богатой публики. По телеку показывали, что в дешевых супермаркетах тухлятиной торгуют; это нанесло серьезную язву моей брезгливой душе. Поэтому решено было ходить в дорогие, но чистые магазины – есть хоть какая-то надежда, что в пачке сахара не обнаружишь крысиное говно.

А у меня, увы, есть вредная привычка: брать тележку, ложиться на ручку пузом и, поджав ноги и соблюдая шаткое равновесие, ездить по магазину, периодически отталкиваясь от пола ногами.

Ну вот. Взяла я тележку и своим манером въехал в отдел фруктов. Вижу, что народу много, но путь вроде бы свободен. Я сильно оттолкнулась ногами, чтобы на большой скорости успеть проскочить. Не тут-то было. Из-за поворота на полном ходу выскакивает бабка и создает аварийную ситуацию.

Чтоб не сбить бабку, я резко сворачиваю вбок, с немалой силой врезаюсь в прилавок с бананами, теряю равновесие и – раз! – падаю внутрь телеги! И оказываюсь в этой телеге как бы вниз головой, а наверху торчат ноги. Ноги, прошу заметить, в ботинках, испачканных по самые шнурки. И я начинаю сильно дрыгать в воздухе ногами, то ли пытаясь вылезти, то ли просто от неожиданности. Врезавшись в полку с бананами, телега поехала в противоположном направлении и ударилась о прилавок с какими-то сливами. Пол, щедро смазанный упавшими фруктами, придал телеге ещё большую скорость и маневренность.

Телега со мной внутри крутилась и металась туда-сюда по фруктово-овощному отделу, я бешено виляла ногами, что, конечно, не понравилось покупателям. Они тут авокады всякие выбирают, и вдруг им прилетает ботинком по харе. Покупатели стали вопить и отталкивать от себя телегу со мной внутри. От этого телега ехала к другому покупателю, и ему тоже прилетало по харе, он тоже начинал орать. Громко рыдали дети. В общем, я никак не могла остановиться, калечила людей, сеяла безумие, панику и хаос.

Тока через несколько минут прибежавшая охрана выковыряла меня за ноги на свет божий и поставила в вертикальное положение головой вверх. Видя, что я трезвая и тоже нахожусь на грани нервического припадка, сильно ругать не стали, велели тока оплатить раздавленные бананы. Вместе с уборщицей и продавщицей я еще минут десять лазила по полу, собирая грязную банановую кашу. Потом эту кашу жбекнули в полиэтиленовый пакет, взвесили и приклеили ценник. С этим пакетом я пошла на кассу. Кассирша подняла на меня безумные глаза и спросила: «Что это?» – «Бананы», – с достоинством ответила я и воздержалась от комментариев.

Потом несколько дней переживала от стыда, боялась ходить за едой, думала, умру от голода. Один раз была в дешевом магазине – испугалась еще больше. Ну потом ничего, как-то справилась с собой, преодолела страх и пошла в пострадавший супермаркет.

Через некоторое время я даже причинила еще одну подлость этому магазину. Там на втором этаже сделан типа пассаж с небольшими магазинчиками, билетными кассами, парикмахерскими и прочим. Под Новый год весь проход целиком заполняется искусственными ёлками, ставят их густо, как в лесу. Ёлки самые разные: большие, маленькие, со снегом, без снега, с шарами, без шаров, есть даже ёлки «вверх ногами» – внизу узкие, а сверху широкие.

И вот перед новым годом Бума попросил меня отнести его костюмы в химчистку. Ну а что – я же дома работаю, время есть, что бы не отнести? Бума напихал костюмы в огромный пакет и с этой поклажей я попёрлась в ёлочное царство. Заодно заглянула в магазинчик купить себе носки, а потом навострила лыжи в химчистку. Чтобы не обходить весь магазин по периметру, я решила просочиться через лес искусственных ёлок. Начала продираться и продралась бы благополучно, если бы ни чертов пакет. Я своим багажом задела одну ёлку, она начала падать, зацепила вторую, вторая зацепила еще парочку… и так на моих глазах целый этаж ёлок повалился наземь!

Я в панике бежала. Посидела пару часиков дома, чтобы отдышаться, переоделась, чтоб не узнали, и пошла в химчистку типа «я тут ни при чем». Ёлки уже стояли на месте.


2.
В детстве и юности я несколько раз ломала нос. Или мне его ломали – такое тоже случалось. В любом случае, к окончанию школы дышать носом я уже категорически не могла. Участковый врач сказал, что это из-за «искривления носовой перегородки» и надо делать операцию. Пришлось согласиться по двум причинам: во-первых, было неудобно дышать, а во-вторых, с вечно открытым ртом я была еще больше похожа на дибила. Дали направление, и я пошла в больничку.

В больничке меня принял врач армянской национальности. Узнав, что я учусь в английской школе, он стал общаться исключительно по-английски, но с армянским акцентом. Это было тяжелое испытание, но самое мясище ожидало впереди. Армяно-английский айболит велел сдать анализы и выписал какие-то колеса, которые надо было жрать неделю перед операцией. Естественно, я эти колеса забыла купить, а рецепт потеряла.

Через неделю явилась в больничку; мне выделили аккуратно застеленную койку, приказали обживаться и ждать, когда позовут. Ждала я около часа, нервно сучила ногами, отчего подушка, простыня и одеяло сбились в комки, а кровать стала похожей на гнездо. Перед операцией меня нарядили в какой-то саван, типа безразмерного платья до колен. На попе стояло больничное клеймо, а на груди – плохо отстиранные пятна кровищи. «Миленько, подумала я, если операция пройдёт безуспешно, сразу можно не париться и класть пациента в гроб».

Медсестра вколола мне по мышце два баяна некой отравы, после чего всё понеслось перед глазами, будто я час каталась на карусели. С высоты нынешнего жизненного опыта могу предположить, что без оксибутирата натрия явно не обошлось. Пока сестра тащила меня в операционную, я заплетающимся языком вёла светскую беседу.
– Чего вы мне вкололи, позвольте полюбопыц-пыц-твоаэ… полюбопыоаэ…
– Ну… Много чего. Противорвотное, например.
– Зачем противорвоаое? – я насторожилась и взяла себя в руки - Меня н-не тошнит!
– Это пока. Когда будут оперировать, придётся глотать много крови. Операция делается под местной анестезией…
– Так, – я окончательно очнулась, – Знаете, я передумала! Поворачиваем оглобли. Пусть меня любят такой какая есть, с закупоренным носом и открытым ртом. Пусть ценят за богатый внутренний мир, – я развернулась и потащила медсестру обратно.
– Куда?! Операционная готова, врач ждёт! Хватит придуриваться! – тётка тащила меня вверх по лестнице, я цеплялась за перила и подгибала ноги.
– Спасите! Люди! Я ещё не хочу умирать! – орала я в лестничный пролёт. Ответом было лишь оглушительное эхо и испуганные морды пациентов и врачей. Это реальный попадос!

После нескольких минут сражения на лестнице, появился мой армянский доктор.
– Э, что так долга? – спросил он и, приглядевшись, взялся рукой за сердце.
В битве я оторвала медсестре карман от белого халата, прическа ее разрушилась и клочьями свисала на покрасневшую морду. Однако противница была не из робких – разодрала мне саван до пупа.
– Щас прымем мэры! – врач был готов вступить в схватку на стороне медсестры.
Пришлось помахать белым карманом и объявить перемирие. Перед глазами всё дрыгалось и скакало – двух человек было явно не победить. Меня сцапали под руки и уволокли в операционную.

Дальше всё помнится ужасающими кровавыми флэшбэками. Вот мне кладут на глаза марлю. Колют в нос новокаин. Начинают резать. Теплая соленая кровища. Я не успеваю глотать и она попадает не в то горло. Врач посылает медсестру за новой партией марлевых салфеток, потому что кровища не сворачивается как положено. Кто-то спрашивает, принимала ли я прописанные лекарства. Я из последних сил вру, что да, принимала. Медсестра не успевает менять салфетки. Доктор шипит на неё плохими словами. Марлю с глаз снимают, потому что она тоже в кровище. Ослепительный свет, зверские хирургические инструменты. Операция затягивается. Действие анестезии проходит. Колют еще. Такое впечатление, что новокаин вытекает вместе с кровищей. Даже верхним зубам больно! Две медсестры повисают у меня на руках, кто-то держит за ноги. Укол в вену. Заталкивают в нос какую-то отвёртку и бьют по ней деревянным молотком. Я хриплю: «Убейте меня!» Доктор пихает в нос пинцет, достаёт окровавленный кусок кости и подносит его к моим глазам со словами: «Хочэш пакажу?» Свет гаснет, я теряю сознание. Последняя мысль в затухающих мозгах: если бы знала, что всё так плохо, лучше бы жила вообще без носа!

Очнулась от холода. Свет выключен, вокруг никого, я лежу на операционном столе в саване, мокром от крови. Пощупала нос, обнаружила, что он у меня раздулся на пол-лица. Спрыгнула со стола и подошла к зеркалу над раковиной. Вид экстремальный – будто меня долго били ногами по морде, а потом сунули репой в улей с пчелами. Из носа торчали бинты и какая-то рыболовная леска зелёного цвета. После недолгих раздумий было решено сдриснуть, пока не вернулись убийцы в белых халатах.

Никем не замеченная, я вышла из операционной и втопила на полную скорость. Сперва планировала вообще тикать домой, но вспомнила, что одежду забрала мама, а в ноябре бегать по Питеру в окровавленном саване недопустимо, потому что кто-нибудь поймает, вобьет в тушку осиновый кол, и превед.

Хотя, конечно, можно попробовать… Как-то в ноябре на Лиговском проспекте я видела дядьку, идущего босиком по мокрому снегу, без трусов в одной тельняшке. Но нет, нет! Тельняшка всё-таки патриотичнее.

Я просочилась в свою палату, закопалась в гнездо и мертвецки уснула. Из-за перенесённых мучений приснился кошмарный сон: будто мой личный нос наподобие гоголевского персонажа сбежал и шакалит по Питеру, но не в каретах по присутственным местам, а в инвалидной коляске по вагону метро с песней «Люди-добрые-памажите-пажалуста на операцию по выпрямлению искривления носовой перегородки», а сзади бежит армянский доктор с деревянным молотком в руках.

Проснулась от сердитых криков. Разлепив заплывшие глазёнки, увидела двух медсестёр с носилками. Господи! Судя по всему, меня собираются пытать дальше! Я соскочила с койки и решила биться до последней капли крови (при мысли о крови чуть не проблевалась). Медицинские работники не спешили укладывать меня на носилки, напротив, ситуация выглядела так, будто меня сейчас этими носилками будут бить. Я прислушалась к их воплям.
– У тебя мозги есть или нет? Паразитка бессовестная! Придурок!
– Ну это понятно, не спорю. А в чем дело, товарищи? – я сделала вопросительную чавку, параллельно нащупывая на соседкой тумбочке кипятильник, чтобы звиздануть по башке ту, которая покрупнее.
– В чем дело?! В том, что мы тебя с этими сраными носилками уже целый час по всей больнице ищем!
– Зачем? – я тянула время и намечала пути к бегству.
– Затем! Затем, сволочь! – сёстры милосердия агрессивно замахнулись носилками, – После такой операции люди сами встать не могут! Тем более ходить!

Ахтунг! Неужели мне заодно отрезали ноги с целью продать их на органы? Посмотрела вниз – слава яйцам, ноги были на месте.

– Чего башкой крутишь? Нас из-за тебя чуть не убили! Покурить нельзя выйти! Ладно, пойдём скажем, что нашли.

Валькирии удалились, на прощание грохнув носилками об дверной косяк. Я обессилено упала обратно в гнездо и проснулась тока на следующее утро.

Самочувствие было удовлетворительное, если не считать носопырник – он сильно болел, к тому же я из естественнонаучного интереса дёрнула за леску, торчавшую из ноздри, и от боли запрыгала на одной ноге. В таком виде, прыгающую по палате, меня обнаружил лечащий врач, совершавший обход выживших пациентов.
– Э, харашо сэбя чуствуэш, да?
– Нет! У меня леска из носа торчит!
– Ну и что?
– Как «ну и что»? Это теперь всегда так будет?
– Ха-ха-ха! Нэт канэшна. Она сама раствориться. Это не лэска, а нить для хирургических цэлей.

После ухода весёлого доктора я посидела полчаса на койке и чуть не умерла от скуки. Справедливо рассудила, что я не одна такая дура со сломанным носом, попавшая на живодерню. Где-то обязательно должны быть граждане типа меня. И пошла шакалить по больничке в поисках единомышленников. Контингент был тухлый: священники, потерявшие голос, глухие старикашки и спортсмено-бандиты с челюстно-лицевыми травмами, типа «восемь пуль в голову, мозг не задет». Но мне повезло. В одной из палат была обнаружена популяция идиотов в лице двух особей моего возраста. Им делали такую же операцию в носу.
Будучи людьми общительными, мы быстро спелись и стали развлекаться в пределах больницы. Здание было огромное, дореволюционное: лестницы, коридоры, палаты, операционные, процедурные, каморки, кладовки, старинные серванты и зеркала. Это же не дурка, где чуть ли не сортир закрывают на амбарный замок. Сперва облазили больничку днём, но нас частенько гнали отовсюду ссаными тряпками, поэтому было решено облазить больничку ночью, после того как дежурная медсестра уйдет спать. Придуманная игра была чем-то вроде пейнтбола.

Поясню: после операции в нос запихивают дохрена бинтов, но через бинты все равно течет кровь, пардон за подробности. Так что положено носить «намордники» – повязки из бинта и ваты. Медсестры всё свободное от трепа по телефону время сидят и крутят эти штуки: полметра бинта, в центре – кусок ваты, с двух концов бинт разрезают вдоль – и намордник готов. Кусок ваты кладется под носом, а на затылке – кокетливые завязочки.

Повязка почти сразу становится мокрой и её приходится менять. Сперва это обламывало, но потом мы сделали открытие: кидаться мокрыми намордниками – милое дело! Летит он хорошо, сзади реют завязки, клок ваты смачно шлепается об тело врага, оставляя неоспоримый след попадания. Накопив за день некоторое количество использованных повязок, ночью мы выходили на охоту. Двери, запертые на хилые замки, за минуту открывались с помощью швейцарского ножа и шпильки для волос.

Чаще всего охотились друг на друга, но бывало что объединялись и доводили до умопомрачения дежурного врача или какую-нибудь зазевавшуюся медсестру. Нас пытались ловить, но успеха не достигли. Ясное дело – все знали, что хулиганят не безголосые батюшки и не глухие старикашки. Однако мы шли в отказ, всё отрицали и сердились с видом оскорблённой невинности. Я для большего понта держала в руках томик стихов Мандельштама. В таком чумовом бесилове прошло ночей пять или шесть. А потом всё тайное стало явным.

На нашем этаже планировка была простая: поднимаешься по лестнице, оказываешься в большом холле, где находится столовка и стоит телек. Направо и налево – длинные коридоры, в них выходят двери палат. Поскольку половина пациентов – глухие, телек весь день орёт на полную громкость. Чтобы дать жить остальным болезным, столовка и коридоры разделяются дверями. Двери не запирают на замок, а просто затворяют. Кстати, это не помогает – всё равно слышно, так что спать можно тока после того, как глухие посмотрят вечерние новости.

Поздним вечером, встретившись с сообщниками, я собиралась идти играть в пейнтбол. Под пижамой в полиэтиленовом пакете были заныканы намордники. И вдруг мы видим офигенную инвалидную коляску! Я не знаю, кем надо быть, чтобы не обратить на неё внимание. Беганье по лестницам было отложено. Мы по очереди катали друг друга с одного конца коридора в другой, стараясь развить максимальную скорость – у меня были часы с секундомером. Выигравший дуэт должен был получить завтрак, обед и ужин проигравшего товарища. В течение одного дня, конечно.

И вот – надо же такому случиться – я, сидя в коляске, мчусь на бешеной скорости в сторону столовки. Вдруг открываются двери и впереди возникает дежурный врач в очках и белом халате. Реакция приятеля, который толкал коляску, в общем-то понятна. Он не стал тормозить, а просто отпустил меня и слился в палату. Так что я на всех парах врезалась в доктора и с доктором на коленях въехала в столовку.

Пронесясь с протяжным воплем мимо больных, тупивших в телек, мы врезались в двери противоположного коридора и проехали его почти до середины. Тока тогда шайтан-машина остановилась. Если бы не врач, это был бы рекордный заезд!

– Ёлы-палы! Во прикольно, да? – спросила я у доктора, когда мы сошли на землю.
– Нет! Завтра я буду настаивать, чтобы тебя и тех двух придурков выписали из больницы!
– Классно! Спасибо! – я была искренне рада, потому что устала и очень хотелось выспаться.

На самом деле, вцепившись в несчастного врача, я сохранила ему здоровье. Лучше башкой удариться в незапертые двери, чем быть перееханным тяжеленной коляской. В случае крушения, кстати, я бы тоже пострадала. А так – оба целы, тока у доктора на голове шишка и разбитые очки. Подумаешь трагедия!

Врачишко действительно оказался жиденьким, наябедничал, и нас с позором выгнали из стационара, предварительно каждому повыдергав бинты из носа. Всё было бы хорошо, но через несколько месяцев я снова сломала нос и снова попала на операционный стол к тому же врачу. Во второй раз сообщников найти не удалось, но, памятуя о похабном поведении, меня выписали спустя три дня. Сказали, что с этого момента нос ломать уже нельзя – а то придётся пришить пластмассовый, как у Майкла Джексона. Но я же не педофил, я не могу себе позволить ходить с пластмассовым носом! Ну, если быть до конца честной, признаюсь, что потом я еще раз сломала несчастный носопырник, но к врачу зассала идти. С тех пор дышу тока с помощью нафтизина и берегу морду

11.08.2009 00:56:35

Всего голосов:  14   
фтопку  4   
культуризм  1   
средне-терпимо  1   
зачёт  6   
в избранное 2   



Логин: * Пароль: *
Текст: *

Комментарии :  10

  • Урюк | e-mail  | www  | статус: автор
хохо,какие люди, да без охраны.
шолом,шолом.
11.08.2009 01:00:03
  • Маниш | статус: прозаик
весело. с картинками, но не по теме.
11.08.2009 01:11:19
  • Маниш | статус: прозаик
и уж лучше колготки, а не носки. да и ботинки переобуть не мешало бы.

псевдодевочка-даунопанк))
11.08.2009 01:19:41
  • Имиш | статус: автор
Бугагага.А мне в пять лет яйцо вправляли..И послеоперции оно было привязано к коленке. Вот я охуевал..Бегал по больнице . яйцо на резинке, думал оторву. яйцо в мозг выстрелит..Бугагага Да, надо было на конкурс написать, лошара, я лошара...
11.08.2009 13:50:08
  • Бабука | статус: автор
2-я часть очень смешная, а 1-я не очень смешная. Пиши еще!
12.08.2009 09:08:47
  • marutsya | статус: посетитель
это прекрасно, спасибо)
12.08.2009 13:59:27
  • Алексей Рафиев | статус: автор
* Имиш | статус: автор

[Страница автора Имиш] Бугагага.А мне в пять лет яйцо вправляли..И послеоперции оно было привязано к коленке. Вот я охуевал..Бегал по больнице . яйцо на резинке, думал оторву. яйцо в мозг выстрелит..Бугагага Да, надо было на конкурс написать, лошара, я лошара...
11.08.2009 13:50:08

========================

меня однажды в яйцо укусил шершень или слепень... все стало огромным и почернело... не было боли - просто зудело и продолжало расти!!! потом все прошло... сейчас здоров...
17.08.2009 23:34:18
  • Алексей Рафиев | статус: автор
и ведь не обламываются ребята голосовать... немного аж волнует и потрясает меня это...
21.08.2009 00:45:32
  • Урюк | e-mail  | www  | статус: автор
больничный дневник кокойто
09.09.2009 17:01:21
  • flagmannokk | статус: посетитель
и это действительно неопанк
и на что там опять намекают.........
на что там опять намекааают....
17.03.2010 19:48:04
 
Смотреть также:
 
ИмператорЪ Рипс Лаовайский
  • Преступления и наказания 10
 
 
  В начало страницы