Александр Михайловъ Раздел: Kult прозы Версия для печати

Мутант

Сестра Васи Березкина давно жила в небольшом городке на юге России. Недавно она позвонила и попросила ненадолго приютить Андрея — сына докторши, с которой работала в качестве медсестры. Молодому человеку надо было съездить в Москву за нотами и узнать условия участия в вокальном конкурсе. В столице остановиться не у кого, а Березкин живет недалеко от Москвы.
Вася не стал отказывать сестре, хотя предпочитал жизнь уединенную. Люди его тяготили, тем не менее, он находил общий язык со всеми. Правда, приходилось преодолевать свою врожденную стеснительность, которую он никогда никому не показывал. А сестра ему лет десять назад уже удружила. “Навялила”, как он выражался, постояльца — восемнадцатилетнего студента-медика, сына подруги. Домовитый Сергей сделал в квартире немало дельных новшеств, но все равно посторонний человек мешал Васе. Прожил он у Березкина года три, потом женился, окончил мединститут и стал... священником.
Ну, а вот теперь новый гость. Да еще певец-тенор! Может новый Собинов или Лемешев, творчество этих теноров Вася высоко ценил, да и вообще имел пиетет к творческим людям. Как-то Васин приятель привел свою знакомую, сочинявшую и певшую песни. От неожиданности Березкин ушел в кухню и долго оттуда не выходил. Тем временем приятель успокаивал девушку, решившую, что их приходу не рады:
— Он немного бука, растерялся, готовит себя к общению с новым человеком.
С одной стороны страшновато в ожидании музыкального гостя, с другой любопытно. Ведь Вася, выросший в крестьянской семье и работавший строителем, увлекался не только книгами, которых у него было несметное множество. Его фонотека насчитывала более тысячи пластинок, в основном, классика, народные песни и рок-музыка. Березкин в бытовых вещах человек консервативный, поэтому не спешил переходить на компакт-диски. Да и денег жалко, главное внимание Вася уделял покупке книг. Но без музыки тоже не мог обходиться и любил коротать вечера за чтением книг и газет под классическую музыку.
Раздался звонок. Открыв дверь, Васе захотелось тут же ее захлопнуть, но врожденная деликатность и обязательство перед сестрой заставили его проявить вежливость. На пороге стоял очень высокий парень лет тридцати в длинном черном пальто, широкополой шляпе и с нескончаемым красным шарфом, спускавшимся до пола. Очень длинные волосы выкрашены в бордовый цвет. В каждом ухе по два кольца. Вместо лица круглый блин с крошечным ротиком и маленькими злыми глазками с поволокой.
— Вы не рады моему появлению!? — спросил гость растерявшегося Васю, предварительно окинув его оценивающим взглядом, в котором чувствовалось разочарование.
— Что же мне прыгать, что ли!
— Я приехал налегке, — сообщил гость, распаковывая огромную сумку, в которой поместился бы и сам. Из многочисленных пакетов достал вино в замысловатой бутылке, апельсины, колбасу и туалетную бумагу. Увидев, что в уборной есть этот предмет цивилизации, попросил ее куда-нибудь положить. Вася сунул рулон на шифоньер.
Несмотря на большой рост, гость напоминал бабу, даже фигура была какая-то нескладная, бабья. Розоватое лицо оставляло впечатление неумытости. Взглянув на него, хотелось вымыть руки.
Гость вызывал у Васи необъяснимое отвращение. Длиной и окраской волос сегодня никого не удивишь. Серьги носит каждый второй мужчина независимо от возраста...
Андрей Пеликанов, так звали гостя, сразу обратил внимание на обилие книг и пластинок.
— Куда тебе столько? Тебе ведь за всю жизнь их не прочесть!
— Мой покойный дед советовал каждую книгу после прочтения пропивать, — ушел от ответа Вася.
— Все больше толку! У меня вот пластинок тоже много, но я ими пользуюсь, когда готовлюсь к выступлению.
После ужина без всякого спроса Андрей стал шарить по полкам с пластинками. Вася не стал делать замечание, хотя был педантичен и не любил, когда книгу или пластинку ставили не на то место.
Особенно певца заинтересовали произведения западных композиторов. Он включал то одно, то другое произведение и напевал. Чувствовалось, что он профессионал, а голос бы звонкий и красивый.
— Помнишь, как графиня в “Пиковой даме” поет? — Андрей запел — “А бывало, кто танцевал, кто пел...” Гениальная музыка Чайковского, но вообще я не люблю трагедийных произведений, мне больше нравятся старинные оперы, там такие веселенькие арии. У меня очень редкий голос — контртенор. Я могу исполнять даже женские партии. Некоторые певцы волнуются перед концертом. А для меня, чем больше слушателей, тем лучше, чего для двух человек стараться. И голос я никогда не берегу, даже мороженое ем. Ничего с голосом не сделается.
— А давно петь стал?
— Нет, я ходил в музыкальную школу, на фортепиано учился, хотя пианист из меня хреновый, а после подростковой мутации выяснилось, что у меня хороший голос.
Прослушав запись дирижера Л. Бернстайна, Андрей возмущенно заметил, что хор неправильно произносит латинское слово: “Суски пэ, а не сушки пэ”, — так на слух воспринял Вася, не знавший латыни, реплику тенора. Запоминать иностранные тексты гостю помогала феноменальная память. Он без спроса прочитал лежавшее на столе у Васи письмо от матери и время от времени усмешливо цитировал фразы из него, что было неприятно.
Обнаружилась у Андрея странность, заставившая Васю предположить в госте небольшое безумство. Он часто восклицал то вопросительно, то пафосно: “А бывало!?” без всякой связи с тем, о чем говорил, а язык у него оказался без костей:
— Я гей! — сообщил он, произнося г на южный лад. — И не стыжусь этого. Лучше уж вовсе поменять ориентацию, чем ее скрывать!
Вася с этим не был согласен, считая, что ни к чему афишировать личную жизнь, но не стал останавливать словесный понос гостя. “Мели, Емеля, твоя неделя”, только бы скорее закончился этот неприятный визит.
Андрей же, видя, что Вася спокойно воспринимает его разглагольствования, продолжал похваляться:
— Я никогда ни в кого не влюбляюсь. Зачем это надо. Секс это как еда или питье. Я мужиками просто пользуюсь. Их у меня было очень много. Я ненасытный. Один мужик меня семь раз подряд трахал на рояле. Люблю “золотой дождь”.
Васе были неприятны откровения Андрея, но он старался никогда людям не показывать своих эмоций или недовольства. У Березкина создалось впечатление, что секс — главное в жизни Андрея, а любимая музыка между делом. Из рассказа гостя выходило, что между окончанием музыкального училища и поступлением в консерваторию прошло семь лет.
— А что ты в это время делал, работал?
— У меня мать болела, — торопливо соврал Андрей.
Видимо, эти годы он занимался любовными делами и лишь по настоянию матери поступил в консерваторию.
— На приемном экзамене поинтересовались, есть ли у меня девушка и почему такие длинные волосы. Какое их дело. Я артист! Я должен выделяться среди толпы. Считаю себя очень яркой личностью, и мое право, как мне одеваться. На улице на меня часто оборачиваются. Однажды какой-то парень выставил средний палец — “Фак”, думал смутить меня, а я ему: “Где, когда?”. Тот стушевался, не ожидая такой реакции.
— Ты слышал новый анекдот? — Березкин решил прервать монолог, — “Знаете ли вы что в российской глубинке недавно было обнаружено племя панков-староверов, до сих показывающих “фак” двумя пальцами”.
— Не терплю панков. Какие-то дебилы, выкрасятся, гребни на головах, — отреагировал на анекдот Пеликанов и продолжил свой монолог, из которого Березкин узнал, что Баскова называют Баксовым, а также понял: всех людей, кроме своей матери, Андрей презирает. Правда и с матерью у него сложные отношения, она иногда стесняется ходить с сыном рядом и называет Андрея проституткой. Завершил певец свою речь словами: — Соседка считает меня уродом, я ее называю старухой Шапокляк. У нее на лице килограмм косметики, никакого вкуса нет! — и пошел умываться, вытащив из сумки множество склянок со снадобьями и кремами.
Когда он вышел из ванной, закончив процедуры с лицом, оно еще больше стало похоже на блин, обильно смазанный маслом. Глаза были густо подведены карандашом. И гость куда-то ушел, вернувшись очень поздно.
Следующий день был выходным, поэтому в Москву Андрей не поехал, а целый день рылся в пластинках, ставя на проигрыватель то одну, то другую. В конце концов, они оказались все перепутаны, стояли вкривь и вкось — вразнобой, хотя у Васи были расставлены по жанрам и исполнителям. Березкин решил перетерпеть безалаберность гостя. Вечером ушел в ночную смену. Андрей же с утра поехал в Москву. Вернувшись утром с работы, Вася в отсутствие гостя решил привести пластинки в прежний порядок. И случайно обнаружил, что одна из коробок пуста. Кинулся к другой — то же самое. Духовные произведения западных композиторов, их записи на пластинках Вася купил в Москве в период объединения Германии. Видимо, Европа уже переходила на компакт-диски, вот и решили сплавить пластинки из ГДР нашей стране. Сейчас виниловые диски вообще уже нигде не купить, а такие редкие записи тем более. Вопреки своим правилам Березкин заглянул в сумку Андрея и обнаружил там десятка два пластинок. Понятно, почему Пеликанов устроил на полках с пластинками бардак. Чтобы хозяин не сразу хватился пропажи. Было бы обидно, если бы пластинки улетучились. Сказал бы прямо, может, Березкин и сам бы подарил. Но подспудно Вася был даже рад, что появился повод выдворить неприятного гостя. Березкин вернул пластинки на место, а в сумку Андрея сложил все его вещи и поставил у порога. Когда Пеликанов появился в дверях, Вася ему сказал: “До свиданья!” Тот сначала растерялся, но быстро все понял, лишь потребовал вернуть ему туалетную бумагу, про которую Вася забыл. Получив в руки рулон, молча удалился со своим громоздким скарбом.
Дома, делясь с матерью впечатлениями от поездки, Андрей заметил:
— Некрасивый брат у твоей медсестры! Мутант какой-то!
Вася спустя несколько месяцев услышал по радио:
— А сейчас споет лауреат конкурса вокалистов Андрей Пеликанов. — Из громкоговорителя полился ангельский голос.

13.07.2011 00:42:34

Всего голосов:  1   
фтопку  0   
культуризм  1   
средне-терпимо  0   
зачёт  0   
в избранное 0   



Логин: * Пароль: *
Текст: *

Комментарии :  1

  • Урюк | e-mail  | www  | статус: автор
Увидев, что в уборной есть этот предмет цивилизации-чото неясно. прямо в коридоре толчок стоял? а рядом шифоньер.бгг

Розоватое лицо оставляло впечатление неумытости. Взглянув на него, хотелось вымыть руки. -ну это классическое ололо

тем лучше, чего для двух человек стараться. -зпт убрать с бол.буквы

дирижера Л. Бернстайна-в таких случаях либо полностью Леонард Бернстайн, либо просто фамилия.

Он часто восклицал то вопросительно -пред то зпт

“Мели, Емеля, твоя неделя”, только бы скорее закончился этот неприятный визит. -прямая речь

короч. ошибки устал считать. да и не в них, сопсно, дело. я так и не понял. про что этот текст? зачем он? ни к музыке, ни к литературе отношения не имеющий.
пи(с)
13.07.2011 00:58:15
 
Смотреть также:
 
Александр Михайловъ
 
 
  В начало страницы