Упырь Лихой Раздел: Kult публицистики Версия для печати

Падонки в Мировой Истории или ЖЗП (Часть I)

ПАДОНКИ В МИРОВОЙ ИСТОРИИ ч I

Фтыкатель, ты скажешь: чозанах? Вы мне только что плешь проели своими джейсонфорисами, франконерами, вулканами и удавами, а тут есчо какие-то падонки в мировой истории? И ваще, какая там история, если домен фак ру зарегили в девяносто восьмом году? На что мы вполне резонно ответим: в мировой истории было дохуйа замечательных падонков, просто никто еще не понимал, что они падонки и контркультурщики.
А хуле, в христианской церкви канонизировали всех, кого не лень. Почему мы не можем сделать свой персональный падоночий иконостас? Можем, и еще прихуярим сверху большой красивый страпон.
В этой главе мы пойдем хронологическим путем, прочесав мировую историю в поисках самых достойных. Не забудем при этом, однако, и тех легендарных падонков, которые являются плодом воспаленного воображения их авторов, но для большинства фтыкателей — всё равно как живые. Итак…


Диоген Лаэртский
(412 — 323 гг. до н.э.)

Считается, что Диоген жил в бочке. Это наглый поклеп. На самом деле он жил в амфоре из-под вина (по другой версии — из-под зерна), благо климат позволял. Да не той амфоре, которая издательство. Это была конкретная глиняная посудина III века, в которую вмещалось невероятное количество алкоголя. Возможно, свою амфору этот падонак после вина так и не помыл, потому что его поведение напоминает выкрутасы самого что ни на есть настоящего олкаша со стажем. Также, возможно, он тайно кирял в своей амфоре, иначе некоторые его заебы просто не объяснить. Так, например, любимым занятием тов. Лаэртского было разгуливать по улицам, заниматься прилюдно онанизмом и сокрушаться: «Вот если бы и голод можно было утолить, дергая конец».
Но это ладно. Известен Диоген был и откровенно антиобщественными выступлениями. Однажды, выйдя на городскую площадь, он заорал что было силы: «Людии-и!» (по другой весии: «Превееед!») Сбежался народ с вопросами, что, мол, случилось. На это Диоген хмуро ответил, замахнувшись палкой: «Я звал людей, а пришло говно». По другой версии: «Я звал людей, а приехали бабруйские скаты». В другой раз он среди бела дня ходил с зажженным фонарем по улицам, а когда его спросили, какого хуя он делает, пояснил: «Да вот, бля. Ищу одного человека…»
Он вообще был большим хамлом, наш Диоген. Лысый, сутулый и неприятный, он всюду таскал с собой посох и не ведал стыда. Когда известный ахтунг Александр Македонский пришел к нему, тогда уже 70-летнему, чтобы выразить свое восхищение его аскетическим образом жизни, и предложил исполнить любое его желание, загоравший в кипарисовой роще Диоген лениво сказал: «Отойди. Ты мне солнце заслоняешь». По другой версии: «Отвали, не видишь — человеку плохо». По третьей версии: «Исчезни, грязный ахтунг». По четвертой версии, древнегреческий мыслитель просто пернул в ответ гламурному ахтунгу. Ежу понятно, что за желание имел в виду этот балканский педрила. Обломавшись после свидания с философом-падонком, он после не раз заявлял с завистью, что если бы не был императором, то хотел бы быть Диогеном…
Вклад Диогена в мировую культуру незначителен — он спиздил у других аффторов и скомпилировал историю древнегреческой философии, наполнив ее собственными шуточками, скабрезностями и анекдотами; этот ворованный труд в десяти томах ныне считается основным в изучении данной науки. Правда, некоторые данные в нем появились хрен знает откуда (у других авторов ничего подобного обнаружить не удалось), а многие даты откровенно перевраны, но выбирать не приходится. Что же касается личных достижений, то основной труд Диогена «Pammetros» был автором утерян (как мы догадываемся, по пьянке). Теперь, спустя столетия, уже несколько сомнительно, что он вообще существовал. Гы-гы.
Вокруг Диогена годами шлялись разнообразные нищие швали, которые вели себя примерно так же, как сторонники Ющенко на Майдане Незалежности. Эти замечательные люди подолгу тусовались под открытым небом, призывали людей к самоограничению, аскали чирики у прохожих. Еще они ссали и срали прямо на главной площади Афин, презирали любые установленные социумом законы, дрочили на виду у почтенных граждан и носили плащи на голое тело (теперь эту практику переняли эксгибиционисты, которые тоже дрочат в общественных местах). Полный наряд, разработанный ими, включал в себя еще посох, переметную суму и кружку для сбора подаяния.
Эти швали называли себя «киниками» (еще они известны как цыники) или «сабаками». Обнаружив у себя какое-либо излишество, они тут же с брезгливостью от него избавлялись (так, Диоген, обнаружив, что пить можно и из горсти, выкинул из своей котомки антикварную чашу для воды). «Лучше быть варваром, чем эллином, лучше быть бабруйским жывотным, чем человеком, — гордо заявляли киники, присаживаясь передернуть затвор. — К чему нам одежда и секс, лучше быть нагими и одинокими!» На самом деле, надо признать, ни одна нормальная древнегреческая пелотка никогда не согласилась бы дать этим сказочным далбайобам, поэтому они были так же одиноки, как их потомки — интернетские дрочеры.
Впрочем, сексуальная жизнь падонка — его личное дело. Вернемся лучше к Диогену. Точней, к его неожиданной кончине.
Умер Диоген в июле 323 года весьма замечательным образом: съел сырого осьминога и протянул ноги от холеры. По другой версии — от белой горячки. На его могиле нарисовали сабаку, кем он, в сущности, и был.

Иуда Искариот
(? — 34 гг. н.э.)

Да-да, этот спутник Джизаса Крайста тоже был падонком, правда, не хуятором, а фтыкателем — то бишь вольным слушателем. Он ходил за Джизасом вместе с другими такими же одиннадцатью апёздолами и слушал его притчи (так в Иудее называли короткие иносказательные креативы с нравоучительным содержанием). Был Иуда истинным пэтэушнегом и смысла половины услышанного не догонял, ограничиваясь выразительными: «Ниасилил» или «КГ/АМ». Никакими добрыми делами он не отличился. Под конец же своей никчемной жизни и вовсе проявил себя как ахтунг, продав лектора первосвященникам за 30 копеек и еще двулично поцеловав при этом в счоку. Именно после этого мужеложского поцелуя Крайст был схвачен и… ну дальше вы знаете.
Иуда же, которому в родном Кариоте, да и вообще везде, объявили бойкот, не нашел ничего лучше, чем повеситься на осине. Выпить благородно йаду, как ахтунгу Сократу, этой скотине не довелось…

Гай Петроний Арбитр
(? — 66 гг. н.э.)

Прославился тем, что написал первый в мировой истории криатив про ахтунг, в котором обосрал с головы до пят ахтунгового императора Нерона. Большая часть этого великого криатива была уничтожена, а самого аффтара в 66 году н. э. заставили убить себя суицыдом. Оспаривается также и авторство Петрония, что само по себе дикое западло.
Те скудные сведения, что мы имеем о Петронии, дошли до нас лишь благодаря короткому отрывку из летописей Тацита. Нетрудно догадаться, что аффтар вел истинно падонческий образ жизни: «Днем он спал, по ночам работал и предавался радостям жизни. Успех, которого большинство людей добиваются упорным, тяжким трудом, он достигал ленью. И все же в отличие от тех прожигателей жизни, что растрачивают и себя, и свое состояние понапрасну, его не считали ни транжирой, ни распутником, а скорее утонченным сластолюбцем. В самом Аделе, в его словах и действиях столько нарочитой случайности и своеобразной новизны, что люди находят их все более привлекательными. Тем не менее как губернатор, а затем и консул провинции Вифиния он проявил себя способным и энергичным администратором. Позднее Петроний вернулся к жизни порочной (или на первый взгляд порочной), и с его вкусом считались в избранном кругу приближенных Нерона. Когда император обходился без совета Петрония, досуг или развлечения Нерона едва ли можно было назвать изысканными или роскошными. Поэтому Тигеллиний, ревнуя к сопернику, чей опыт по части науки удовольствий намного превосходил его собственный, попытался сыграть на жестокости императора и обвинил Петрония в дружбе с заговорщиком Савением. Для обвинения Петрония был подкуплен раб; заключенному не была предоставлена юридическая защита и большая часть его домашнего имущества находилась под арестом.
Император в это время находился в Кампании. Петроний добрался до Кум, где был схвачен. Предстоявшему ожиданию своей участи неизбежно сопутствовали надежды и страхи, и это было невыносимо, однако Петроний вовсе не имел намерения суетно покончить с жизнью. Он перерезал себе вены, затем перевязал их, повинуясь причудам собственной фантазии, не прекращая беседы со своими друзьями, и не было в их разговоре серьезности, печали или напускной смелости. Он слушал их разговоры или легкую, фривольную поэзию, а отнюдь не сентенции о бессмертии души или философские рассуждения. Затем кого-то из своих рабов он наградил, а кому-то назначил порку. Он отобедал и принял такую дозу, чтобы его вынужденная смерть казалась естественной. Он отказался от традиционного на смертном одре восхваления Нерона, Тигеллиния и иже с ними. Вместо этого он перечислил оргии императора, назвав по имени всех партнеров по любовным играм, будь то мужчина или женщина, с описанием сексуальных опытов Нерона, и, запечатав, отослал Нерону. Затем он изничтожил свой перстень с печаткой так, чтобы с его помощью невозможно было кого-либо обвинить после его смерти».
У нас есть и своя версия произошедшего: император Нерон пользовался услугами падонка Петрония, чтобы устраивать настоящие падонческие тусы и йо-пати по всем правилам хорошего тона. Завистливые ахтунги, не знакомые с правильной организацией вечеринок, обвинили падонка в гомофобии. А может, им просто не нравились йо-пати, потому что там приходилось зажигать с пелотками. Так или иначе ахтунг Тигеллин подсунул Нерону тот самый криатифф. Нерон прочитал и воскликнул: «Жжошь, сцуко!» На что ахтунг Тигеллиний сказал, что это произведение — вопиющий случай интолерантности по отношению к гомосексуалам. Нерон застыдился, почесал репу и велел Петронию убить себя апстену. «Разбег должен составлять не менее 200 метров!» — Радостно поддакнул Тигеллиний.

Калигула
(12 — 41 гг. н.э.)

Полное имя Гай Юлий Цезарь Германик, по-домашнему просто Юлик. Годы жизни — 12-41.
Дорогие падонки, а как, по-вашему, переводится имя Калигула? Оказывается, Сапожок. Детство бывший император провел в военных лагерях, где щеголял сшитыми матерью сапогами, вот эти сапоги и икались ему всю оставшуюся жизнь… Ну да ладно, что нам за дело до этого. Внешности Калигула был несколько более симпатичной, чем игравший его впоследствии Малькольм Макдауэл, однако всё равно имел лицо худое, нос картошкой и безобразные длинные патлы. Был он вечно молодой и вечно пьяный. Проимператорствовал Калигула всего 4 года, пока кинжал трибуна претореанской гвардии не оборвал жизнь извращенца. За это время он успел натворить делов таких, что старики до сих пор вспоминают и крестятся.
Детское увлечение эпилепсией навсегда изменило личность Калигулы — он стал злым и деспотичным, свел почти всех родственников в могилу, жил во грехе с родными сестрами, а уж как страдала остальная страна — это надо было видеть. Ну, да кино Тинто Брасса все зырили, надо полагать.
Поначалу, однако, ничто не предвещало пиздеца. Императора хвалили и приносили ему в жертву много жывотных. Однако он быстро показал, что не только ничуть не лучше своего предшественника — йобнутого на всю голову Тиберия, которого лично удавил подушкой — но в последнем качестве даже во многом его превосходит.
Огромное наследство Тиберия в два миллиарда семьсот миллионов сестерциев он промотал не более чем за год. Шышки за эти деньги Калигуле поставляли такие, что он скоро совсем перестал соображать, в каком мире живет. Решив, что уже вознесся на небеса, он потребовал поклоняться ему как богу. И ведь поклонялись, ядрена штукатурка!
Падонок этот временами откалывал такие штуки, что в наше время на него уже давно сбросили бы нейтронную бомбу — из чистой жалости, лишь бы прекратить эту разнузданную вакханалию, в которую он превратил свою жизнь и жизнь своего народа. Иногда, решив поиграть в войнушки с римской знатью, Калигула надевал панцирь Александра Македонского, добытый из его гробницы. Пленных он никогда не брал. Денежки, тем не менее, любил как и прежде — настяжав у народа монет якобы «для пропитания новорожденной дочки», он сыпал их на пол и катался по нему, как собака, которую одолевают лобковые блохи. Драгоценный жемчуг растворял в уксусе и пил за обедом, утверждая, что от этого белеют зубы.
Бесценными же поэмами Гомера он просто подтирался.
Калигула так любил лошадей, что построил своему жеребцу Быстроногому конюшню из мрамора, а самого его сделал членом сената. Тем самым, как нам думается, установив моду на жывотных в правительстве. Кроме того, немало шума наделала его идея поставить себе при жизни памятник. Позже эту идею спиздил падонак Пушкин и накропал ремикс: «Йа памятнег сибе ваздвиг нирукатворный. К ниму низарастет народнайа тропа». Фигурам же греческих богов Калигула поотбивал головы и заменил оные тыквы своими.
Когда однажды стало особенно скучно, Калигула задумал военный поход на Германию. Это поистине был полный пиздец, уж извините, но афторы книги не находят слов. Так и не найдя никакого неприятеля, поскольку воевать было не с кем, Калигула повыбирал из войска германцев и отправил их за Рейн, чтобы они там изобразили «приближение врагов». Когда же заказанные звуки воспоследовали, Калигула со своим войском ломанулся в соседний лесок и, насрубав там бревен, вернулся со словами: «Вот и пленных взяли дохуйа». Потом выстроил солдат и приказал им выбросить свои шлемы в воду. За каким хуем — об этом так никто и не узнал.
Вернувшись из похода, император гневным эдиктом выбранил сенат за то, что они беззаботно развлекаются, пока он там в поте лица проливает кровь.
Любимым выражением падонка Калигулы было: «Пусть ненавидят, лишь бы боялись». С этой целью он часами отрабатывал перед зеркалом самые страшные рожи. В оффлайновой жизни по-прежнему мнил себя подобным Юпитеру, хватал за жопу всех пелоток подряд, а иногда и юношей безусых (Явас утверждает, что по причине слабого зрения, а Упырь уверен, что вследствие своей ахтунговой ориентации). Одолеваемый чесоткой хуя, император звал в гости именитых граждан с женами и оных жен тут же беззастенчиво ебал, комментируя происходящее со сноровкой Котэ Махарадзе. Калигула легко впадал в гнев, страдал, чисто по-сталински, бессонницей и вообще был диким тираном, за что в итоге и поплатился.
В январе 41-го (не путать с 1941) Калигулу жосска зарезали прямо на ступенях театра, где он, перейдя всякие пределы приличия, собирался исполнять водевиль с танцами на высоких каблуках. Римские мужики, как известно, не танцевали. Посему от окончательного позора страну могло уберечь только покушение на Его Светлость.
Заговорщики остановили Калигулу и ударили кинжалом в репу. Нет бы ему притвориться дохлой тушкою! Но очевидцы утверждают, перед тем как отдать богу душу, он еще некоторое время орал: «Я жыф, я жыф!» — тем самым, однако, лишь спровоцировав акцию по добиванию себя, любимого (судмедэксперт потом насчитал в трупе 30 дырок). Хотя на самом деле, как мы понимаем, Калигула кричал что-то более падонческое. Например, «Ниасилите!» Или: «Вот соберу потсаноф, переловлю фсех на районе по отдельности и каждому дам песды, блябуду!»
Бывшего императора погребли как пса, жену закололи, а малолетнюю дочь буквально убили головой апстену. На смену ему пришел добрый дядюшка Клавдий, которого Калигула в свое время оставил жить просто для потехи и который впоследствии прославился тем, что милостиво разрешил подданным пердеть в своем присутствии (только если без вони).
Отдав концы в 27 лет, Калигула тем самым приблизил себя к настоящим панкам, которые тоже не доживают до 30. Существует, кстати, предположение, что «панк» — это не что иное как сокр. от слова «падонок». Да, да. И нечего удивляться, что истоки движения произрастают из таких дремучих эпох: ведь падонки, как известно, всегда опережали свое время…

Хуй Ши
(350 — 260 гг. до н.э.)

Хуй Ши — китайский философ, въехавший в историю непонятно как: за всю свою жизнь он написал всего одну книгу, ни текст, ни место хранения которой до сих пор никому не известны. Непонятно даже, когда он конкретно жил — в нашу эру или много ранее. Зато известно, что он был против навешивания ярлыков прямо сходу. Он вообще был скользким старикашкой, наш Хуй Ши — всё подвергал сомнению. Хуже журналиста. Например, для того, чтобы обозвать как-нибудь пьяное расхристанное чмо, ему всегда надо было сперва для контраста поставить рядом нарядного и причесанного комсомольца. Если же такового комсомольца в округе не оказывалось, а были только такие же забулдыги, как первый, то и чмо чмом обзывать, считал Хуй Ши, не полагается. Потому как это в данном месте норма, а норма не может быть плохой или хорошей.
В СССР, где, как известно, нет ни секса, ни прочих гениталий, мудреца не любили за падонческое имя, которое везде писали с плохо скрываемым ханжеством — то как Хуэй Ши, то как Хоуй Ши. А имя его ученика Хуй Вам и вовсе замолчали, так что о нем по сей день никто не знает. Даже сами китайцы.
Философия Хуй Ши зиждилась на сказочном долбоебизме ее создателя. Обкурившись опиума, он нередко начинал утверждать, что небо столь же низко, как и Земля, а горы той же вышины, что и болота. Также из утверждений Хуй Ши мы ниибаца знаем, что:

• В яйце есть перья;
• Лошадь несёт яйца;
• У курицы три ноги;
• Колесо не касается земли;
• Черепаха длиннее змеи;
• Гнедая лошадь и вороная корова вместе составляют три;
• Белая собака — чёрная;
• Сегодня выехал в Юэ, а прибыл туда давно.

Единственная история о Хуй Ши, дошедшая до наших дней, рассказывает о прогулке Хуй Ши под ручку со своим приятелем Чжуан-цзы (настоящая фамилия Чжуан Чжоу). Тот, надо сказать, тоже не заморачивался над писаниной и оставил после себя всего одну книжку, где растолковал, что такое «Дао». Но мы отвлеклись.
На мосту, перекинутом через речку Хао, Чжуан-цзы высказал предположение, что рыбам очень приятно резвиться в воде. На что падонок Хуй Ши не замедлил его подъебнуть:
— Ты ведь не рыба, откуда тебе знать, в чем ее удовольствие?
— Дык а ты ведь не я, — подъебнул ответно Чжуан-цзы, — откуда ж тебе, сцуко, знать, что я не знаю, в чем удовольствие рыбы?!
— Да ты совсем охуел! — вскричал Хуй Ши. — Умный, да?! Не переводи стрелы на меня, мудаг! Ты не рыба, блять, и этим всё сказано! Уж рыбу от барана я как-нибудь отличу.
Чжуан-цзы принялся было снова возражать в хитрой своей манере, но неожиданно получил сокрушительную пиздюлину по зубам и, растерявшись, признал свое поражение в споре…
Эта история учит нас тому, что падонок должен уметь отстаивать свое мнение в разговоре с разными мудаками. Пусть даже непопулярными методами.

Оригинальные авторы: Упырь Лихой/Артём Явас

01.09.2011 00:56:03

Всего голосов:  6   
фтопку  1   
культуризм  0   
средне-терпимо  0   
зачёт  4   
в избранное 1   



Логин: * Пароль: *
Текст: *

Комментарии :  0

 
Смотреть также:
 
Упырь Лихой
 
 
  В начало страницы