Упырь Лихой Раздел: Kult личности Версия для печати

Падонки в Мировой Истории или ЖЗП (Часть V)

ЛЕГЕНДАРНЫЕ ПАДОНКИ

Аццкий Сотона

Сначала имя его было Люцифер, а для близких друзей просто Люся. Этот легендарный деятель КК в начале своей карьеры был гламурным типом и служил клерком у Бога-Отца. И даже продвинулся на должность топ-менеджера, то бишь командовал сонмом ангелов, одевался в шмотки от Армани, сидел у себя в кабинете, трепался с секретаршей, читал «Спорт-Экспресс», пил кофе и подолгу зависал в сети. Все испортил некий Адам, который совершал на земле жертвоприношения, обильно воскуряя вместо ладана первосортный ганджубас. Впрочем, некоторые утверждают, что этим человеком был не Адам, а Дмитрий Гайдук, аффтар «Растаманских сказок». Так или иначе, Люся повадился прилетать к земному планокуру и пыхать с ним в два жала. Таким образом, Сотона ловил кайф, а Гайдуку казалось, что его посещают ниибические глюки. Впрочем, кого в наше время удивит рогатый летающий поц в костюме от Армани? На Рублевке их дохуйа.
Со временем Люцифер смекнул, что на работе все прекрасно справляются и без него (а он, по ходу, только мешает своим радостным гыгыканьем и светится красными зенками где надо и не надо). И начал помимо забивки косяков забивать на службу. Возможно, все бы и прокатило для него благополучно, если бы Бог-Отец не начал очередную антинаркотическую кампанию. Отряды аггелов особого назначения обрушивали с неба серу, прочесывали рынки, изымая футболки и рюкзаки с нарисованными листиками конопли, а потом показательно уничтожали их при большом скоплении народа. Аггелы-СОБРовцы косили конопляные поля, сушили траву, сгребали в кучи и зажигали пионерские костры, а потом плясали вокруг них с блаженными улыбками на еблах.
Сотона не сразу просек тему и даже удивился, когда его заловили во время рейда, попросили встать лицом к стене и расставить ноги на ширине плеч.
— Чо за ахтунг? — Высокомерно спросил этот аццкий чертила.
Однако, настоящий ахтунг был еще впереди, когда Сотона на полгода угодил в следственный изолятор. Что с ним делали другие заключенные и где он прятал легкие норкотеги, история умалчивает. Нам известно только, что в СИЗО Сотона стал матерым гомофобом, послал Бога нах и вошел в авторитет у аггелов тьмы.
Тем временем Сотоне припомнили и другие его дела — уклонение от налогов, незаконные сделки и прочие мелкие и крупные грехи, которые в сумме потянули на пожизненное. Так Сотона был низвергнут в Ад, где и стал Аццким Сотоной. История весьма поучительная. Вот так деградируют гламурные мальчеги из хорошей семьи под влиянием легких норкотегов. Легкие норкотеги — зло, помни об этом, дорогой фтыкатель, и не гуляй по накурке где попало.

Хамлет, пренс оф Денмарк

Уильям Шекспир, который сам по себе был довольно скользкой личностью (авторские права этого хуятора так до сих пор и не подтверждены), обрисовал Гамлета в своем бессмертном криативе как пидорковатого интеллигента, склонного к рефлексии и графомании. Этот фальшивый Гамлет, манерно отставив ножку, декламирует криативы собцтвенного сочинения — «Ту би ор нот ту би» и другие шлягеры датской эстрады. Время от времени он театрально машет шпагой и дает понять остальным героям пьесы, что они все сплошь быдло, пэтэушнеги, бабруйские жывотные и нищие швали. Женщин шекспировский Гамлет сторонится, и неудивительно, он только изображает, что влюблен в пелотку Офелию, а на самом деле резвится с «другом» — ахтунгом Горацио. Где Гамлет — там и его бойфренд Горацио, вы заметили? Ну, в конце у Шекспира, как водится, красивое мочилово, в котором выживает только Гамлетов бойфренд (что лишний раз доказывает: у ахтунгов очень силен инстинкт самосохранения).
На самом деле все было не так. И это нам доказывает Саксон Грамматик, хронист XII века, у которого Шекспир и спиздил историю для своего криатива. В реале Хамлет был настояшим падонком, и мы вам это докажем.
Итак, Король Дании Рерик поручает управление Ютландией двум братьям — Хорвендилу и Фенгону. Бесстрашный и удачливый Хорвендил после трех лет войны с норвежцами подносит Рерику почетные трофеи, и тот отдает за него свою дочь Геруту. Фенгон из зависти убивает брата и овладевает Герутой. Тут мы видим маленькую неувязочку — когда же у Хорвендила с Герутой успел родиться этот самый Хамлет?
Тем не менее, Хамлет неожиданно появляется на сцене. Его, в отличие от шекспировского героя, не беспокоят никакие призраки убиенного отца (тем более, что, как гласит хроника, папашка его был редкостной скотиной и систематически избивал по пьяни Хамлетову мамашу). Хамлет элементарно очкует, то бишь трясется за собственную жизнь. Он начинает довольно успешно косить под шизофреника: «Ежедневно в покоях своей матери, грязный и безучастный, кидался он на землю, марая себя мерзкой слякотью нечистот. Его оскверненный лик и опачканная грязью наружность являли безумие в виде потешного шутовства. Что бы он ни говорил, соответствовало такому роду безумия, что бы ни делал — дышало безмерной тупостью».
Дядько прынца на некоторое время успокаивается, но потом его начинают терзать смутные сомненья: с чего вдруг его племяш начал вести себя как полный даун? Тогда Фенгон подстраивает Хамлету свидание с безымянной пелоткой, уверенный в том, что настоящий шизофреник не захотел бы паибацца.
Хамлет и в этом случае изображает полную непригодность к военной службе по медицинским показаниям: «И вот он повстречался с женщиной, подосланной дядей и будто случайно оказавшейся на его пути в темном месте, и овладел бы ею, не подай ему безмолвно его молочный брат знака о ловушке… Встревоженный подозрением о засаде, он обхватил девушку и отнес подальше к непроходимому болоту, где было безопаснее. Насладившись любовью, он стал просить ее весьма настойчиво никому не говорить об этом; и о молчании было с такой же страстностью обещано, как и испрошено. Ибо в детстве у обоих были одни и те же попечители, и эта общность воспитания соединила тесной дружбой Гамлета и девушку».
И никаких тут вам «Ступай в монастырь — к чему плодить грешникоф?» Реальный Хамлет был гетеросексуалом, и происки английских ахтунгов не дадут очернить образ истинного падонка.
Обломавшись на бесплатную порнуху, дядько прынца устраивает Хамлету свидание с матерью в ее опочивании. Теперь мы понимаем в полной мере, что это был за извращенец. При этом кто-то должен спрятаться в темной части комнаты и снимать на видео их «беседу». Оператор с камерой улегся под соломенной подстилкой и заявил: «Я в домике!» Гамлет же закукарекал, колотя по бокам руками, и принялся прыгать туда и сюда. И когда ощутил под ногами ком, то, нащупав мечом это место, пронзил лежащего далбайоба и, вытащив из тайника, убил, а потом разбил камеру. Тело его он разрубил на части, ошпарил кипятком и сбросил через открытое отверстие сточной трубы на корм свиньям, покрыв жалкими останками зловонную грязь.
Фенгон долго ищет своего штатного оператора, но нигде не может найти. Спрашивают о нем и Хамлета; тот отвечает:
— А я ибу? Папиздовал к сточной трубе, свалилсо вниз, а патом иво сажрали бабруйские свиньи.
Фенгон не верит в этот нелепый криатифф, но укрепляется во мнении, что племянник хитрит. Закрысил, сцуко, снафф-муви с элементами инцеста и собирается продать конкурирующей порностудии.
— Ты чо, галоперидола не доел? — Восклицает Фенгон.
— Превеееед! — Радостно блеет Хамлет, размазывая по еблу фекалии.
— Где, сцуко, видеоматериалы? — Орет дядько прынца.
— Фпесдеееееее!!! — Еще более радостно блеет Хамлет, кидаясь в родича свежими котяхами.
Хамлет понимает, что пора обезвредить своего дядьку-извращенца. Дядько, в свою очередь, тоже не прочь укокошить падонковатого племяша. Боясь, что король Рерик надает ему за убийство внука нехилых песдоф, он тайно перестукивается по мылу с королем Британии.
Фенгон еще не знает, что Хамлет на самом деле нехуйовый хацкер, и его фенгоновское мыло давно взломано. В то время, как Фенгон пишет: «Кореш, убей Хамлета апстену, как только он приедет в гости», Хамлет строчит другую маляву: «Слы, бротелло, йа фчера так нажралсо, шо нихуйа не соображал и нес какую-то паибень. Как только к тебе приплывет риальный потсан Хамлет, своди иво по кабакам и пазнакомь с рульной пелоткой».
Как следует потусив в Лондоне, Хамлет возвращается и снова начинает косить под олигофрена. В это время ютландские олкашы-придворные ищут повода выпить и устраивают по нему поминки. Хамлет является в самый разгар торжества, и ошалевшие от удивления придворные встречают его громкими возгласами: «Превеееед!!!»
«Чозанах!» — думает Хамлет и, дождавшись, пока эти пьяные скоты задрыхнут, устраивает умышленный поджог. А потом убивает своего дядьку-извращенца.
Дворец красиво горит в ночи.
«Хамлет жжот!» — Орут ютландские падонки.

Зе энд. Шекспир — КГ/АМ. А вы тут всё бормочете, как в бреду, свое заученное когда-то в школе «быть или не быть»… Хха!

Д`Артаньян

Этот персонаж — знаковая фигура для падонков. Простой армянский мальчег, сваливший за бугор, чтобы срубить бабок, служа по контракту в миротворческих войсках ООН. Когда встал выбор, в какой именно стране служить, он выбрал Францию, потому что был не дурак выпить, а там вино стоит дешевле, чем все остальные напитки. Всем известно, что армяне экономны и лишнее платить не будут. По свидетельствам современников, Ашоту Дортоньяну очень шел голубой берет, он лихо стрелял из базуки и разъезжал на БТРе.
В интернет он не ходил по двум причинам: его жаба душила выложить штуку евро за ноутбук и он не умел печатать по-французсски. Еще он, как вы уже поняли, не знал русского и никогда не посещал сайт Удаффком. Так что его жизнь была полностью оффлайновой, но, тем не менее, исполненной духом падончества. Так, в свободное время он ёб французских, израильских и английских пелотак. Воровал бухло в супермаркетах, пряча бутылки в широких армейских штанах (как мы уже сказали, этот армянский потсан не бросал деньги на ветер). Еще наш герой постоянно ошивался в кабаках типа «Циника» и «Табула Раса», а когда появлялись еврики, тусил даже в «Белом медведе», глазея на стриптизерш.
Относительно внешности Дортоньяна существует немало разногласий. Поскольку фоткали его обычно в состоянии сильного алкогольного опьянения, он выходил похожим то на Жана Маре, то на Михаила Боярского, то ваще на каких-то французских комиков. Сам он всячески отрицал портретное сходство с ахтунгом Жаном Маре, так что будем считать, что Дортоньян — вылитый Михаил Боярский.
Характера был вздорного, и неудивительно. Ведь он был лицом кавказской национальности. Разные неполиткорректные уйопки то и дело дразнили его хачиком или вонючим ормяшкой. Дортоньян в ответ хуячил нацистов по жопам чем попало — антикварными шпагами XVII века, бейсбольными битами, табуретками, дилдами, гнилой курицей. «Вы все пидорасы, а я Дортоньян!» — Кричал обидчикам наш храбрый десантник.
Эта самая фраза и прославила его в истории падончества. Когда у падонка иссякают аргументы в споре по какому-либо вопросу или когда в камменты поналезло дохуя клонов и флудерастов, достаточно просто сказать: «Вы все пидорасы, а я Дортоньян». И закрыть браузер.
У падонка Дортоньяна была трудная судьба. Молодой десантник во время одной из увольнительных познакомился с английскими и французскими наркодилерами, которые подсадили его на иглу и заставили работать наркокурьером, пользуясь тем, что военнослужащего не досматривали на таможне. Александр Дюма, писавший впоследствии биографию падонка Дортоньяна, решил заменить классическую «дурь» какими-то «алмазными подвесками», дабы не возбуждать нездорового интереса к теме наркотегов у подрастающего поколения, потому что книшка была предназначена для среднего и старшего школьного возраста. Но мы-то с вами ясно видим, что «алмазные подвески» — это ЛСД, «Люси ин зе скай вит даймонд». Зачем, спрашивается, наркокурьер стал бы бегать по Парижу с какой-то дурацкой бижутерией?
Были у Дортоньяна и друзья, такие же простые «голубые береты», которых по отдельности звали Атос, Пиндос и Арамис, а вместе — три мушкетера. Но к нашей книшке они не имеют совершенно никакого отношения. Они тут просто для мебели.
Остальные факты о падонке Дортоньяне вы можете найти в книшках другого падонка, Александра Дюма-отца.


Остап Бендер (Осип Шор)
(1899 — 1978)

Про этого падонка экстра-класса все, кто знает буквы, читали советский бестселлер «12 стульев». Кто не знает букоф — те рассматривали картинки. Ну и уж совсем полные кретины как минимум смотрели одно кино и два сериала. Однако был у Великого Команданте… пардон, Командора… так вот, был у него и реальный прототип, которого звали Осип Шор. Разумеется, еврей. Во всяком случае, папа его, купец Беньямин, был евреем.
Осьмнадцати лет от роду голоштанный Ося отправился из Одессы (хотя некоторые говорят, что родился он не там, а в Никополе) в Петроград, чтобы поступить в Технологический институт имени императора Николая I. Однако ахтунгам в это время как раз вздумалось замутить революцию, так что ни о какой учебе речь идти уже не могла. Пошоркавшись по Питеру (отсюда, видимо, и пошло сие слово), Шор решил возвращаца домой. Но затея была затруднительной: без денег, да еще в обстановке революцьонного бедлама, обратный путь в Одессу занял почти год. Падонку пришлось крутица. За это время он и обучился бендеровским ухваткам, многие из которых пожже были описаны в книге. В частности, Ося великолепно научился прикидываца пожарным инспектором и брать на лапу, изображать гроссмейстера и драца шахматной доской, а также неплохую оценку критиков стяжали его экспрессионистские работы на пароходе, куда он нанялся под видом художника. Превратившись по ходу дела в полного голодранца, дальновидный падонок ухитрился закадрить жирную тётку и па-чесноку женился на ней на целую зиму, что позволило ему безбедно существовать на доходы от ее лавки. Уходя с первой весенней капелью от своей мадам Грицацуевой, наш жиголо зачем-то изрезал в доме все стулья — наверно, старушка допекла его своими домогательствами, и это было единственной формой протеста.
Но на этом скаска не заканчиваетца. Попав домой, Шор первым делом пошол к своим сабутыльнекам: Ильфу, Петрову и его старшему брату Катаеву, из которых настоящая фамилия была только у благовоспитанного Катаева. Ильф же с Петровым, как настоящие падонки, всю жизнь хуярили под никнеймами. Выслушав пьяный рассказ Шора, они и ему тут же придумали погремуху, взяв подходящую фамилию с рекламы фирмы «Тарас Бендер и сыновья». Фирма, по ходу, торговала унитазами. Так что правильно говорят: как падонка обзовёте, так оно и поплывет…
Друзья вытолкали Шора на улицу и сели хуярить креатив про Бендера. А на улице в это время творилось хуй знает что. В первые революционные годы власть в Одессе изменилась четырнадцать раз. По Дерибасовской постоянно шлялись австрийцы, немцы, французы, англичане, петлюровцы, белая армия Деникина, большевики, и даже армия какого-то галицийского генерала Секира-Яхонтова. Бывали дни, когда в городе зажыгали одновременно несколько властей и политических группировок. Так, на Пересыпи обосновались большевики. Территорию от вокзала до Аркадии контролировали гайдамаки и петлюровцы. Центр находился под властью интервентов и белой гвардии. Молдаванкой же владела армия налетчиков Михаила Винницкого, больше известного под кличкой Мишки-Япончега. У каждой власти были свои «государственные границы», отмеченные бельевыми веревками с красными флажками, и само собой своя валюта.
Город ахуевал от бандитизма. Делать нечего — одесситы стали объединяться в народные дружины по борьбе с уголовщиной. Шор и тут проявил себя падонком — записался в инспекторы уголовного розыска, чтобы хоть как-то держать всю эту поебень под контролем. Бандиты, которых он убивал об стену, вскоре взвыли и подослали к нему киллера — брата всем известной Фанни Каплан. Но поскольку тот был слепой впизду, как и его сестра, то по ошибке замочил не Остапа, а его старшего брата Натана. Ну, как у нас умеют мстить за братьев, рассказывать, наверно не надо. Это блестяще продемонстрировал один из клиентов Фанни Каплан. Шор же, в отличие от срисованного с него Бендераса, кодекс чтил не особо. Наскоро выпив ящик горькой, он взял рельсу, пошел к бандитам и расхуярил ихнюю халабуду вдребезги пополам. Части вражьих тел потом собирали по всей Потемкинской лестнице…
Сначала Шора много хвалили: молодец! Ударник! Он и правда умел замечательно ударить в ебач, если был не в духе. Однако впоследствие власть предержащие еще не раз пожалели о том, что выдали ему маузер, потому что на генеральную линию партии Остап, прямо скажем так, открыто испражнился. Вместо того, чтобы отстреливать гнилую интеллигенцыю, Шор прятал у себя дома известного хуятора Юрия Олешу (тот отличился тем, что написал креатив «Три мудака», где зашифровал Ленина, Сталина и Троцкого). А когда «коллеги» Остапа пришли за его приятелем — директором Челябинского тракторного завода, накуренный Шор навешал им пиздюлей и выкинул из дома.
Власть ахтунгов была в те годы ниибаца крепка. Шора арестовали, но выпустили по амнистии, когда он пообещал им, что не будет хуярить креативы. Он и не стал хуярить, потому что букв, ввиду отсутствия университетского образования, не знал, а учить азбуку только для того, чтобы досадить каким-то мудакам, ему было лень. Вместо этого Остап устроился работать проводником поездом дальнего следования и остаток жизни катался по стране, соблазняя разнообразных пелоток. Вот как умел жить Осип Шор!

На этом история заканчивается, но не кончается.
Оригинальные авторы: Упырь Лихой/Артём Явас

09.12.2011 00:30:05

Всего голосов:  2   
фтопку  1   
культуризм  0   
средне-терпимо  0   
зачёт  0   
в избранное 1   



Логин: * Пароль: *
Текст: *

Комментарии :  0

 
Смотреть также:
 
Упырь Лихой
 
 
  В начало страницы