Имиш Раздел: Kult прозы Версия для печати

Ежи Строчинский. Великий порноактер. Трип № 151

Как Ежек выпрашивает у женщины ласку?

Он философствует.

- Обратите внимание, как они заботятся о безупречности поверхностей. Дразнят наше любопытство. Они даже устроены так, что имеют замочные скважины для подсматривания. К тому же они лживы и ветрены и заставляют заботиться нас о сохранении власти. Вы понимаете, что это такое? Логика вожделения рисует перед нами жуткую картину убийства и расчленёнки. Да, да. Вот вам и удовлетворение любопытства. Вот вам и безграничная власть. Конечно, измождённость и здоровая усталость создают спасительную иллюзию, но это всё равно. Это ничего не меняет…

Дионисиец. Фаллопоклонник.
Сексист, центростремительный метросексуал, проявляет гиперозабоченность внешностью своего члена. Он умащивает его кремами, маслами, пользуется эксклюзивной членокосметикой, шьёт кружевные панамки и разноцветные зонтики для своего «братика».

Ежеку никак не удаётся преодолевать чужие настроения. Чужие аллергии, чужие квартиры. Он приспосабливается. Пристраивается. Кажется, что улицы полны разного рода скабрезно хитроумных возможностей, а он лишь, уловив момент и расстегнув ширинку, пристраивается. Он бы и сам не прочь встать в какую-нибудь соблазнительную позу.…Да боится. Боится, что простоит в ней до конца жизни.

Половая область встаёт со своей парты и говорит:

- Я с вами тоже согласна. Нужно быть проще…».

- Моя первая любовь? Он учился в физкультурном институте. Фигура обалденная, бицепсы, трицепсы, ну всё такое, такой муЖЧина! И у него были уши в разные стороны, как локаторы. Смешные такие. Что ты думаешь? С тех пор я влюбляюсь исключительно в лопоухих…».

Эта дама обладает прекрасной асексуальностью.
Очаровательной фригидностью и безупречной анаргазмией. Всё это воспитанное на лучших образцах классической литературы.

Другая любит поэзию.
Но не даёт. Поэзия превращалась в прожект. А со временем её библиотекарская харя, её рожа гекзаметром вызывает ненависть.

Хозяйки приусадебных участков.

Клумбы и грядки носят на себе и суровыми взглядами пресекают всякие поползновения на свой огород. Удивительно, что каждая от природы наделена уверенностью в безусловной ценности своих фруктов и овощей. Это же пища, еда, без этого не проживёшь, и хозяйка ничуть не сомневается в наличии желающих поживиться…

- Знаете о чём мне как-то возмечталось? О красивой алкоголичке самого что ни на есть палёного разлива. Только вообразите себе: её привязанность, моё влияние измерялись бы в конкретных литрах и градусах. Наше счастье было бы достижимо легко и просто…

Да, лёгких путей Ежек не ищет. То секс со старухами, то есть изнурительная работа над собой и тренинг воображения, то месяцы изоляции и смирительной онанизм.

Пляжный красавчик. Загорелый, накаченный, высокий. Экспрессивен, заметен. Ярко окрашен, и кое у кого возникают ассоциации с ядовитым насекомым, и мысли о венерических заболеваниях.

«Эй, старушка, держись за него, это твой последний шанс»:

Довод, звучащий слабыми стенаниями задних рядов.
Старухи не внемлют. Морщинистые чистоплюйки, исполненные подозрений к жизни железным авангардом, стоят перед вечностью. «Не осталось нормальных мужчин», - говорят они и отчаянно бросаются в пропасть. В чёрную старость, откуда ещё долго доносятся их проклятья…

Ежек также думает, что японки, китайки, кореянки для западного человека - это отказ от своеобразия. От личной красоты, от конкретного ограничивающего образа. Эта позиция вполоборота, чёрный ход для фантазии, возможность представить себе всё что угодно. Кого угодно.. Это просто абонемент на секс и самая совершенная на сегодняшний день виртуальная партнёрша.

А красота - надвигающийся бульдозер.

Вот так бросишься расцеловывать холодный металл и будешь смят и раздавлен.

Насмерть.

Смертельно смешной, смертельно влюблённый, посмотришь вслед клацающим гусеницам и издохнешь на дороге.

Так чё выдумывать?
Это машина, бездушная железная машина, отойди в сторону, не будь дураком…

Интересно вот что...
Щекастые молодцы выпрыгивают из ниоткуда. Одинокие, озабоченные, со следами недавнего живота, бросаются к женщинам в возрасте. О чём-то говорят, натянуто прощаются и бегут прочь. Создаётся впечатление, что они предлагают сексуальные услуги и всегда терпят неудачу. Впрочем, может быть, это и не так. Просто такая манера. Манера знакомиться одиноких несчастных и щекастых молодцов.

Ежек придумывает формулировку для знакомства:
«Знаете, как в жизни бывает: либо высокие отношения, духовное родство, либо грязный, по возможности, извращённый секс, вы понимаете, о чём я? С одними поговорить не о чем, с другими утомительно наоборот»…

В общем- то, что он тут придумал? Все мы пользуемся этой формулой, декларируя нашу полноценность. Здесь интересно то, что, как правило, наши избранницы выбирают лёгкий путь: духовное родство. Грязный, извращённый секс так и остается недостижимым идеалом.

- Хочешь, я займусь с тобой любовью, несчастный,-
Сказала богиня старому бродяге.
– Желать тебя не в моей власти, поэтому прости меня, если отсутствие влечения я попробую возместить усердием.
Это слова из одной религиозной сказки, где никто ничем не гордится и все жалеют друг друга независимо ни от чего.

И из горнила бомжатничества, пьянства и проституции роскошно и победоносно выходит очередная мусорная королева.

Когда видишь такое, невольно тянет окунуться в это чистилище. Но оттуда совсем иные перспективы. Там душно, беспросветно, страшно и не видно дороги назад. Выходит, показалось.

Плотоядная улыбочка.
Развратная такая ухмылочка!
Ежека захотели съесть…

« От улыбки станет всем светлей».

Идет гендерная революция.

Ежек, натыкаясь на баррикады и штыки, тут же придумывает выход из положения:
«Что если примерить женское счастье?» - думает он.
Ан нет. Оказывается, что всех, не погибших в бою, всех оборотней и перебежчиков расстреливают как пидараСов.

И вот у Ежека это называется «сексуальные требования», а у неё «сексуальные особенности». Последствия его «сексуальных требований», сказавшиеся на ней, называются «травмами», последствия её «особенностей», сказавшихся на нём: «отвратительным характером».

Слова, которыми Ежек утешал женщин, ещё долго звучат в его голове.

Как, да что говорилось, матовый баритон, проникновенные интонации.

Это и ему, в свою очередь, служит утешением.

Забавно наблюдать, как на каком-нибудь манеже из лавочек, на бульваре очередной человеческий самец подойдёт знакомиться к девушке. Если она его отошьёт, он ретируется и не повторит попытки. В самом деле, не станет же он у всех на глазах тут же знакомиться со следующей? А Ежек вот подумал: другой, нечеловеческий самец ко всем бы тут поприставал.…И ничего. И нормально.

Не правда ли, мы чувствуем себя биологическими генералами?

Генералами, тоскующими по боям и более низким званиям.
То есть звание рядового самца - предел желаний…

С возрастом Ежека отличали две особенности. Первая: продолжительно, напористо и с куражом он мог... Но только один раз. И вторая: после разного рода кардионагрузок, после хорошей оксигенации и в состоянии крайней усталости его организм открывал в себе резервы, на которых работал невозмутимо, бесстрастно и механически, подобно роботу. Поэтому однажды, посередине ночи, глядя, как удовлетворённо засыпает случайно оказавшаяся в его постели красотка, и, понимая, что утром он будет разбитым и бесславно простится с этим очаровательным подарком судьбы, он тихонечко встал и вышел на улицу. Ежек вышел на пробежку. По ночному городу он гонял себя до изнеможения. Обливаясь потом, петлял между детских площадок, жмурился от напряжения, жадно глотал воздух. Наконец, перестав что-либо чувствовать и освежившись в душе, он предстал перед спящей девушкой.

Ежек вернулся Терминатором…

«Одинокие люди хорошо знают местность.
Вот увидел одинокого человека, смело спрашивай дорогу».

Милая парочка приютилась в парке.
Сидят на лавочке. Девушка склонила голову парню на грудь и медитативно улыбается тёплому гнёздышку. Они прижались, согрелись, они, словно спрятались друг в друге от окружающего мира. А Ежек шёл мимо. С бородой и в портупее. Свыкшийся с холодом и одиночеством. Он как бы и есть окружающий мир.
Ежек – окружающий мир. Звучит грандиозно и романтично. И хочется быть вероломным, беспощадным, неумолимым.… Всё согласно общему представлению об окружающем мире.

Признаки социального положения находятся у Ежека где-то ниже пояса.

Это – судя по оценивающим взглядам.


(Пересечение взглядов, игру глазами, неуловимый флирт, предшествующий знакомству, интересно было бы рассматривать с точки зрения баллистики. Например: вид оружия, технические характеристики (пол, конституция, цвет глаз, мощность заряда (психологический тип и время воздержания). Еще угол и расстояние выстрела, т.е. возможность рикошета или прохождения на вылет. Ещё сопромат цели: плотность, закалка, возраст материала…).

Бегая глазами по фигуре, Ежек поймал себя на том, что лишь мельком взглянул на лицо. Беглого взгляда было достаточно, чтобы оно задало тон его томному созерцанию. Лицо, его выражение, было музыкой для тела. Порой настолько привлекательной: замысловатой, двусмысленной, остроумной, что вытягивало даже безнадёжно нескладные «ролики».

Ежек решает лишь смотреть и слушать.

Слушать спокойно и умиротворённо общие беседы. И не говорить. Перестать, наконец, болтать, жевать эти глупые слова, эти пузыри, нелепо пытаться найти удовлетворение в сотрясании воздуха. Смотреть и слушать. Жить. Молча.

Они сошлись, стоят, смотрят друг другу в глаза с весёлым любопытством.

Но с чего начинается любовь?
С внезапного удара под дых.
На! И вот уже один из них неровно дышит.

В её глупых добрых глазах Ежек видит надежду на свой счёт.
Быть может, она ждёт, когда он размякнет, и станет таким же блаженным, как она? Или эта восторженная дурочка, наконец, устала и с наслаждением вдыхает свежий воздух его цинизма?

Ну, в самом деле, это же надо ещё уметь носить! - думает Ежек.
А то банальные ляжки, тривиальные сиськи, соски висят: - трюизмы…
И глупость как гигантский прожектор в глаза!
И выходит, что все прочие соблазны просто тают, исчезают в ослепительной вспышке этой женщины.

В темноте она мечется в исступлении.
Теряет очертания, волосы её растворяются во мраке, лицо превращается в чёрное пятно - лишь лоб, скулы, жёстким черепообразным силуэтом. Она – сгусток энергии, беснующийся монстр, клубящаяся туча похоти…

Щелчок выключателя - свет. Что это было? Вот она, милая школьница с очаровательной улыбкой. Вот это фокус! Ну-ка ещё раз.
Щелчок выключателя – «туча», «энергия»,
Щелчок выключателя – «школьница».

И эта метафизика всегда рядом с нами…

Проводил её до автобуса.
Вернулся, сел и задумался. Ежек так много знал и чувствовал, когда женщины были недосягаемы, когда они бродили как стада антилоп где-то далеко, на горизонте. Теперь же он всю ночь был с ней, на ней, внутри неё, и ему нечего было сказать. Он удивлялся: нечего. Ну, трахались. Цвета, запахи, ощущения: ну, как всегда…Надо же, как быстро это «всегда» наступило.
Ещё вчера его не было.

16.01.2013 13:58:49

Всего голосов:  6   
фтопку  2   
культуризм  0   
средне-терпимо  1   
зачёт  3   
в избранное 0   



Логин: * Пароль: *
Текст: *

Комментарии :  2

  • Урюк | e-mail  | www  | статус: автор
вот оказываеццо, как можно написать о хуйне. интересно и с юморком.
16.01.2013 14:10:28
  • Бамбуко | статус: посетитель
выпороть бы тебя, как следует за такую писанину. так, чтоб месяц не то чтоб сидеть не мог, но и даже срал бы стоя.
09.10.2013 14:13:27
 
Смотреть также:
 
Имиш
 
 
  В начало страницы