Виктор Распопин Раздел: Kult прозы Версия для печати

Игры в полях Господних/At Play The Fields Of The Lord


Режиссер: Эктор Бабенко
Продюсер: Сол Зайонц
Сценарий: Эктор Бабенко, Жан-Клод Каррьер (по роману Питера Маттисона)
В ролях: Том Беренджер, Джон Литгоу, Эйдэн Куинн, Том Уэйтс, Кэти Бейтс, Дэрил Ханна и др.
Музыка: Збигнев Прейснер
Оператор: Лауро Эскорель
Продолжительность: 179
США — Бразилия 1991

Широкому отечественному зрителю фильмы родившегося в Аргентине, живущего в Бразилии, а снимающего, когда ему удаётся договориться с голливудскими продюсерами, и там и там, режиссёра польско-русского происхождения Эктора (или в другом написании — Гектора) Бабенко почти не знакомы. Могу, конечно, ошибиться, но, кажется, у нас на лицензионных кассетах выходила только вот эта самая драма «Игры в полях Господних». В пиратских копиях мне удалось отыскать бабенковскую экранизацию знаменитого романа Мануэля Пуига «Укус женщины-паука» (книга опубликована в русском переводе в журнале «Иностранная литература» за 2003 г.) и ещё одну его раннюю ленту, «Чертополох». В ближайшее время надеюсь рассказать вам об этих картинах, — их автор, без сомнения, один из сильнейших кинорежиссёров Америки второй половины ХХ века.

«Игры в полях Господних» — эпическая драма, потрясающе снятая в основном (если не только) на натуре, изобилующая экзотическими видами природы и… людей. Причём людей не только из дикого индейского племени, затерявшегося до наших дней в дебрях Амазонки и вот, помешавшего белым цивилизаторам расширять свои цивильные угодья, а белым же «христианизаторам» — распространять свою мифологию на всё земное поголовье. Совершенно очевидно, что до боли всем нам знакомые обычные люди с милыми, а для кого-то и любимыми лицами Кэти Бейтс, Джона Литгоу, Эйдэна Куинна, Тома Уэйтса, Дэрил Ханны в изображении Эктора Бабенко — такая же экзотика, те же, только ещё худшие дикари, что и не сдающиеся «последние могикане», обречённые погибнуть не от напалма, но, в сущности, от подобной же «цивилизаторской» работы бледнолицых братьев — от эпидемии гриппа, занесённой в их укрывище деклассированным полукровкой (великолепная роль Тома Беренджера), потерявшимся среди чужих и вознамерившимся обрести себя среди своих.

Главный герой противостоит и одновременно служит проводником и индейцам, и белым миссионерам, в свою очередь соперничающим между собой в качестве представителей католической и протестантской церквей.

Те из миссионеров, кто в одиночку или семьями уже давно живут в деревне, расположенной на самой границе с сельвой, знают жестокость дикого племени, вырезавшего предыдущих смельчаков-миссионеров. Естественный страх борется в них со страхом перед жестокостью местного альгвасила, намеревающегося по истечении годичного срока, данного батюшкам-матушкам на исправление и обращение дикарей, уничтожить индейцев посредством сил действующей армии. Но ещё более тяжкую борьбу ведут они друг с другом и — главное — сами с собой, борьбу разума с фанатичностью, доходящей почти до сумасшествия, борьбу слепо выполняемого долга с время от времени просыпающейся человечностью. А фанатичны в той или иной мере, пожалуй, все и каждый из белых персонажей картины (тогда как среди индейцев этой «болезнью» страдает, кажется, только один воин, что, однако, не спасает племя от гибели). Фанатичен, но, по крайней мере, смел, вновь прибывший молодой протестант-миссионер, вследствие своей неуступчивости последовательно теряющий малолетнего сына, веру в его правоту по-своему нетерпимой жены, наконец, самоё жизнь. Фанатичен и труслив его благообразный с виду предшественник и начальник, морально истязающий свою терпеливую подругу… Фанатики же от века обречены, даже и в том случае, если их делу удаётся одержать победу. Поэтому всех героев картины ждёт гибель, если не физическая, то нравственная. Поэтому же лента оставляет впечатление полнейшей безысходности, бессмысленности европейской цивилизации, её обречённости в силу, скорее всего, какого-то фатального несоответствия между религиозными идеалами и церковно-общественной практикой, между мифологией и идеологией, между верой и правдой.

Впечатление именно таково: не только герой-полукровка бесцельно и безнадежно мечется между своими и чужими, отшатнувшись от чужих, остаётся испорченным пасынком их культуры, прикоснувшись к своим, губит их своей причастностью к чуждой культуре — но и белые цивилизаторы тоже, в сущности, мечутся — и столь же бессмысленно и безысходно — между тем, о чем заставляет этих новых Робинзонов воображать недоразвитое мещанское сознание, и тем, как требует жить изнеженное цивилизацией тело.

Бессмысленность и безнадежность миссионерского предприятия, заданная от начала ленты обречённость всех вовлечённых в эту историю намеренно контрастирует с роскошными панорамами дикой природы, пока ещё — поскольку она не успела познакомиться с цивилизаторской деятельностью новых малых колумбов — равнодушной к человеческим играм в полях Господних. Если, конечно, истинные поля Господни — это именно нерукотворный пленэр, а не сами души человеческие или людские творения, навроде счастливых и несчастных семей, правых и неправых церквей и прочих общественных институтов, где допировывают во время чумы последние из белых Могикан, так, похоже, и не сумевших самоидентифицироваться от первого до последнего Капитолия.

Мрачные и холодные мысли возникают после просмотра драмы Э. Бабенко, одновременно поражающей воображение роскошными съёмками яркой, яростной даже природы — и принципиальной а-публицистичностью, решительным отсутствием авторского голоса, комментария к происходящему, блистательно разыгрываемому голливудскими актёрами первого ряда (чего стоит один лишь эпизод, в котором, как повредившаяся умом Офелия, героиня Кэти Бейтс после смерти сына танцует обнажённой перед онемевшими миссионерами!). Мрачные мысли и ещё более мрачные выводы. А ведь фильм снят за десять лет «до пожара»…

Впрочем, может быть, я сгущаю краски, вижу, как иной раз обвиняют меня читатели рецензий, то, чего в фильме нет, и всю эту историю про индейцев Бабенко, в силу своих сексуальных предпочтений, придумал только для того, чтобы в изобилии показать обнажённую мужскую натуру?.. А что, нестеснительный и тогда ещё молодой Беренджер в одном лишь мини-гульфике очень даже хорош собой!.. Можно ведь и так посмотреть это кино.

Можно, но не нужно. «Игры в полях Господних» — социально-психологическая драма, если не философская трагедия, всем своим содержанием утверждающая гамлетову сентенцию: «Век вывихнулся, и страшней всего…» Перефразируем заключительную строку: нет Гамлета, чтобы вправлять его.

В. Распопин

Cтраница фильма на IMDB.COM
Персональный сайт Э. Бабенко

09.11.2004 19:15:02

Всего голосов:  0   
фтопку  0   
культуризм  0   
средне-терпимо  0   
зачёт  0   
в избранное 0   



Логин: * Пароль: *
Текст: *

Комментарии :  5

  • Клоны (с халявным трафиком)
Фильм пидора о пидорах и для пидоров, в общем.
10.11.2004 09:59:10
  • Фэн клуб Шуйского
Шуйский такое и смотреть бы не стал.
10.11.2004 10:00:12
  • 158advocate
кстати, фильм обалденно красивый. но ещё более там обалденная музыка: прейзнер обычно писал для кислевского и для агнешки холанд.
10.11.2004 10:03:14
  • Крис Кельми
Рецензия блестящая. Жаль вот только что фильм смотреть будет уже не интересно.
10.11.2004 10:08:19
  • Урюк
Не тот ли это Сол Заенц что кинул Криденсов на баки?
10.11.2004 17:09:41
 
Смотреть также:
 
Виктор Распопин
 
 
  В начало страницы